Убийства подростков в Британской Колумбии в 80-х годах 20-го столетия

Согласно Шанцу, его подзащитный — сам по себе экстравертный, открытый и внушаемый человек — поддался мрачному обаянию Гэри-Френсиса Марко, того самого убийцы-педофила, которого Олсон «разговорил» во время нахождения в тюрьме и«сдал» полиции. Напомним, что Марко убил 9-летнюю девочку, труп которой не могли найти на протяжении четырёх лет. Однако, в процессе общения с Олсоном весной 1980 г., Марко подробно рассказал о подготовке и осуществлении убийства и даже собственноручно нарисовал план местности, на котором указал место сокрытия тела погибшей. Адвокат считал, что история этого преступления до такой степени поразила Олсона, что тот невольно стал действовать, подражая Марко (т. е. личность Марко«перенеслась в тело Олсона», «Клиффорд воспринял личность настоящего убийцы» и т. п…

В доказательство этой очень странной версии Роберт Шанц привёл, в частности, такие доводы:

— Для того, чтобы усыпить бдительность жертв, Олсон пользовался тем же приёмом, что и Марко — угощал их;

— По меньшей пять своих жертв Олсон бросил неподалёку от Вивер-лэйк, где Марко спрятал труп убитой им Джины Дув;

— Тело одной из своих жертв — Джуди Козма — Олсон оставил буквально в нескольких десятках метров от могилы Джины Дув;

— Подобно Марко, задушившему свою жертву, Олсон также душил некоторых подростков;

— Именно после общения с Марко в тюрьме Клиффорд Олсон стал демонстрировать интерес к детской порнографии, т. е. именно Марко усилил в нём педофильские наклонности.

В принципе, все эти рассуждения о «восприятии личности» стОят немногого и интересны лишь как яркий образчик адвокатского хитроумия. Они могут быть довольно просто опровергнуты, что, собствено, и продемонстрировал суд над Олсоном. Можно сказать, что Олсон значительно изменил тот приём по привлечению жертв, которым пользовался Марко: если последний предложил девочке мороженое, то Олсон всегда угощал потенциальные жертвы пивом и седативными таблетками. Если пять своих жертв (т. е. меньше половины) он действительно бросил в окрестностях Вивер-лэйк, то шесть — всё же совсем в других местах. Олсон действительно душил некоторые из своих жертв, но точно также он бил их ногами, камнями и даже резал ножом. Так что рассуждения Шанца вовсе ничего не доказывали.

Разумеется, для суда над Олсоном большое значение имело бы заключение психиатров, если б только они признали обвиняемого больным. Но этого не случилось. Клиффорд Олсон однозначно определялся как социопат, но подобная поведенческая девиация связана с воспитанием, а не заболеванием психиатрического профиля.

С преступником работали психологи Роберт Кеппель и Ким Россмо, в своё время пытавшиеся составить «поисковый психологический портрет» похитителя подростков в Британской Колумбии. Портрет, как мы помним, получился у них весьма общим и малопохожим на настоящего убийцу. Познакомившись с ним очно, криминальные психологи отметили следующие существенные черты его личности:

— Хвастливость, болтливость, стремление всегда производить сильное, яркое впечатление. Где бы ни жил Клиффорд Олсон, он всегда быстро знакомился с соседями, в т. ч. с детьми. Многие отмечали его склонность дарить детям разного рода мелкие подарки и угощения — конфеты, жевательную резинку и пр. Данная черта косвенно указывала на наличие у него педофильских наклонностей. Олсон болезненно реагировал на неудачу своих попыток установить добрые отношения с окружающими. Проигнорировать шутки Олсона почти всегда значило серьёзно его обидеть;

— Эгоцентризм, самовлюблённость, стремление находиться в центре внимания. Данные черты личности указывали на инфантильность преступника. Олсон всячески потакал собственным прихотям, не отказывал себе ни в чём, если только это не выходило за пределы его финансовых возможностей;

— Преступник демонстрировал явную неспособность к самоограничению, любой систематичности и организации в широком понимании этого слова. Если он и способен к самодисциплине, то только под угрозой жёсткого принуждения или наказания (например, в тюрьме);

— Абсолютная некритичность, склонность всегда и во всём себя оправдывать, порой изощрённо и весьма красочно. В январе 1982 г. Олсон написал письмо женщине-журналисту из газеты «Ванкувер-сан», в котором изложил обстоятельства, побудившие его признаться в убийствах. Разумеется, ни словом не упоминая о деньгах, полученных за своё сознание, убийца живописал о чудовищных переживаниях и стрессе, которые испытывал при одной только мысли, что его жертвы оказались лишены христианского погребения. Олсон красочно расписал, как несколько часов проплакал на плече своей супруги во время встречи с нею в тюрьме. Они поклялись любить друг друга всегда и он взял с Джоан клятву, что та непременно расскажет о нём сыну. Читая этот сентиментальный рассказ педераста и педофила трудно удержаться от того, чтобы не вспомнить золотые слова Цицерона: всякий негодяй лучший защитник самого себя. Воистину, так!