Фандом: Книжный магазин Блэка, Доктор Кто. Давайте представим, что Бернард Блэк постоянно сидит в своём магазине не просто так. У него для этого есть особая причина.
116 мин, 47 сек 1816
Через полминуты Бернард почувствовал, как пол немного завибрировал. На несколько секунд потух свет и снова включился. Больше ничего не произошло.
Доктор вернулся в торговый зал, быстро дошел до входной двери, приоткрыл ее и осторожно выглянул наружу.
— Все верно! УРС-семь!
— УРС? — переспросил Бернард.
— Универсальная ремонтная станция. Седьмая универсальная ремонтная станция, если уж говорить правильно. Добро пожаловать! — Доктор широко открыл дверь и махнул рукой, делая приглашающий жест. За дверью вместо лондонской улицы был коридор, пол, стены и потолок которого были сделаны из какого-то серебристого материала, светящегося ровным холодным светом. В коридоре был сквозняк, от чего было довольно холодно.
— Это что — космическая станция будущего? — спросил Бернард разочарованно.
— Да. За этими стенами настоящий глубокий холодный космос, а по отношению к твоей временной линии — настоящее будущее.
— Я себе все как-то по-другому представлял, — протянул Бернард, осматриваясь.
— Телевизор нужно меньше смотреть, — парировал Доктор. — И все это — только начало. Дальше может быть интереснее.
Вот так Бернард Блэк совершенно неожиданно для себя оказался в далеком будущем и почти в трехстах парсеках от родной планеты.
Бернард дернулся и в очередной раз обжег себе указательный палец лазерным резаком. За восемь месяцев, проведенных на этой ремонтной станции, казалось бы, уже можно было к этому привыкнуть, но все равно каждый раз было так больно и так обидно, что на глаза наворачивались слезы.
— Двадцать шестой век, — пробурчал Бернард себе под нос. — Высокие технологии, прогресс, андроиды… — он присоединил к этой фразе еще несколько слов на самом плохом английском языке, подул на многострадальный палец и снова взялся за резак, твердо пообещав себе быть более внимательным и аккуратным и стараться не жечь свои пальцы.
За все это время он не видел ни кусочка космоса. На станции, конечно, были иллюминаторы и даже целые смотровые комнаты, но они были доступны только самым богатым ее гостям, к которым Бернард и Доктор, к сожалению, не относились.
У Доктора был небольшой запас местных денег, но нужно было оплачивать место под стоянку ТАРДИС, какие-то запасные части, работу помощников… Деньги закончились через три недели. Именно тогда Доктор и объявил, что Бернарду придется устроиться на работу, причем найти себе такое место, чтобы ТАРДИС не тратила слишком много ресурсов на исправление его временной линии.
Место нашлось — Бернарду удалось получить работу в станционном разборочном цехе, и Доктор поставил ТАРДИС на стоянку за стеной этого цеха. На станцию приходили транспортные корабли, груженные обломками самых разных машин и устройств, а в этом цехе их разбирали на составные части и сортировали.
Бернарда наскоро обучили, вручили тот самый резак и выделили рабочий стол, за которым он и проводил всю свою смену. Каждые полчаса к столу подъезжал андроид, забирал коробочки с рассортированными деталями и вываливал из ведра новую партию обломков. Сбиваться с рабочего ритма было ни в коем случае нельзя — обломки все сыпались и сыпались, и разобрать их за отведенное на работу время не получалось. Невыполнение же нормы по разборке обломков очень плохо сказывалось на заработной плате.
Кроме Бернарда, в цехе работали еще девятнадцать живых и, насколько он мог судить, разумных существ. Одни были похожи на людей, другие — на осьминогов, собак, кошек и даже на какие-то растения. Был и кто-то вроде рыбы с дыхательным аппаратом в виде банки с жидкостью. Бернард ни с кем из них ни разу не заговорил — работа была такой интенсивной, что отвлечься нельзя было ни на минуту. Его новые коллеги, впрочем, тоже не были расположены к общению.
Выходной полагался ему раз в десять дней (хорошо еще, что станция жила по графику, похожему на земной, и один день здесь был равен двадцати шести земным часам), и он посвящал его тому, что спал подряд восемнадцать часов. Во сне он продолжал разбирать обломки на отдельные детали, а андроид с ведром стоял рядом и смеялся жутким электронным смехом.
Бернард как-то спросил Доктора, почему такую монотонную работу как раз андроиды и не выполняют, а Доктор ответил, что далеко не каждый из них на это согласится, поэтому проще и дешевле нанять кого-нибудь живого. Бернард не понял — то ли Доктор так шутит, то ли издевается, но решил больше не приставать к тому с вопросами.
С Доктором Бернарду вообще было сложно — Доктор сам ничего не рассказывал, на любые вопросы отвечал быстро и странно, объяснять ничего не хотел и планами не делился. Он все время был занят: то ремонтировал ТАРДИС, то пропадал где-то на станции, то с кем-то встречался.
Доктор вернулся в торговый зал, быстро дошел до входной двери, приоткрыл ее и осторожно выглянул наружу.
— Все верно! УРС-семь!
— УРС? — переспросил Бернард.
— Универсальная ремонтная станция. Седьмая универсальная ремонтная станция, если уж говорить правильно. Добро пожаловать! — Доктор широко открыл дверь и махнул рукой, делая приглашающий жест. За дверью вместо лондонской улицы был коридор, пол, стены и потолок которого были сделаны из какого-то серебристого материала, светящегося ровным холодным светом. В коридоре был сквозняк, от чего было довольно холодно.
— Это что — космическая станция будущего? — спросил Бернард разочарованно.
— Да. За этими стенами настоящий глубокий холодный космос, а по отношению к твоей временной линии — настоящее будущее.
— Я себе все как-то по-другому представлял, — протянул Бернард, осматриваясь.
— Телевизор нужно меньше смотреть, — парировал Доктор. — И все это — только начало. Дальше может быть интереснее.
Вот так Бернард Блэк совершенно неожиданно для себя оказался в далеком будущем и почти в трехстах парсеках от родной планеты.
Бернард дернулся и в очередной раз обжег себе указательный палец лазерным резаком. За восемь месяцев, проведенных на этой ремонтной станции, казалось бы, уже можно было к этому привыкнуть, но все равно каждый раз было так больно и так обидно, что на глаза наворачивались слезы.
— Двадцать шестой век, — пробурчал Бернард себе под нос. — Высокие технологии, прогресс, андроиды… — он присоединил к этой фразе еще несколько слов на самом плохом английском языке, подул на многострадальный палец и снова взялся за резак, твердо пообещав себе быть более внимательным и аккуратным и стараться не жечь свои пальцы.
За все это время он не видел ни кусочка космоса. На станции, конечно, были иллюминаторы и даже целые смотровые комнаты, но они были доступны только самым богатым ее гостям, к которым Бернард и Доктор, к сожалению, не относились.
У Доктора был небольшой запас местных денег, но нужно было оплачивать место под стоянку ТАРДИС, какие-то запасные части, работу помощников… Деньги закончились через три недели. Именно тогда Доктор и объявил, что Бернарду придется устроиться на работу, причем найти себе такое место, чтобы ТАРДИС не тратила слишком много ресурсов на исправление его временной линии.
Место нашлось — Бернарду удалось получить работу в станционном разборочном цехе, и Доктор поставил ТАРДИС на стоянку за стеной этого цеха. На станцию приходили транспортные корабли, груженные обломками самых разных машин и устройств, а в этом цехе их разбирали на составные части и сортировали.
Бернарда наскоро обучили, вручили тот самый резак и выделили рабочий стол, за которым он и проводил всю свою смену. Каждые полчаса к столу подъезжал андроид, забирал коробочки с рассортированными деталями и вываливал из ведра новую партию обломков. Сбиваться с рабочего ритма было ни в коем случае нельзя — обломки все сыпались и сыпались, и разобрать их за отведенное на работу время не получалось. Невыполнение же нормы по разборке обломков очень плохо сказывалось на заработной плате.
Кроме Бернарда, в цехе работали еще девятнадцать живых и, насколько он мог судить, разумных существ. Одни были похожи на людей, другие — на осьминогов, собак, кошек и даже на какие-то растения. Был и кто-то вроде рыбы с дыхательным аппаратом в виде банки с жидкостью. Бернард ни с кем из них ни разу не заговорил — работа была такой интенсивной, что отвлечься нельзя было ни на минуту. Его новые коллеги, впрочем, тоже не были расположены к общению.
Выходной полагался ему раз в десять дней (хорошо еще, что станция жила по графику, похожему на земной, и один день здесь был равен двадцати шести земным часам), и он посвящал его тому, что спал подряд восемнадцать часов. Во сне он продолжал разбирать обломки на отдельные детали, а андроид с ведром стоял рядом и смеялся жутким электронным смехом.
Бернард как-то спросил Доктора, почему такую монотонную работу как раз андроиды и не выполняют, а Доктор ответил, что далеко не каждый из них на это согласится, поэтому проще и дешевле нанять кого-нибудь живого. Бернард не понял — то ли Доктор так шутит, то ли издевается, но решил больше не приставать к тому с вопросами.
С Доктором Бернарду вообще было сложно — Доктор сам ничего не рассказывал, на любые вопросы отвечал быстро и странно, объяснять ничего не хотел и планами не делился. Он все время был занят: то ремонтировал ТАРДИС, то пропадал где-то на станции, то с кем-то встречался.
Страница 15 из 32
