Когда я перешла в шестой класс, то мне пришлось столкнуться с совершенно незнакомыми людьми. Думаю, у вас в своё время тоже делили классы после пятого по направлениям: вроде биологического, гуманитарного, математического и так далее. Каждый такой класс представлял собой сплав из всех бывших, поэтому две трети одноклассников были для меня незнакомы, однако человек я вполне коммуникабельный, и уже через пару месяцев новый класс стал мне родным.
Добавить в моё избранное
6 мин, 31 сек 1870
— начала я отказываться от подарка.
— Постой. Я дарю тебе моего Винни, а взамен… можно ли у тебя попросить ту расчёску со стразами, которую ты в прошлом году купила? — попросила Катя.
В тот момент я замешкалась. С одной стороны, мне к чёрту не нужен был этот обмен вещами, но с другой, учитывая, что это просьба человека, который хочет лишь помириться со своим врагом перед смертью, я согласилась, благо прихватила с собой сумочку.
В этот момент в комнату вошла Наталья Андреевна с чаем и печеньем, мы мило побеседовали ещё полчаса и я, ссылаясь на срочную работу по дому, ушла. Алёна решила остаться вместе с Катей.
… Через пару недель после нашей встречи Кати не стало. Я не была на похоронах, но мне рассказывали, что Алёна ревела вместе с Натальей Андреевной навзрыд и чуть ли не прыгнула за гробом в могилу.
А ещё через совсем небольшое время после похорон мне стала сниться Катя. Поначалу это были обычные сны, я бы даже сказала, бытовые: мы или сидели за партой, или ходили по школе и ругались. Но вот концовка всех снов была одинаковая: Катя начинала заливаться тем самым болезненным смехом, который я слышала от неё в последний раз.
Потом это стало превращаться в кошмары. Теперь во снах Катя являлась ко мне в том виде, который я видела в последний раз. С распущенными волосами, полуголая она шла за мной и кричала мне вслед: «Ты пойдёшь за мной! Ты пойдёшь за мной!» — заливаясь нечеловеческим смехом. Сон обычно заканчивался тогда, когда Катя хватала меня за плечи своими холодными руками и тащила за собой.
Через некоторое время этот кошмар видоизменился: теперь я лежала на кровати на животе, лишённая возможности шевелиться, а сзади кто-то расчёсывал мои волосы. И да, этот «кто-то» я уверена, был Катей.
Финал наступил в тот момент, когда в ванной комнате после такой «бурной ночки» при расчёсывании обнаружилось, что у меня стали выпадать волосы. Много волос.
Вот теперь я действительно перепугалась. Когда в школе я рассказала своим подругам, что со мной происходит, одна из них, Лена, предложила мне обратиться к её бабушке, которая не только отличная травница, но и умеет «всякую дрянь снимать».
… Лена оказала мне огромную помощь. Её бабушка, только услышав мою историю, всплеснула руками и с укором спросила, зачем я положила личные вещи в гроб. Когда же я сказала, что последний раз на похоронах была уже давно (тьфу-тьфу), бабушка нахмурилась и попросила меня переночевать одну ночь у них. Я согласилась.
И вы знаете, ночь прошла совершенно спокойно! Наутро, расспрашивая эту замечательную бабушку, что же со мной сталось, та потрепала меня за щеку и сказала, что направленное на меня зло вернулось к своим хозяевам. Я догадывалась, что это за «хозяева» но тему предпочла больше не развивать.
С Алёной мы больше не пересекались. После смерти Кати в школу она ходить практически перестала, с натяжкой сдала экзамены и поступила в какой-то техникум. Из обрывков разговоров про Алёну за последние пять лет я узнала, что у неё были две попытки самоубийства, после второй она некоторое время провела в психиатрической лечебнице, а в настоящий момент живёт затворницей и ни с кем особо не общается.
Один знакомый видел её на могиле Кати в Троицу, причём, по его словам, складывалось такое впечатление, что она «разговаривала» с памятником.
Впрочем, я очень рада, что сейчас, ложась в свою кровать, я точно знаю — сон будет крепкий, а самое главное — спокойный.
— Постой. Я дарю тебе моего Винни, а взамен… можно ли у тебя попросить ту расчёску со стразами, которую ты в прошлом году купила? — попросила Катя.
В тот момент я замешкалась. С одной стороны, мне к чёрту не нужен был этот обмен вещами, но с другой, учитывая, что это просьба человека, который хочет лишь помириться со своим врагом перед смертью, я согласилась, благо прихватила с собой сумочку.
В этот момент в комнату вошла Наталья Андреевна с чаем и печеньем, мы мило побеседовали ещё полчаса и я, ссылаясь на срочную работу по дому, ушла. Алёна решила остаться вместе с Катей.
… Через пару недель после нашей встречи Кати не стало. Я не была на похоронах, но мне рассказывали, что Алёна ревела вместе с Натальей Андреевной навзрыд и чуть ли не прыгнула за гробом в могилу.
А ещё через совсем небольшое время после похорон мне стала сниться Катя. Поначалу это были обычные сны, я бы даже сказала, бытовые: мы или сидели за партой, или ходили по школе и ругались. Но вот концовка всех снов была одинаковая: Катя начинала заливаться тем самым болезненным смехом, который я слышала от неё в последний раз.
Потом это стало превращаться в кошмары. Теперь во снах Катя являлась ко мне в том виде, который я видела в последний раз. С распущенными волосами, полуголая она шла за мной и кричала мне вслед: «Ты пойдёшь за мной! Ты пойдёшь за мной!» — заливаясь нечеловеческим смехом. Сон обычно заканчивался тогда, когда Катя хватала меня за плечи своими холодными руками и тащила за собой.
Через некоторое время этот кошмар видоизменился: теперь я лежала на кровати на животе, лишённая возможности шевелиться, а сзади кто-то расчёсывал мои волосы. И да, этот «кто-то» я уверена, был Катей.
Финал наступил в тот момент, когда в ванной комнате после такой «бурной ночки» при расчёсывании обнаружилось, что у меня стали выпадать волосы. Много волос.
Вот теперь я действительно перепугалась. Когда в школе я рассказала своим подругам, что со мной происходит, одна из них, Лена, предложила мне обратиться к её бабушке, которая не только отличная травница, но и умеет «всякую дрянь снимать».
… Лена оказала мне огромную помощь. Её бабушка, только услышав мою историю, всплеснула руками и с укором спросила, зачем я положила личные вещи в гроб. Когда же я сказала, что последний раз на похоронах была уже давно (тьфу-тьфу), бабушка нахмурилась и попросила меня переночевать одну ночь у них. Я согласилась.
И вы знаете, ночь прошла совершенно спокойно! Наутро, расспрашивая эту замечательную бабушку, что же со мной сталось, та потрепала меня за щеку и сказала, что направленное на меня зло вернулось к своим хозяевам. Я догадывалась, что это за «хозяева» но тему предпочла больше не развивать.
С Алёной мы больше не пересекались. После смерти Кати в школу она ходить практически перестала, с натяжкой сдала экзамены и поступила в какой-то техникум. Из обрывков разговоров про Алёну за последние пять лет я узнала, что у неё были две попытки самоубийства, после второй она некоторое время провела в психиатрической лечебнице, а в настоящий момент живёт затворницей и ни с кем особо не общается.
Один знакомый видел её на могиле Кати в Троицу, причём, по его словам, складывалось такое впечатление, что она «разговаривала» с памятником.
Впрочем, я очень рада, что сейчас, ложась в свою кровать, я точно знаю — сон будет крепкий, а самое главное — спокойный.
Страница 2 из 2
