У сфинкса женские глаза

— Через полгода после встречи со Скамандером я узнал, что в Нью-Йорке ищут опасного преступника. Фотографии мелькали везде — в газетах, в сети, по телевизору. Кэрроу, я его сразу узнал. Магглы считали, что бесчинствует какой-то маньяк, безумец, но, думаю, власти знали правду. Его долго не могли поймать, — он прикрывает глаза. Оказывается, говорить об этом ещё сложнее, чем просто прокручивать воспоминания в голове. — Я пошёл в МАКУСА и предложил им сделку.

Всё вновь становится отчётливым до рези — звон Охранных чар на входе, перешёптывания секретарей, возмущённый ропот сидящих в очереди волшебников, мимо которых он прошёл в сопровождении двух авроров. Удивление. Ожидание.

— Ты пошёл в МАКУСА?

— То есть то, что я, Пожиратель, потребовал сделку у американского правительства, тебя не удивляет?

Грейнджер пожимает плечами.

— Сделка подразумевает использование хитрости, ловкости и мозгов. Не то чтобы тебе не хватало чего-то из вышеперечисленного.

На мгновение Драко замирает.

— Это что… комплимент?

— Это факт, Малфой. Равно как и то, что тебе всегда недоставало стиля и чувства меры, но это к делу не относится. Что произошло в МАКУСА?

— Они устроили ловушку. Пустили слух, что Алекто Кэрроу сбежала из Азкабана, а британское Министерство боится разглашать эту информацию, — Драко ждёт, что Грейнджер возмутится, но та молча разглядывает его через стол, и он продолжает: — Разумеется, такие сплетни распространяют быстрее всего. Англичане облажались! — он замечает весёлый взгляд Грейнджер и ругает себя последними словами. Надо меньше общаться со стажёрами. — А потом сова принесла Амикусу записку с местом и временем встречи.

— И он явился?

— Конечно.

— Но это же глупо!

— Кэрроу никогда не был умён. Он узнал почерк сестры и отправился прямиком в лапы авроров.

— Почерк… О. Это имеет какое-то отношение к тем слухам, что распространял про тебя Забини?

Драко кривится. О том, что он может подделать почти любой почерк, знал весь Слизерин, но, очевидно, только у Забини хватило ума вынести это за пределы гостиной.

— Ладно. Ты написал письмо. А потом?

— Всё пошло не по плану. Я собирался стрясти с МАКУСА приличную сумму за поимку преступника и, возможно, скромную должность в их многочисленных структурах. В их планы это не входило, и информация о моём участии в поимке Кэрроу стала распространяться с рекордной скоростью. Мне, конечно, заплатили, но в качестве бонуса прилагалась пожизненная угроза в лице оставшихся на свободе Пожирателей.

Гермиона хмурится.

— И ты уехал в Австралию?

— А куда ещё мне было деваться?

— Ты мог просто уехать в другой штат.

— Грейнджер, ты знаешь законы аппарации? В пределах страны ты можешь аппарировать на любые расстояния, замечательно. Но с тем же успехом кто угодно может на тебя наткнуться и уцепиться за мантию. Не смотри на меня так, я знаю, что случилось, когда вы бежали из Министерства, а Яксли сел вам на хвост. Тот же Кэрроу так долго скрывался, потому что в Нью-Йорке высокая концентрация магов, а он перемещался, в основном, на своих двоих и нигде не задерживался надолго. Я так не смог бы.

— Но Австралия?

— В Интернете сказано, что тут самый низкий уровень преступности. И тепло. Экономия на зимнем пальто, до океана недалеко. И самый низкий процент магического населения в мире!

— Это тебе тоже Интернет сказал?

— Нет, архив МАКУСА. Хорошая у них библиотека, тебе бы понравилась.

— А полиция?

— Что с ней?

— Прекрати, — Грейнджер складывает руки на груди. — Ты работал в банке. А потом внезапно стал полицейским? Да ещё и в новой стране?

— Ты ужасно любопытная. Не лучшее качество.

— Нормальное качество.

Драко страдальчески вздыхает.

— Я вроде как оказался в нужное время в нужном месте.

Ему вовсе не улыбается рассказывать о том, как он остановил машину пьяного водителя невербальной магией — особенно учитывая, что это единственный раз, когда ему удалось сделать что-то полезное молча. Кроме того, Драко — полный ноль в невербальных заклинаниях, но Грейнджер об этом знать не обязательно.

В итоге он всё равно рассказывает. И о том, что спасённый из-под колёс человек оказался офицером полиции (а кроме того — сквибом), и о том, как он пристроил Драко в Академию, а потом — в участок. О том, как расследовал первое преступление — на редкость жестокое по маггловским меркам и довольно терпимое по магическим. О том, как Грин водила его на показы старых фильмов, а их патологоанатом приносил затёртые диски с маггловским роком. О том, как он познакомился с Уильямом.

Грейнджер, что удивительно, не перебивает. Просто слушает. Пару раз смеётся, когда он рассказывает что-то смешное.

… и не раздражает.

Позже, возвращаясь домой, Драко прокручивает вечер в голове и осознаёт две вещи: во-первых, Грейнджер так и не рассказала ничего о себе, потому что они откровенно засиделись, а во-вторых, он понятия не имеет, зачем ей сдался.

Человек, который так же одинок в этой грёбаной стране, как ты сам.

Драко предпочитает не развивать эту мысль.