Теперь, когда прошло уже много времени, после того как исчезло государство и многие из тех людей, которые были в курсе всего произошедшего, я могу рассказать вам о событиях, произошедших со мной в холодной тундре, зимой 1949 года. Весь последующий год меня возили из одного места в другое, меня допрашивали, я рассказывал, потом снова спрашивали, слушали, везли в другое место, и так по кругу. После чего меня просто-напросто пожизненно упекли в тюрьму как предателя родины. И даже там я заполнил столько бумаг, столько подписей поставил, что страх последствий за разглашение преследует меня до сих пор, хоть я и знаю, что все уже давно забыли о моем существовании…
15 мин, 49 сек 10422
Это все было как минимум странно: плато Путорана монолитно, и ближайшие стыки земных плит, из-за которых могло произойти землетрясение или какой-то другой катаклизм, способный привести к таким последствиям, как обрушение пород, находятся настолько далеко, что проще было поверить в сказочных великанов или огромных мамонтов, которые обвалили под собой пустоты под озером, чем в то, что это событие произошло само по себе.
Озадаченный, я отправился изучать пещеру дальше. Ступать я старался осторожно — какого-то случайного вывиха ноги из-за нелепого падения на скользких камнях было бы достаточно, чтобы навсегда остаться в этом месте. Однако, я не забывал и о том, что выбираться нужно было максимально быстро, потому что шанс замерзнуть здесь, под землей, был гораздо выше, чем на поверхности.
Прошло какое-то время. Может два часа, может три. Ситуация все больше и больше начинала казаться мне безысходной. На том участке дна озера, где я оказался, не было никакой возможности выбраться на поверхность: с одной стороны был обвал, с другой — почти отвесный участок скалы. Так или иначе — я был в ловушке.
Я обследовал скалу, в поисках места, где бы я мог забраться наверх — хоть и не знал, что я буду делать, даже если и найду такое. Ведь там, наверху, толстый слой льда, и пробиться через него, не упав с отвеса и не обрушив тонны замороженной воды на себя, было практически невозможно даже чисто теоретически.
Однако, в какой-то момент, я обнаружил небольшой узкий лаз. И, о чудо, пламя моего факела, поднесенного к этому лазу, начало колыхаться! Значит, где-то там мог быть путь наверх.
До того момента я даже не знал, что есть такое слово — клаустрофобия. Не был я тогда просвещен в эти хитрожопые буржуйские термины. Однако я с ужасом вспоминаю те ощущения. Я полз, лаз все сужался и сужался, острые скалы цепляли одежду, царапая руки, отрывая куски ткани и давя на меня всей своей массой. Сюда уже не проникал свет, и, единственное, о чем я молился всем богам — чтобы слабый на тот момент огонь моего факела не потух прямо здесь, оставив меня наедине с непроглядной тьмой в этой адской темноте.
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я, обессиленный, буквально ввалился в помещение настолько широкое, что огонь моего факела не мог выхватить из тьмы ни стен, ни потолка. Только тьма вокруг, и я, одинокий и уставший, посреди нее.
Сердце бешено билось, кровь стучала в висках. Я был рад, что смог живым выбраться из того лаза, и, одновременно с этим, напуган: я не знал, что ждет меня впереди. Мысли в голове перебивали друг друга. Я не знал, правильно ли я делаю. Может быть, уходя вглубь пещеры, я только обрекаю себя на неминуемую смерть, быть может, стоило остаться на месте и ждать того момента, пока меня хватятся, найдут и спасут? Ведь того парня, геолога, хватились и нашли. Да, продержаться три дня было бы тяжело, но все-таки реально: когда есть огонь и лед, только на воде можно продержаться минимум неделю…
Но возвращаться обратно я определенно не хотел. Перспектива лезть обратно, через этот чертов лаз, мне не нравилась до такой степени, что я был больше настроен умереть, чем карабкаться обратно.
С этой мыслью, я рьяно стал изучать помещение, в котором я оказался. Я пошел вдоль стены, высвечивая дальнейший путь себе факелом.
Буквально через несколько минут я наткнулся на него.
Я не сразу понял, с чем имею дело, и только через несколько минут вместе с волной страха до моего разума начало доходить, что же я нашел. Скелет существа лежал у стены. Сперва он походил на останки какого-то крупного зверя, наподобие оленя, однако, рассмотрев его внимательней, я начал чувствовать, как покрываюсь липким потом с ног до головы.
Голова этого существа определенно имела собачьи черты. Несмотря на вечную мерзлоту, ткани были повреждены, будто это существо горело заживо. Тот факт, что оно давно было давно мертво, был неоспорим: оно правой частью своего тела практически вросло в лед, покрывавший стены пещеры. Тело существа имело человеческие черты, конечности имели по шесть пальцев. Высота этого существа была примерно два с половиной метра. А еще оно было одето. Клочки ткани, выцветшие со временем, покрывали тело этого существа. При жизни оно носило что-то вроде женской юбки и какой-то накидки на тело. На шее существа было какое-то украшение.
Я долго не решался прикоснуться к трупу, но все-таки любопытство пересилило. Я аккуратно снял украшение с замерзшего тела, и рассмотрел его: на нем были какие-то узоры, похожие на письмена, выведенные вокруг изображения какого-то зверя с семью конечностями.
В тот момент я испытывал самые смешанные чувства в моей жизни: там был и страх, и гордость, и любопытство: еще бы! Я держал в руках доказательство того, что на нашей планете есть, или была доселе неизученная раса! Это был огромный научный прорыв! И сделал его не кто-то, а я! Это минимум орден и всесоюзная слава!
Озадаченный, я отправился изучать пещеру дальше. Ступать я старался осторожно — какого-то случайного вывиха ноги из-за нелепого падения на скользких камнях было бы достаточно, чтобы навсегда остаться в этом месте. Однако, я не забывал и о том, что выбираться нужно было максимально быстро, потому что шанс замерзнуть здесь, под землей, был гораздо выше, чем на поверхности.
Прошло какое-то время. Может два часа, может три. Ситуация все больше и больше начинала казаться мне безысходной. На том участке дна озера, где я оказался, не было никакой возможности выбраться на поверхность: с одной стороны был обвал, с другой — почти отвесный участок скалы. Так или иначе — я был в ловушке.
Я обследовал скалу, в поисках места, где бы я мог забраться наверх — хоть и не знал, что я буду делать, даже если и найду такое. Ведь там, наверху, толстый слой льда, и пробиться через него, не упав с отвеса и не обрушив тонны замороженной воды на себя, было практически невозможно даже чисто теоретически.
Однако, в какой-то момент, я обнаружил небольшой узкий лаз. И, о чудо, пламя моего факела, поднесенного к этому лазу, начало колыхаться! Значит, где-то там мог быть путь наверх.
До того момента я даже не знал, что есть такое слово — клаустрофобия. Не был я тогда просвещен в эти хитрожопые буржуйские термины. Однако я с ужасом вспоминаю те ощущения. Я полз, лаз все сужался и сужался, острые скалы цепляли одежду, царапая руки, отрывая куски ткани и давя на меня всей своей массой. Сюда уже не проникал свет, и, единственное, о чем я молился всем богам — чтобы слабый на тот момент огонь моего факела не потух прямо здесь, оставив меня наедине с непроглядной тьмой в этой адской темноте.
Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент я, обессиленный, буквально ввалился в помещение настолько широкое, что огонь моего факела не мог выхватить из тьмы ни стен, ни потолка. Только тьма вокруг, и я, одинокий и уставший, посреди нее.
Сердце бешено билось, кровь стучала в висках. Я был рад, что смог живым выбраться из того лаза, и, одновременно с этим, напуган: я не знал, что ждет меня впереди. Мысли в голове перебивали друг друга. Я не знал, правильно ли я делаю. Может быть, уходя вглубь пещеры, я только обрекаю себя на неминуемую смерть, быть может, стоило остаться на месте и ждать того момента, пока меня хватятся, найдут и спасут? Ведь того парня, геолога, хватились и нашли. Да, продержаться три дня было бы тяжело, но все-таки реально: когда есть огонь и лед, только на воде можно продержаться минимум неделю…
Но возвращаться обратно я определенно не хотел. Перспектива лезть обратно, через этот чертов лаз, мне не нравилась до такой степени, что я был больше настроен умереть, чем карабкаться обратно.
С этой мыслью, я рьяно стал изучать помещение, в котором я оказался. Я пошел вдоль стены, высвечивая дальнейший путь себе факелом.
Буквально через несколько минут я наткнулся на него.
Я не сразу понял, с чем имею дело, и только через несколько минут вместе с волной страха до моего разума начало доходить, что же я нашел. Скелет существа лежал у стены. Сперва он походил на останки какого-то крупного зверя, наподобие оленя, однако, рассмотрев его внимательней, я начал чувствовать, как покрываюсь липким потом с ног до головы.
Голова этого существа определенно имела собачьи черты. Несмотря на вечную мерзлоту, ткани были повреждены, будто это существо горело заживо. Тот факт, что оно давно было давно мертво, был неоспорим: оно правой частью своего тела практически вросло в лед, покрывавший стены пещеры. Тело существа имело человеческие черты, конечности имели по шесть пальцев. Высота этого существа была примерно два с половиной метра. А еще оно было одето. Клочки ткани, выцветшие со временем, покрывали тело этого существа. При жизни оно носило что-то вроде женской юбки и какой-то накидки на тело. На шее существа было какое-то украшение.
Я долго не решался прикоснуться к трупу, но все-таки любопытство пересилило. Я аккуратно снял украшение с замерзшего тела, и рассмотрел его: на нем были какие-то узоры, похожие на письмена, выведенные вокруг изображения какого-то зверя с семью конечностями.
В тот момент я испытывал самые смешанные чувства в моей жизни: там был и страх, и гордость, и любопытство: еще бы! Я держал в руках доказательство того, что на нашей планете есть, или была доселе неизученная раса! Это был огромный научный прорыв! И сделал его не кто-то, а я! Это минимум орден и всесоюзная слава!
Страница 3 из 5
