(Художественное произведение с элементами из реальной жизни)…
Добавить в моё избранное
11 мин, 36 сек 231
Коля рассказал. У ребят закипела кровь — такая пошлость и наглость им не пришлась по душе.
У фермы их догнал Забир, их деревенский друг, который вышел по нужде, услышал разговор, понял, что не спроста ребята пошли куда-то. Любопытство одержало верх и он перепрыгнул через забор, и присоединился к пешим.
Темно, прохладно, страх неопределенности и уверенность в своих мыслях, они уже решительно зашагали.
У ворот кладбища — никого. Там получилось, что ворота закрывают на ключ, чтобы скот не забрел. А лестницу чтобы достать, нужно по каменной стене взобраться и только потом перекинуть лестницу тем, кому нужно перебраться. Ворота открывали только в день самих похорон. Люди так и ходили убираться, помянуть через заборы или лестницу (бабушкам, старикам, больным, инвалидам, но потом пытались раздвигать железные ворота так, чтобы можно было протиснуться).
Ребята стояли на кладбище и ждали.
Прислушались. Вдруг услышали, какой-то шум. Они медленно пошли вдоль заборов, потому что там были могилки без оградок, без обозначений, старинные заброшенные, поэтому приличные люди всегда стараются обойти эти бугры, иногда и дыры бывают.
Дошли до угла. Возня стала слышна четче. Неприятно, хоть ты и мальчишка, но это не у костра, а на кладбище!
Спотыкаясь, обжигаясь старой крапивой, отбиваясь от комаров, они шли дошли до угла и дальше, держась за каменные стены, пошли дальше.
Думая, что это шпана, они подумали, что лучше осмотреться, что и как, откуда они на них будут нападать.
Но где-то посередине шум резко прекратился. Ребята тоже остановились, шаги могли бы выдать.
— Юрон, тебе кажется, что здесь кто-то есть?
— Да не, показалось. На кладбище бывают шумы, с этом стороны деревья, они и шумят.
Ребята прислушались. Те, кто за забором, шумно и тяжело дыша, что-то волокли тяжелое:
— Ну и боров, гад!
— Больше не будет мешать!
— Закапывай скорей. Народ рано просыпается, в поле мимо пойдет, нельзя засветиться!
Ребята со страхом задним ходом пошли обратно. Они наклонили ворота, пролезли и быстрыми шагами вдоль стены через ферму направились к мосту, который ведет к остановке.
У моста они спустились, вымыли руки, лицо. Сели на камни и молча думали.
— Что это могло быть?
— Кого это они, а?
— А эти где? Может, там стояли тоже?
— Не из наших они закопали?
Один вопрос был страшней другого.
В этот вечер они у костра рассказали всем, что слышали.
Никто не шутил, никто не рассказывал страшилки — этого предостаточно. Они только и разговаривали на эту тему.
Когда пришла пора идти домой, их уже ждала шпана — гроза жителей деревни.
— Ну, чего не пришли?
— Приходили!
Мужики расхохотались так, что ребятам самим захотелось улыбнуться.
— Тупые городские! Неужели ходил на кладбище?
Ребята промолчали, пусть думают как хотят. Ведь еще не известно, что там было и как на них потом может отразиться.
Но ребята поняли, что эти ничего не знают о тех, кто там копал.
Любопытная душа подростков договорились утром сходить за кладбище и проверить свои догадки.
Сначала они принесли воды домой, подмели двор, покормили скот, кур, как всегда, работа не делится на деревенскую и городскую в деревне, здесь пашут все.
Потом они к назначенному времени подошли к остановке. Бабушки и дедушки были когда-то молодыми, поэтому не препятствовали детству, главное, внуки обеспечили тем, кто необходимо каждый день, и пусть гуляют. Каникулы же!
Они быстрыми шагами перешли мост, прошли мимо фермы, дошли до ворот кладбища. В потом как-то робко пошли дальше, дошли до угла.
Ничего приметного. Там рос бурьян, ничего не видно. Но они-то слышали! Вдоль забора, опять через крапиву, высокую и жгучую, они дошли-таки до того места.
Это действительно была свежевырытая могила. Но ее хорошо затоптали, набросали крапивой, бурьяном, словом, через дожди и некоторое время здесь на таком «удобрении» вырастит новый бурьян.
Мальчишки от испугу вытаращили глаза, помолчали и, как договорились, все побежали наутек.
Тайна была не раскрыта, рассказывать кому либо они не решались по разным причинам.
Вдруг и правда боров закопан, а люди будут потом смеяться, а, если человек, то расспросы-допросы — что вы там делали, прикопаются к бывшему «колонисту» вражда в деревне пойдет между ними и этими бандитскими семьями.
Словом, в деревнях куда все сложней, чем кажется.
Спустя неделю, наконец, пошел слух, что пропал местный правильный комсомолец Михаил Резванович, так величали 25-летнего парня, который вел борьбу с тунеядством, пьянством, курением, с бездельникам, честный и умный, его любил народ.
«Правильно говорит!» Все были в ужасе.
У фермы их догнал Забир, их деревенский друг, который вышел по нужде, услышал разговор, понял, что не спроста ребята пошли куда-то. Любопытство одержало верх и он перепрыгнул через забор, и присоединился к пешим.
Темно, прохладно, страх неопределенности и уверенность в своих мыслях, они уже решительно зашагали.
У ворот кладбища — никого. Там получилось, что ворота закрывают на ключ, чтобы скот не забрел. А лестницу чтобы достать, нужно по каменной стене взобраться и только потом перекинуть лестницу тем, кому нужно перебраться. Ворота открывали только в день самих похорон. Люди так и ходили убираться, помянуть через заборы или лестницу (бабушкам, старикам, больным, инвалидам, но потом пытались раздвигать железные ворота так, чтобы можно было протиснуться).
Ребята стояли на кладбище и ждали.
Прислушались. Вдруг услышали, какой-то шум. Они медленно пошли вдоль заборов, потому что там были могилки без оградок, без обозначений, старинные заброшенные, поэтому приличные люди всегда стараются обойти эти бугры, иногда и дыры бывают.
Дошли до угла. Возня стала слышна четче. Неприятно, хоть ты и мальчишка, но это не у костра, а на кладбище!
Спотыкаясь, обжигаясь старой крапивой, отбиваясь от комаров, они шли дошли до угла и дальше, держась за каменные стены, пошли дальше.
Думая, что это шпана, они подумали, что лучше осмотреться, что и как, откуда они на них будут нападать.
Но где-то посередине шум резко прекратился. Ребята тоже остановились, шаги могли бы выдать.
— Юрон, тебе кажется, что здесь кто-то есть?
— Да не, показалось. На кладбище бывают шумы, с этом стороны деревья, они и шумят.
Ребята прислушались. Те, кто за забором, шумно и тяжело дыша, что-то волокли тяжелое:
— Ну и боров, гад!
— Больше не будет мешать!
— Закапывай скорей. Народ рано просыпается, в поле мимо пойдет, нельзя засветиться!
Ребята со страхом задним ходом пошли обратно. Они наклонили ворота, пролезли и быстрыми шагами вдоль стены через ферму направились к мосту, который ведет к остановке.
У моста они спустились, вымыли руки, лицо. Сели на камни и молча думали.
— Что это могло быть?
— Кого это они, а?
— А эти где? Может, там стояли тоже?
— Не из наших они закопали?
Один вопрос был страшней другого.
В этот вечер они у костра рассказали всем, что слышали.
Никто не шутил, никто не рассказывал страшилки — этого предостаточно. Они только и разговаривали на эту тему.
Когда пришла пора идти домой, их уже ждала шпана — гроза жителей деревни.
— Ну, чего не пришли?
— Приходили!
Мужики расхохотались так, что ребятам самим захотелось улыбнуться.
— Тупые городские! Неужели ходил на кладбище?
Ребята промолчали, пусть думают как хотят. Ведь еще не известно, что там было и как на них потом может отразиться.
Но ребята поняли, что эти ничего не знают о тех, кто там копал.
Любопытная душа подростков договорились утром сходить за кладбище и проверить свои догадки.
Сначала они принесли воды домой, подмели двор, покормили скот, кур, как всегда, работа не делится на деревенскую и городскую в деревне, здесь пашут все.
Потом они к назначенному времени подошли к остановке. Бабушки и дедушки были когда-то молодыми, поэтому не препятствовали детству, главное, внуки обеспечили тем, кто необходимо каждый день, и пусть гуляют. Каникулы же!
Они быстрыми шагами перешли мост, прошли мимо фермы, дошли до ворот кладбища. В потом как-то робко пошли дальше, дошли до угла.
Ничего приметного. Там рос бурьян, ничего не видно. Но они-то слышали! Вдоль забора, опять через крапиву, высокую и жгучую, они дошли-таки до того места.
Это действительно была свежевырытая могила. Но ее хорошо затоптали, набросали крапивой, бурьяном, словом, через дожди и некоторое время здесь на таком «удобрении» вырастит новый бурьян.
Мальчишки от испугу вытаращили глаза, помолчали и, как договорились, все побежали наутек.
Тайна была не раскрыта, рассказывать кому либо они не решались по разным причинам.
Вдруг и правда боров закопан, а люди будут потом смеяться, а, если человек, то расспросы-допросы — что вы там делали, прикопаются к бывшему «колонисту» вражда в деревне пойдет между ними и этими бандитскими семьями.
Словом, в деревнях куда все сложней, чем кажется.
Спустя неделю, наконец, пошел слух, что пропал местный правильный комсомолец Михаил Резванович, так величали 25-летнего парня, который вел борьбу с тунеядством, пьянством, курением, с бездельникам, честный и умный, его любил народ.
«Правильно говорит!» Все были в ужасе.
Страница 3 из 4
