Фандом: Гарри Поттер. Хогвартс после войны. Героическое трио заканчивает последний год. Неожиданно оправданных родителей Драко Малфоя находят убитыми. Драко не может справиться с тяжестью потерь и решает покончить с собой. Поттер становится свидетелем всего и спасает недруга. К чему приведет такая помощь?
271 мин, 33 сек 9309
Когда толпа гриффиндорцев, наконец, покинула территорию школы, Гермиона, устроившись в кресле у камина, принялась изучать «Собрание редких заклинаний и магические ритуалы». Теперь она вдумчиво изучала главу за главой, надеясь найти так необходимую им с Гарри информацию.
«Мерлин, кто бы мог подумать, а? Я сошел с ума, совершенно точно сошел с ума! — сжав голову руками, шептал Гарри. — Ношусь словно загнанный гиппогриф, в надежде найти хоть малейшую зацепку, чтобы помочь… Мерлин, помочь Малфою! Мантикора меня задери, как же тяжело! Я места себе не нахожу от своего бессилия! Но если бы только было можно, я бы безропотно принял Аваду, только бы он жил»… — Гарри лежал на кровати и смотрел в пустоту.
Он отчаянно пытался разобраться в себе, вел беседу с воображаемым Драко Малфоем, изливал ему душу, признавался в чувствах и спрашивал совета, зная наперед, что ответом ему будет тишина.
Сколько Поттер пролежал в спальне, слушая шорох дождя за окном, он не знал. Вдруг привычную тишину нарушило тихое «По-о-о-оттер»…. Гарри вздрогнул и открыл глаза. На мгновение показалось, что это ему приснилось, как словно из ниоткуда вновь раздался тихий, словно шуршание осенней листвы, шепот: «Га-а-а-арри-и-и»…
Не узнать голос было невозможно. «Наваждение»… — подумал Поттер, но, ведомый каким-то шестым чувством, поднялся с кровати и направился в больничное крыло, шепча на ходу: «Я не оставлю тебя, Драко. Я приду!»
Решив немного отвлечься, чтобы не раздувать и без того огромное беспокойство внутри себя от того, что нужной информации пока не встретилось, Гермиона открыла тетрадь, где вчера делала пометки по ритуалу, и углубилась в расчеты. Если возраст Малфоя и Поттера она знала, то с магической родословной дела обстояли несколько труднее.
Большую половину дня ей пришлось разбираться в нескольких томах «Родословных магических семей», после прочтения которых Гермиона знала: семейства Малфой и Поттер состоят в дальнем родстве по линии Блэков. Шестое чувство подсказывало ей, что эта информация может значительно увеличить их с Гарри шансы на спасение Драко.
Закончив расчеты, она вновь открыла книгу с описанием магического ритуала и, взяв в руки палочку, принялась заучивать длинное и сложное заклинание, отрабатывая движения в такт словам.
Когда текст уже буквально врезался в память, Гермиона решила отдохнуть. Магия, которая, по описанию в книге, должна была выходить из палочки, отсутствовала по непонятным для неё причинам. Движения волшебницы были плавными, каждый взмах совпадал с новым словом, но ни золотого ветра, ни искрящегося тумана Гермиона так и не увидела. Запрятав поглубже неуверенность и обиду, она трансфигурировала себе стакан воды и, утолив жажду, вновь принялась тренироваться.
— Привет, Элиза, — в больничном крыле Поттер тихо подошел к кровати Малфоя, — ну, как он?
— Привет, Гарри, — целительница осторожно вливала в приоткрытый рот Драко темное густое зелье. — Хуже, количество зелья приходится увеличивать каждый день. Мы не знаем, сколько он еще продержится, — она аккуратно вытерла каплю зелья с практически белой губы Драко и, тяжело вздохнув, села в стоящее рядом с кроватью кресло.
Элиза и сама выглядела неважно. Темные тени под голубыми, наполненными печалью и жалостью глазами, глубокая морщинка, залегшая между бровями, делали её старше своих лет.
— Ты опять не спала всю ночь? — спросил Поттер, заранее зная ответ.
— Да, — тихо ответила Элиза, — вчера вечером у мистера Малфоя остановилось дыхание, мы чудом смогли его восстановить. Даже не припомню, сколько зелий и заклинаний использовала Поппи. Слава Мерлину, все обошлось! Мы всю ночь проверяли: дышит он или нет. Я так боялась, что этот кошмар повторится! — она закрыла глаза и устало откинулась на спинку кресла.
Гарри похолодел. Он понял, что времени у них с Гермионой практически не осталось.
— Ты устала, — обратился он к Элизе, — иди отдыхай, я посижу тут до отбоя.
— Спасибо, Гарри, — она взглянула на него с благодарностью и вышла из комнаты.
Поттер сел в кресло и осторожно взял в руки хрупкую ладонь Драко. Рука была непривычно холодной и, если бы не слабо пульсирующая ниточка под бледной кожей, можно было подумать, что жизнь покинула это тело.
Слегка сжав тонкую ладонь, Гарри прижался к ней губами, то пытаясь согреть ее своим дыханьем, то покрывая нежными поцелуями.
«Я никогда не решусь сказать тебе еще раз то, что собираюсь — шептал он. — Ты всегда такой холодный, надменный, высокомерный, гордый, презрительный… И в то же время такой нежный, чувственный, обаятельный. Заносчивый и избалованный, но одинокий и ранимый. А я рядом с тобой чувствую себя глупым, неотесанным кретином, готовым перевернуть мир вверх ногами, лишь бы ты улыбнулся.»
«Мерлин, кто бы мог подумать, а? Я сошел с ума, совершенно точно сошел с ума! — сжав голову руками, шептал Гарри. — Ношусь словно загнанный гиппогриф, в надежде найти хоть малейшую зацепку, чтобы помочь… Мерлин, помочь Малфою! Мантикора меня задери, как же тяжело! Я места себе не нахожу от своего бессилия! Но если бы только было можно, я бы безропотно принял Аваду, только бы он жил»… — Гарри лежал на кровати и смотрел в пустоту.
Он отчаянно пытался разобраться в себе, вел беседу с воображаемым Драко Малфоем, изливал ему душу, признавался в чувствах и спрашивал совета, зная наперед, что ответом ему будет тишина.
Сколько Поттер пролежал в спальне, слушая шорох дождя за окном, он не знал. Вдруг привычную тишину нарушило тихое «По-о-о-оттер»…. Гарри вздрогнул и открыл глаза. На мгновение показалось, что это ему приснилось, как словно из ниоткуда вновь раздался тихий, словно шуршание осенней листвы, шепот: «Га-а-а-арри-и-и»…
Не узнать голос было невозможно. «Наваждение»… — подумал Поттер, но, ведомый каким-то шестым чувством, поднялся с кровати и направился в больничное крыло, шепча на ходу: «Я не оставлю тебя, Драко. Я приду!»
Решив немного отвлечься, чтобы не раздувать и без того огромное беспокойство внутри себя от того, что нужной информации пока не встретилось, Гермиона открыла тетрадь, где вчера делала пометки по ритуалу, и углубилась в расчеты. Если возраст Малфоя и Поттера она знала, то с магической родословной дела обстояли несколько труднее.
Большую половину дня ей пришлось разбираться в нескольких томах «Родословных магических семей», после прочтения которых Гермиона знала: семейства Малфой и Поттер состоят в дальнем родстве по линии Блэков. Шестое чувство подсказывало ей, что эта информация может значительно увеличить их с Гарри шансы на спасение Драко.
Закончив расчеты, она вновь открыла книгу с описанием магического ритуала и, взяв в руки палочку, принялась заучивать длинное и сложное заклинание, отрабатывая движения в такт словам.
Когда текст уже буквально врезался в память, Гермиона решила отдохнуть. Магия, которая, по описанию в книге, должна была выходить из палочки, отсутствовала по непонятным для неё причинам. Движения волшебницы были плавными, каждый взмах совпадал с новым словом, но ни золотого ветра, ни искрящегося тумана Гермиона так и не увидела. Запрятав поглубже неуверенность и обиду, она трансфигурировала себе стакан воды и, утолив жажду, вновь принялась тренироваться.
— Привет, Элиза, — в больничном крыле Поттер тихо подошел к кровати Малфоя, — ну, как он?
— Привет, Гарри, — целительница осторожно вливала в приоткрытый рот Драко темное густое зелье. — Хуже, количество зелья приходится увеличивать каждый день. Мы не знаем, сколько он еще продержится, — она аккуратно вытерла каплю зелья с практически белой губы Драко и, тяжело вздохнув, села в стоящее рядом с кроватью кресло.
Элиза и сама выглядела неважно. Темные тени под голубыми, наполненными печалью и жалостью глазами, глубокая морщинка, залегшая между бровями, делали её старше своих лет.
— Ты опять не спала всю ночь? — спросил Поттер, заранее зная ответ.
— Да, — тихо ответила Элиза, — вчера вечером у мистера Малфоя остановилось дыхание, мы чудом смогли его восстановить. Даже не припомню, сколько зелий и заклинаний использовала Поппи. Слава Мерлину, все обошлось! Мы всю ночь проверяли: дышит он или нет. Я так боялась, что этот кошмар повторится! — она закрыла глаза и устало откинулась на спинку кресла.
Гарри похолодел. Он понял, что времени у них с Гермионой практически не осталось.
— Ты устала, — обратился он к Элизе, — иди отдыхай, я посижу тут до отбоя.
— Спасибо, Гарри, — она взглянула на него с благодарностью и вышла из комнаты.
Поттер сел в кресло и осторожно взял в руки хрупкую ладонь Драко. Рука была непривычно холодной и, если бы не слабо пульсирующая ниточка под бледной кожей, можно было подумать, что жизнь покинула это тело.
Слегка сжав тонкую ладонь, Гарри прижался к ней губами, то пытаясь согреть ее своим дыханьем, то покрывая нежными поцелуями.
«Я никогда не решусь сказать тебе еще раз то, что собираюсь — шептал он. — Ты всегда такой холодный, надменный, высокомерный, гордый, презрительный… И в то же время такой нежный, чувственный, обаятельный. Заносчивый и избалованный, но одинокий и ранимый. А я рядом с тобой чувствую себя глупым, неотесанным кретином, готовым перевернуть мир вверх ногами, лишь бы ты улыбнулся.»
Страница 16 из 78
