Холодно. Тяжело дышать. Каждый вдох откликается болью… сломаны ребра…
28 мин, 10 сек 11360
Повернув влево голову и вытащив один наушник, парень проговорил, обращаясь к незнакомцу:
— Я в наушниках и все равно вас не слышу.
— Но раз уж ты заметил меня и обратился ко мне, значит, ты меня слышал и сквозь наушники? — последовал ответ.
Незнакомец был одет достаточно скрытно: темное пальто, блестящие черные перчатки… лицо было почти невозможно разглядеть — что-то закрывала тень от шляпы, глаза прятались под темными очками с круглыми стеклами в проволочной оправе, а нижнюю половину закрывал неестественно высоко задранный клетчатый шарф.
— Да, слышал, — буркнул Джимми. Он собирался уж заткнуть себе уши снова и вернуться к прослушиванию музыки, как вдруг услышал голос незнакомца, которого, видимо, очень распирало на беседы.
— Думаю, молодой человек с таким грустным лицом, сидящий в парке и погруженный в прослушивание… — мужчина на секунду замер, замолчал, и продолжил.
— Прослушивание музыкальных произведений Брайна Хью Уорнера, вряд ли доволен жизнью.
— Моя жизнь вас не касается, — ответил Джимми.
— И я слушал Мэрилина Мэнсона, а не того парня, про которого…
— Мэрилин Мэнсон — это творческий псевдоним Брайна Хью Уорнера, молодой человек. Постыдно не знать истинного имени своего кумира, — произнес назойливый незнакомец. В его мрачном и низком, тяжелом голосе не было и тени насмешки.
— Он не мой кумир, — коротко бросил Джимми, поднимаясь со скамейки, собравшись уходить. Парень с неудовольствием заметил, что надоеда поднялся и пошел следом.
Через несколько минут в душе и разуме Джимми возросло чувство тревоги — преследователь не отставал. На всякий случай ускорившись, парнишка убедился, что ускорился и незнакомец. Через минут наш «герой» сорвался на бег.
До выхода из пустующего вечернего парка оставалось всего ничего… Но внезапно, обежав парня, незнакомец вырос перед ним зловещим черным столбом — мужчина был значительно выше своей «жертвы». Бедняга резко затормозил, но не удержал равновесия, оступился и рухнул пятой точкой на каменную поверхность парковой дорожки.
Неожиданно в руке незнакомца сверкнул достаточно длинный нож. Движения нападавшего были столь быстры, что Джимми не мог даже заметить, откуда тот выхватил оружие.
Черные глаза паренька наполнялись страхом и ужасом, когда он смотрел на острое, блестящее лезвие, но он просто не мог отвести взгляда. В памяти освежались воспоминания трехлетней давности…
— Тебе страшно? — прозвучал тяжелый и густой голос. Застывший от ужас Джим не мог и пошевелиться, не то что слово молвить. Тогда маньяк опустился на колено напротив паренька и резко выкинул вперед свободную руку, схватив его за ворот одежды и дернув к себе, одновременно поднимаясь. Затрещали, но не порвались, швы. Повиснув в воздухе и едва касаясь носками кедов земли, Джимми почувствовал, как впивается ему сзади, в шею, воротник куртки. Острый кончик клинка выписывал пируэты в воздухе возле правого глаза парня, и тот неотрывно следил за ним, словно боясь, что стоит отвести взгляд — и все, произойдет удар.
— Тебе страшно? — прорычал маньяк, и тут уж Джимми, судорожно сглотнув, кивнул.
— Отлично. Разрешаю тебя попросить об одной вещи. Только не ошибись с просьбой…
Джимми закивал. Его дыхание сбилось, бешено колотилось сердце. Он уже ясно представлял себе, что произойдет: множественные ножевые удары… кровь… много крови… и пустота.
— Не… не убивайте меня… — пролепетал он.
— Не делайте мне больно…
Темные очки злыдня сползли на нос, и в тени шляпы сверкнули зеленые глаза-изумруды. В следующую секунду рука маньяка разжалась, и Джим рухнул обратно на холодную землю.
— Неправильная просьба, — прохрипел страшный голос. Парень зажмурился, готовый принять свою смерть… но ничего не произошло. Джимми удивленно открыл глаза и уставился на человека в черном.
— Тебе следовало попросить меня научить тебя. Научить тебя внушать страх…
Воцарилось молчание. Но оно вскоре вновь было прервано.
— Но ты трус. И слабак, — обидные слова ранили почти также сильно, как мог ранить нож в руке этого странного человека.
— И ты малодушно просишь меня о жизни.
— Я… — парень хотел начать оправдываться, но был грубо прерван:
— Молчи! Ничего не говори… я знаю, кто ты, Джим Мэйси. Знаю достаточно, — оружие в руке пугающего собеседника исчезло столь же быстро и незаметно, как и появилось.
— Я следил за тобой. Я исследовал тебя. И я знаю… если ты ничего не сделаешь, то навсегда останешься ребенком. Бессильным, беспомощным ребенком, жертвой. Ребенком, сидящим в автомобиле на заправке и неспособным что-либо сделать.
— Откуда… кто вы… — начал было спрашивать Джим, не рискуя подниматься с земли, но незнакомец словно и не слушал его:
— Ты можешь уходить. Но помни… я буду ждать тебя через неделю, на том же месте, в 18:00. Испугаешься — навсегда станешь добычей и жертвой для волков этого мира. Рискнешь — и я научу тебя, как перегрызать глотки волкам.
С этими словами мужчина исчез, ушел куда-то в парковый лесок, растворившись в вечерней мгле.
— Я в наушниках и все равно вас не слышу.
— Но раз уж ты заметил меня и обратился ко мне, значит, ты меня слышал и сквозь наушники? — последовал ответ.
Незнакомец был одет достаточно скрытно: темное пальто, блестящие черные перчатки… лицо было почти невозможно разглядеть — что-то закрывала тень от шляпы, глаза прятались под темными очками с круглыми стеклами в проволочной оправе, а нижнюю половину закрывал неестественно высоко задранный клетчатый шарф.
— Да, слышал, — буркнул Джимми. Он собирался уж заткнуть себе уши снова и вернуться к прослушиванию музыки, как вдруг услышал голос незнакомца, которого, видимо, очень распирало на беседы.
— Думаю, молодой человек с таким грустным лицом, сидящий в парке и погруженный в прослушивание… — мужчина на секунду замер, замолчал, и продолжил.
— Прослушивание музыкальных произведений Брайна Хью Уорнера, вряд ли доволен жизнью.
— Моя жизнь вас не касается, — ответил Джимми.
— И я слушал Мэрилина Мэнсона, а не того парня, про которого…
— Мэрилин Мэнсон — это творческий псевдоним Брайна Хью Уорнера, молодой человек. Постыдно не знать истинного имени своего кумира, — произнес назойливый незнакомец. В его мрачном и низком, тяжелом голосе не было и тени насмешки.
— Он не мой кумир, — коротко бросил Джимми, поднимаясь со скамейки, собравшись уходить. Парень с неудовольствием заметил, что надоеда поднялся и пошел следом.
Через несколько минут в душе и разуме Джимми возросло чувство тревоги — преследователь не отставал. На всякий случай ускорившись, парнишка убедился, что ускорился и незнакомец. Через минут наш «герой» сорвался на бег.
До выхода из пустующего вечернего парка оставалось всего ничего… Но внезапно, обежав парня, незнакомец вырос перед ним зловещим черным столбом — мужчина был значительно выше своей «жертвы». Бедняга резко затормозил, но не удержал равновесия, оступился и рухнул пятой точкой на каменную поверхность парковой дорожки.
Неожиданно в руке незнакомца сверкнул достаточно длинный нож. Движения нападавшего были столь быстры, что Джимми не мог даже заметить, откуда тот выхватил оружие.
Черные глаза паренька наполнялись страхом и ужасом, когда он смотрел на острое, блестящее лезвие, но он просто не мог отвести взгляда. В памяти освежались воспоминания трехлетней давности…
— Тебе страшно? — прозвучал тяжелый и густой голос. Застывший от ужас Джим не мог и пошевелиться, не то что слово молвить. Тогда маньяк опустился на колено напротив паренька и резко выкинул вперед свободную руку, схватив его за ворот одежды и дернув к себе, одновременно поднимаясь. Затрещали, но не порвались, швы. Повиснув в воздухе и едва касаясь носками кедов земли, Джимми почувствовал, как впивается ему сзади, в шею, воротник куртки. Острый кончик клинка выписывал пируэты в воздухе возле правого глаза парня, и тот неотрывно следил за ним, словно боясь, что стоит отвести взгляд — и все, произойдет удар.
— Тебе страшно? — прорычал маньяк, и тут уж Джимми, судорожно сглотнув, кивнул.
— Отлично. Разрешаю тебя попросить об одной вещи. Только не ошибись с просьбой…
Джимми закивал. Его дыхание сбилось, бешено колотилось сердце. Он уже ясно представлял себе, что произойдет: множественные ножевые удары… кровь… много крови… и пустота.
— Не… не убивайте меня… — пролепетал он.
— Не делайте мне больно…
Темные очки злыдня сползли на нос, и в тени шляпы сверкнули зеленые глаза-изумруды. В следующую секунду рука маньяка разжалась, и Джим рухнул обратно на холодную землю.
— Неправильная просьба, — прохрипел страшный голос. Парень зажмурился, готовый принять свою смерть… но ничего не произошло. Джимми удивленно открыл глаза и уставился на человека в черном.
— Тебе следовало попросить меня научить тебя. Научить тебя внушать страх…
Воцарилось молчание. Но оно вскоре вновь было прервано.
— Но ты трус. И слабак, — обидные слова ранили почти также сильно, как мог ранить нож в руке этого странного человека.
— И ты малодушно просишь меня о жизни.
— Я… — парень хотел начать оправдываться, но был грубо прерван:
— Молчи! Ничего не говори… я знаю, кто ты, Джим Мэйси. Знаю достаточно, — оружие в руке пугающего собеседника исчезло столь же быстро и незаметно, как и появилось.
— Я следил за тобой. Я исследовал тебя. И я знаю… если ты ничего не сделаешь, то навсегда останешься ребенком. Бессильным, беспомощным ребенком, жертвой. Ребенком, сидящим в автомобиле на заправке и неспособным что-либо сделать.
— Откуда… кто вы… — начал было спрашивать Джим, не рискуя подниматься с земли, но незнакомец словно и не слушал его:
— Ты можешь уходить. Но помни… я буду ждать тебя через неделю, на том же месте, в 18:00. Испугаешься — навсегда станешь добычей и жертвой для волков этого мира. Рискнешь — и я научу тебя, как перегрызать глотки волкам.
С этими словами мужчина исчез, ушел куда-то в парковый лесок, растворившись в вечерней мгле.
Страница 3 из 8
