У каждого свой столбик

— Но и идти им не хочется. Гулять-то приятно, а возвращаться уже трудно, — продолжал дядя Сережа.

— Вот они и начинают машины тормозить. Подвези, мол, пару километров до моего столбика. У них, знаешь, у каждого своей столбик. А люди думают, чего ж не подвезти? Иные и берут с собой. И подвозят. А покойнички их благодарят, да в гости все зовут. Мол: «Будете рядом, заходите в гости!». Да вот только нет хуже приметы, чем такого гуляку с собой прокатить.

— Почему?

— Что значит «почему»? — удивился дядя.

— Добро ли, если покойник тебя в гости зовет?

— Пожалуй, что нет, — протянул я.

— Вот то-то и оно. Я вообще не люблю по ночам катать, — добавил дядя.

— Когда встретишь, когда нет, но все равно холодок по коже.

Мы помолчали. Дядя сходил на кухню, взял себе еще пива, а мне налил чаю.

— Может, телевизор посмотрим? — предложил он.

— Давайте, — кивнул я.

Дядя взял пульт.

— Скажите, а Вы действительно в это верите? — нерешительно улыбнулся.

Мужчина откинулся на спинку кресла и положил пульт рядом.

— Причем здесь, верю я или нет? Все так, как есть.

— Просто… — пожал я плечами.

— Звучит это… — Как охотничья небылица?

— Ну да.

— Так вот смотри, — дядя Сережа поднялся и подошел к широкому окну.

— Иди сюда.

Оказавшись рядом, я выглянул в окно и увидел широкий проулок, неузнаваемый в ночном сумраке.

— Видишь дом на углу? — указал дядя.

Я кивнул.

— Дом дяди Жени. Ты, может быть, помнишь даже.

И действительно мне припомнилось из детства огромное одноэтажное строение, а еще просторная баня, самодельная моторная лодка и огород с гусями и утками.

— Так вот, был у него сын, Георгий. Замечательный парень, работящий, красивый. Устроился он на работу в городе программистом. Не шибко, конечно, удобно было мотаться туда-сюда, но что уж поделаешь. Не всю ведь жизнь торчать в Шанино, тем более в его возрасте, — дядя остановился на секунду, после чего продолжил.

— Но случилась трагедия. Большая трагедия. Гоша разбился и разбился насмерть. Хоронили его всей деревней, родители в один день постарели на четверть века, да что уж тут и говорить.

Я, молча, глядел на дом, погруженный в ночную тьму. Казалось, будто бы над ним все еще витают призраки той боли и той утраты, что постигли его несколько лет назад.

— Такое случается, — промолвил я.

— Да, — кивнул дядя.

— Но многим позже Женя вспоминал, что вечером, за день до своей гибели сын рассказал ему о странной попутчице. Он подобрал ее, когда возвращался домой. Миловидная женщина лет сорока пяти, ничего в ней не было странного, кроме того, разве, что села она на пустынном участке трассы и остановить попросила километров через десять. А там в округе ни одного поселка, ни деревушки. Даже сторожек лесных нет. Благодарила водителя, в гости звала. Ну да всякое бывает, и Гоша, как ни в чем не бывало, отправился домой. А на следующий день, когда поехал снова на работу… Дядя запнулся, и я понимающе кивнул.

— Похоронили его там же, на дороге, — мрачно закончил мужчина.

— И пусть это совпадение. Пускай. Вот только истории подобные случаются нередко. Их можно услышать то тут, то там. Наверное, — добавил он с горькой усмешкой, — так и появляются плохие приметы.

Спал я очень плохо. Не люблю ночевать в непривычных местах, будь то даже дом родного дяди. Мне снились всякие дурные сны, то и дело я просыпался и соскакивал с кровати, решив отчего-то, что уже пора вставать. Но каждый раз время оказывалось слишком ранним: два часа, три, половина четвертого, начало пятого… К пяти я был помят и чрезвычайно измучен. Хотелось как можно скорее оказаться в своей кровати и, если уж и не поспать, то хотя бы просто полежать перед телевизором, накрывшись одеялом.

— Миха скоро выезжает, — хрипло проговорил я сам себе, в сотый раз глянув на часы.

Я приоткрыл форточку и закурил. В комнату тонкими струйками потек пар.

Что тревожило меня? Что-то очень важное не давало мне покоя, но я никак не мог понять что именно. Мне не удавалось прислушаться к собственным чувствам. Конечно, вечерний рассказ дяди немного подпортил настроение, но давайте посмотрим правде в глаза: при нынешнем телевидении, газетах, журналах и, наконец, Интернете мы каждодневно слышим, видим и читаем истории еще более мрачные и, порой, более кровавые, нежели эта. У современного человека иммунитет к плохим новостям и историям.

И вдруг я вспомнил про Гошу. Нет, не про несчастного сына дяди Жени, погибшего в автомобильной аварии, а про того парня, что мы с Михой подвозили, когда перегоняли машину. У какого столбика он попросил его высадить? У 417-го, кажется. И благодарил, и в гости звал. Странное совпадение — прямо, как по истории дяди.

Чем дольше я об этом думал, тем неспокойнее и тревожнее становилось у меня на душе.

«Тьфу, черт! Взрослый человек, а пугаешься водительских баек!» — выругался я, но все же пошел будить дядю.

— А… Что такое? — дядя очнулся от крепкого сна, но при этом довольно быстро пришел в себя.

— А, это ты, племяш. Что случилось?

— Дядя, мне не дает покоя ваша вчерашняя история, — проговорил я.