Трижды мёртвая

Не осознавая, что делает, она осенила его символом Живородящей Матери, но пепельный мальчик никуда не исчез. Вместо этого он прижал к губам указательный палец и, поманив её за собой, бесшумно сошел с тропы, растворившись в гобелене ветвей. Фельче озадаченно посмотрела туда, а потом переборола страх, юркнула следом и опять столкнулась с ним нос к носу.

— Неужели ты тогда не смог умереть? — пораженно прошептала она, не решаясь до него дотронуться.

— Неужели ты стал таким?

Но вместо ответа Тадеуш поднял руку и указал девушке за плечо, на тропу.

Фельче оглянулась. Там крался высокий, крепкий и сильный мужчина в хорошем кожаном плаще и с оружием в правой руке. Он шел, надвинув на голову капюшон и осторожно озираясь по сторонам. Заметив алую метку, мужчина приблизился, склонился над кустом, и девушка с удивлением узнала судью Каспара.

— Проклятый дождь… — проворчал судья и двинулся дальше, пряча револьвер в кобуру.

Фельче растерялась, не понимая, что он здесь делает. Она хотела было спросить об этом Тадеуша, но, когда вновь повернулась к нему, мальчишка уже исчез, словно призрак. Девушка в изнеможении прислонилась к толстому буку и почувствовала себя выдохшейся, как загнанная лисица.

Видит ли она всё это взаправду или попала в оковы леса?

Как понять, где истина, а где ложь?

Что ей теперь делать? Бежать за судьей? Позвать настоятельницу?

Вернуться назад?

— Будека-а-а! Фели-и-иция! — долетел издалека крик матушки.

Девушка метнулась на знакомый голос, но вдруг увидела перед собой Дагмару. Босая и посиневшая от холода утопленница выступила из ливня и встала у Фельче на пути.

Та сразу попятилась и открыла рот, чтобы закричать, но Дагмара быстро шагнула вперёд и запечатала ей губы ладонью. Взгляды подруг встретились, девушка увидела в глазах мёртвой, что она не желает ей зла, и, осторожно поднеся руку, отняла пальцы Дагмары от своего лица.

Певчая улыбнулась уголками малоподвижных губ, знаками показала идти следом и направилась в сторону от тропы.

— Погоди, Дагмара, мне нужно найти одну послушницу. Ты не знакома с ней, однако она в большой опасности, — Фельче попробовала задержать утопленницу, но та лишь бросила через плечо удивленный взгляд и продолжила свой путь.

Девушка догнала её и взяла за руку.

С неба продолжало течь. Вода, пенясь, стекала по узловатым стволам и болотцами собиралась между мшистых корней. Под ногами девушек хлюпала пожухлая трава, вокруг темнела облетевшая бузина с гроздьями высохших и чёрных глаз-ягод. Однако лес постепенно редел, и Фельче даже показалось, что Дагмара ведёт её к опушке.

Только спросить об этом девушка не успела.

Дагмара неожиданно остановилась и прислушалась, и Фельче тоже различила, как сквозь шипение водяной пелены, отодвинув в сторону едва слышимый голос настоятельницы, прозвучал чей-то шепот.

Девушка оглянулась, ища того, кто говорит, и к первому шепоту тут же прибавились ещё несколько. Запричитала невидимая женщина, закричал старик, громко забасил мужчина. Дагмара тесно прижалась к Фельче, и голоса окружили их плотной стеной, змеями просачиваясь сквозь ливень и петлями ниток продеваясь друг в друга.

Дагмара стала ещё бледнее, чем была, и её лицо исказила гримаса ужаса.

— Бежим, — тихо сказала певчей Фельче.

И подруги, разжав руки, разом кинулись прочь, а голоса захохотали, взвились под нагие кроны и расселись там, обернувшись вороньей стаей.

Деревья заскрипели, будто от штормового ветра, и Тюремный лес начал просыпаться, протягивая за беглянками мокрые ветви.

Фельче уклонилась от крючковатых пальцев-сучков, перепрыгнула через росток, попытавшийся оплести лодыжку, миновала овраг, и у неё под башмаком что-то хрустнуло. Опустив взгляд, девушка увидела человеческий череп.

Её сердце ёкнуло, и Фельче едва успела увернуться от рухнувшего рядом валуна. Зеленоватый великан раскололся о землю, обдав девушку каменным крошевом, и она понеслась по живому лабиринту не разбирая дороги.

Деревья мчались за ней, перебирая корнями-каракатицами и бросая вслед булыжники и сгнившие сучья. Весь лес наполнили треск, хруст, пощёлкивание, скрипы и голоса заключенных. Слева мелькали буки, справа — грабы. Вязы выстраивались непроходимыми стенами, заставляя Фельче то и дело поворачивать и менять направление, а вороны бесновались вокруг, крыльями расплёскивая дождь во все стороны.

Девушка почувствовала, как в животе закололо острым ножом; башмаки скользили по гнилой листве, но она продолжала бежать, едва не ломая себе ноги.

Ещё никогда Фельче не было так страшно — ни в объятом огнём соборе, ни в ледяных волнах бушевавшего озера. Поэтому девушка мчалась, пока не споткнулась и не съехала вниз по крутому склону в ложбину между тремя холмами.

— Вон она! — закричала Катажина.

— Чего же ты ждешь?! Стреляй!

Фельче потянулась к обрезу, но внезапно обнаружила, что, убегая, где-то его потеряла. А затем поняла, что матушка обращалась вовсе не к ней, а к судье.