У меня космическое сознание, а не мозги отмороженные

Подросток, который от нее убежал, выглядел на двенадцать или тринадцать лет. Она решила повторно с ним встретиться, но не наяву, а во сне. И там объяснить, как она поняла эту ситуацию.

Для встречи она поехала к своим родителям (то есть, усыпила свое туловище и поехала), потом постучала в соседскую квартиру.

— Здравствуйте, — предельно вежливо обратилась она к соседскому мужчине. Хотя, понимала, что это глупо, ведь она во сне, а во сне можно себя вести более раскованно. — Скажите, пожалуйста, здесь проживает Алексей?

— Я Алексей.

— Нет, я про мальчика, одиннадцати или тринадцати лет.

— Ну, мне тринадцать, — ответил тот. Но он наверно понял, что сказал лишнего и принялся объяснять: — То есть, мне тринадцать наяву, а во сне я чувствую себя более взрослым.

— А, дак это вы от меня убежали вчера днем?

— Ой! — испуганно пискнул этот детина, и сразу уменьшился в размерах — принял облик тринадцатилетнего. — Я проговорился!

— В смысле, проговорился?

— Ну, я специально повзрослел, чтоб от вас спрятаться и вы меня не узнали…

— Опять ты «выкаешь»…

— … но я не знал, что, когда я тоже повзрослею, то вы изменитесь в моих… э-э… То есть, ты, а не «вы». Ты тоже изменишься в моих глазах.

— Просто я хотела тебе сказать, что поняла, в чем заморочка. Почему ты не хотел мне ничего говорить.

— Ну, и почему?

— Потому что серые человечки невидимы. Они нападают во сне, а человек умирает по-настоящему. А, если ты тоже во сне находишься, то ты увидишь, как к тебе приближается мутант.

— Какой мутант?!

— Ну, оборотень из сериала «Ходячие мертвецы». Человек-оборотень.

— А, ну да, — понравилось ему, как выразилась Калерия. — Оборотень-человек — это как волколак. Если обычный волк, то он нападает с целью защитить своего детеныша, а не для того, чтоб… Так же, как и обычный человек, а не человек-оборотень. Если «оборотень», то понимается, что он людоед.

— Ты мне лучше скажи, я правильно поняла или неправильно?

— Про то, что во сне легче увидеть нападающего и отразить его нападение? В принципе, правильно.

— Но ты все равно не можешь рассказать? Тебе что-то мешает. Я правильно понимаю?

— Можно, я дверь закрою?

— Но ты хотя бы скажи, как ты их нашел.

— Я очень-очень хотел это сделать. Для того, чтоб с тобой поделиться найденным.

Это она тоже поняла. Она знала, что нужно делать для того, чтобы сбылось, когда чего-то «очень-очень-очень» ждешь. Так ведь просто не сбудется, если только хотеть, да фантазировать. Закончится тем, что ты решишь, будто ты стал взрослым, потому что пережил все эти«хотелки» и«желалки», перестал фантазировать. И вот, раз тебе все эти страстные фантазии показались похожими на смешные карикатуры, то это говорит о том, что ты стал взрослым-серьезным, а не тем «смешным», которым был до этого. То есть, к тебе любой мог подойти и попытаться тебя обидеть. Примерно по тому принципу, по которому люди путают разницу между понятиями «смешной» и«смеющийся». То есть, раз они тебя обижают, то им наверно кажется, что ты постоянно смеешься, и они пришли, чтоб посмотреть, умеешь ли ты распускать нюни. Ну, им кто-то сказал про тебя, при этом перепутав: вместо «он посмешище и над ним все смеются», сказал «он всё время надо всеми насмехается, и запросто может разозлить своими насмешками кого угодно». То есть, в этом есть определенный повод для того, чтоб обидеть такого мальчика. А то, если сказать, что тот, кого они собирались обидеть, несчастный, то это не то же, что «он кого угодно сделает несчастным, войдет в любой дом и поселит в нем самое сильное уныние, которое только можно себе представить».

Обычно очень трудно понять логику, почему несколько крупных сорванцов обижают того, кто мельче, чем каждый из них по отдельности. Ведь дело не в том, что дети жестоки, а в том, что в каждом их поступке есть некая, но всеобъемлющая логика.

Но, ведь всю жизнь не будешь только что и делать, как переживать, если тебе захотелось чего-то эдакого… То есть, некоего. Такого же, как мудреная детская логика. Калерия по себе знала, что по времени переживание не только дольше длится, но и требует большую (по-дурацки большую) кучу энергии. А если ждать по методу Калерии, то энергии совсем нисколько не тратится (просто дело в том, что она не приходит — новая), но зато по времени намного меньше, чем те затасканные попытки смириться с тем, что ты в конце всё равно не фига не получишь. Либо, если получишь, то тебя поймают и арестуют.

Метод девушки был очень прост. Она знала, что, если кто-то начнет молиться, то он и лоб расшибет, а требуемого не получит. Ведь, для того, чтоб получить, надо умерить пыл. Потом убрать гонор. Но, если оно так просто не уйдет, как продувший противник, а всего лишь поутихнет, на какое-то непродолжительное время, то надо что-либо предпринять.