Фандом: Книжный магазин Блэка, Доктор Кто. Давайте представим, что Бернард Блэк постоянно сидит в своём магазине не просто так. У него для этого есть особая причина.
116 мин, 47 сек 1829
— Бернард Блэк, — ответил Бернард на рукопожатие и вспомнил, что читал биографию этого великого английского математика еще во время работы в книжном магазине. В книге было множество фотографий. — А, знаете, я никуда не тороплюсь, так что можете еще посидеть.
— О! Спасибо! Мне в голову как раз пришла одна идея…
Бернард не стал мешать вдохновению математика и отошел за барную стойку. Тьюрингу оставалось всего шестнадцать лет для творчества. И эти шестнадцать лет никак нельзя будет назвать спокойными: в них будет и война, и издевательства, и унизительное судебное разбирательство. Бернард подумал, что если кто и достоин спасения Доктором, то это такой ученый как Тьюринг, но уже знал, что Доктор ни за что так не поступит — логика Времени ни в коем случае не должна нарушаться.
Как-то утром Бернард вышел из ТАРДИС, чтобы пойти на работу, и вдруг в коридоре столкнулся с высоким рыжеволосым парнем, одетым в дешевый твидовый костюм, который был на пару размеров больше, чем требовалось.
— Извините! — парень схватил Бернарда за рукав пиджака. — Подскажите, пожалуйста, где кабинет профессора Смита?
— А вы кто такой? — с подозрением спросил Бернард.
— Я — студент! Говард Лайнус, — представился он. — Я много слышал о профессоре Смите, хотел бы с ним познакомиться и попасть в его группу! Говорят, он настоящий гений!
«Ты даже не представляешь, насколько!» — подумал Бернард, показал юному восторженному Говарду кабинет Доктора и пошел в паб.
Вечером того же дня, когда Бернард вернулся из паба, он увидел Доктора, сидящего за письменным столом. Перед Доктором стояла высокая узкая бутылка, на четверть заполненная какой-то розоватой жидкостью. Каким бы странным ни было это предположение, Бернард мог бы поклясться, что Доктор сильно пьян и чем-то расстроен.
— Доктор? Что случилось? — спросил он, взял стул и сел напротив.
Доктор поднял на Бернарда мутные глаза:
— Говарда убили, — тихо ответил он.
— Кто?
— Киберлюди. Я не успел! Опять! Не! Успел! — почти крикнул Доктор.
— Здесь были киберлюди? — удивился Бернард. — Когда?
— Бернард, не глупи! — громко сказал откуда-то появившийся Нардол. — Если бы здесь были киберлюди, ты бы об этом знал. Они были на космической станции. Очень далеко отсюда.
— То есть Доктор утром познакомился с этим Говардом и тут же полетел с ним космос? — спросил Бернард. — Зачем?
— Утром, да, — хмыкнул Нардол. — Они путешествовали три года. Говард был отличным спутником. Одним из лучших! — он сделал паузу. — А я говорил, что эти ваши внезапные приключения добром не кончатся! — воскликнул он, уже обращаясь к Доктору.
Доктор никак на это не отреагировал.
У Бернарда закружилась голова.
— Почему убили его, а не…? — начал Доктор и осекся.
— … а не меня? — закончил Бернард за него.
Доктор едва заметно кивнул и потянулся к бутылке.
— Оставь его, — проговорил Нардол.
Бернард послушался и пошел в ТАРДИС. Ему нужно было время, чтобы как-то переварить только что услышанное.
Бернард проснулся глубокой ночью и понял, что принял то решение, которое уже давно должен был принять.
— ТАРДИС! — мысленно позвал он.
— Да? — отозвалась она.
— Доктор и Нардол здесь?
— Нет, они еще не пришли.
— Хорошо. Скажи, пожалуйста, ты можешь отвезти меня туда, куда я попрошу? Ну, как тогда, во время пожара? В один конец?
— Могу. Но, Бернард…
— Что?
— Ты не сможешь долго жить без меня.
— Я знаю. Я все обдумал и все решил. Кстати, о каком периоде времени все-таки идет речь?
— Трудно сказать. Ты же помнишь о числах? Они каждый день разные. Может, ты умрешь сразу, может, проживешь неделю, а, может, и пару месяцев. Я так долго выправляла твою временную линию, что последствия этого трудно определить.
— Зато это будет моя жизнь. Я больше не хочу жить на правах комнатной собачки, которая вынуждена регулярно посещать ветеринара.
ТАРДИС задумалась.
— И куда бы ты хотел отправиться? — наконец спросила она.
— Домой. В Лондон. Май две тысячи седьмого года. Пусть это будет моя последняя весна. Высади меня возле «Лондонского глаза» — столько про него слышал, но так и не увидел.
— Я тебя поняла.
Двигатели заурчали всего на несколько секунд.
— Приехали, — сказала ТАРДИС. — Первое мая две тысячи седьмого года. Шесть утра. Площадка возле «Лондонского глаза».
Бернард почувствовал, что его ладони взмокли, а пульс участился.
— Спасибо! — воскликнул он вслух, пошел к двери и осторожно открыл ее. Подсвеченный голубыми огнями «Лондонский глаз» был прямо перед ним. Зрелище было по-настоящему величественным.
Бернард вышел из ТАРДИС и закрыл за собой дверь.
Она не стала прощаться и тут же дематериализовалась.
— О! Спасибо! Мне в голову как раз пришла одна идея…
Бернард не стал мешать вдохновению математика и отошел за барную стойку. Тьюрингу оставалось всего шестнадцать лет для творчества. И эти шестнадцать лет никак нельзя будет назвать спокойными: в них будет и война, и издевательства, и унизительное судебное разбирательство. Бернард подумал, что если кто и достоин спасения Доктором, то это такой ученый как Тьюринг, но уже знал, что Доктор ни за что так не поступит — логика Времени ни в коем случае не должна нарушаться.
Как-то утром Бернард вышел из ТАРДИС, чтобы пойти на работу, и вдруг в коридоре столкнулся с высоким рыжеволосым парнем, одетым в дешевый твидовый костюм, который был на пару размеров больше, чем требовалось.
— Извините! — парень схватил Бернарда за рукав пиджака. — Подскажите, пожалуйста, где кабинет профессора Смита?
— А вы кто такой? — с подозрением спросил Бернард.
— Я — студент! Говард Лайнус, — представился он. — Я много слышал о профессоре Смите, хотел бы с ним познакомиться и попасть в его группу! Говорят, он настоящий гений!
«Ты даже не представляешь, насколько!» — подумал Бернард, показал юному восторженному Говарду кабинет Доктора и пошел в паб.
Вечером того же дня, когда Бернард вернулся из паба, он увидел Доктора, сидящего за письменным столом. Перед Доктором стояла высокая узкая бутылка, на четверть заполненная какой-то розоватой жидкостью. Каким бы странным ни было это предположение, Бернард мог бы поклясться, что Доктор сильно пьян и чем-то расстроен.
— Доктор? Что случилось? — спросил он, взял стул и сел напротив.
Доктор поднял на Бернарда мутные глаза:
— Говарда убили, — тихо ответил он.
— Кто?
— Киберлюди. Я не успел! Опять! Не! Успел! — почти крикнул Доктор.
— Здесь были киберлюди? — удивился Бернард. — Когда?
— Бернард, не глупи! — громко сказал откуда-то появившийся Нардол. — Если бы здесь были киберлюди, ты бы об этом знал. Они были на космической станции. Очень далеко отсюда.
— То есть Доктор утром познакомился с этим Говардом и тут же полетел с ним космос? — спросил Бернард. — Зачем?
— Утром, да, — хмыкнул Нардол. — Они путешествовали три года. Говард был отличным спутником. Одним из лучших! — он сделал паузу. — А я говорил, что эти ваши внезапные приключения добром не кончатся! — воскликнул он, уже обращаясь к Доктору.
Доктор никак на это не отреагировал.
У Бернарда закружилась голова.
— Почему убили его, а не…? — начал Доктор и осекся.
— … а не меня? — закончил Бернард за него.
Доктор едва заметно кивнул и потянулся к бутылке.
— Оставь его, — проговорил Нардол.
Бернард послушался и пошел в ТАРДИС. Ему нужно было время, чтобы как-то переварить только что услышанное.
Бернард проснулся глубокой ночью и понял, что принял то решение, которое уже давно должен был принять.
— ТАРДИС! — мысленно позвал он.
— Да? — отозвалась она.
— Доктор и Нардол здесь?
— Нет, они еще не пришли.
— Хорошо. Скажи, пожалуйста, ты можешь отвезти меня туда, куда я попрошу? Ну, как тогда, во время пожара? В один конец?
— Могу. Но, Бернард…
— Что?
— Ты не сможешь долго жить без меня.
— Я знаю. Я все обдумал и все решил. Кстати, о каком периоде времени все-таки идет речь?
— Трудно сказать. Ты же помнишь о числах? Они каждый день разные. Может, ты умрешь сразу, может, проживешь неделю, а, может, и пару месяцев. Я так долго выправляла твою временную линию, что последствия этого трудно определить.
— Зато это будет моя жизнь. Я больше не хочу жить на правах комнатной собачки, которая вынуждена регулярно посещать ветеринара.
ТАРДИС задумалась.
— И куда бы ты хотел отправиться? — наконец спросила она.
— Домой. В Лондон. Май две тысячи седьмого года. Пусть это будет моя последняя весна. Высади меня возле «Лондонского глаза» — столько про него слышал, но так и не увидел.
— Я тебя поняла.
Двигатели заурчали всего на несколько секунд.
— Приехали, — сказала ТАРДИС. — Первое мая две тысячи седьмого года. Шесть утра. Площадка возле «Лондонского глаза».
Бернард почувствовал, что его ладони взмокли, а пульс участился.
— Спасибо! — воскликнул он вслух, пошел к двери и осторожно открыл ее. Подсвеченный голубыми огнями «Лондонский глаз» был прямо перед ним. Зрелище было по-настоящему величественным.
Бернард вышел из ТАРДИС и закрыл за собой дверь.
Она не стала прощаться и тут же дематериализовалась.
Глава 13
Это было потрясающее чувство — чувство полной свободы. Никакого контроля, никаких нотаций, никаких интеллектуальных унижений. Теперь он был один и мог распоряжаться своей жизнью как угодно.
Страница 27 из 32
