Козий Сор. Так Грег называет своего учителя по английскому, мистера Сора. От него одни неприятности, и вот последняя — он поставил Грегу двойку за устный рассказ. Он не поверил рассказу Грега о фотокамере, которую тот нашёл в прошлом году. О тех фотографиях, которые получались. О тех ужасных вещах, которые потом происходили. Бедный Грег… Он просто хотел доказать, что говорил правду. Он снова вытащил камеру из тайника, и опять стали происходить события одно страшнее другого. Точно также, как и в прошлый раз…
Добавить в моё избранное
28 мин, 58 сек 18972
Только мы уже были до смерти напуганы и больше камерой не пользовались. Мы отнесли ее обратно в дом Коффмана. И встретили там чудного парня, который ее придумал. Он сказал нам, что на камере проклятье и… К моему удивлению, мистер Сор вдруг вскочил.
— Достаточно! — рявкнул он.
— Простите?
— Я подумал, что ослышался. В классе воцарилась гробовая тишина. Мистер Сор качал головой, а потом его мутно-карие глазки превратились в узенькие щелочки, и глядел он сквозь эти щелочки на меня.
— Грег, — сказал он, — у меня для тебя плохие новости. Прозвенел звонок.
— Остальные рассказы послушаем завтра, — объявил мистер Сор.
— А теперь можете расходиться. Стулья дружно заскрипели, потому что все разом вскочили. Я с завистью смотрел, как ребята собирали книжки и тетрадки и бежали к двери. На волю. Меня так и подмывало броситься вслед за ними. Но мистер Сор словно пригвоздил меня своим взглядом, и я не мог сдвинуться с места. Стоял я и ждал, когда все разойдутся. А потом повернулся к лимоннокислому Сору и спросил:
— Так какие плохие новости?
— Я ставлю тебе двойку, — ошарашил он меня.
— За что?
— Я недоволен твоим сообщением, Грег. У меня задрожали колени. Я схватился за доску, чтобы не упасть.
— Но… но… почему? — с трудом выговорил я. Он скрестил руки на груди, на своей рубашке крокодилового цвета. «Чтоб тебя самого крокодил сцапал» — подумал я.
— Ты не выполнил задания.
— Но… но… — бормотал я, все еще держась за полочку для мела на доске. Ноги стали ватные, и я бы упал, если б не держался.
— Грег, вам всем было задано подготовить правдивый рассказ, — желчно проговорил мистер Сор.
— Вместо этого ты рассказываешь тут какую-то дикую байку. Абсолютную чушь. Не понимаю, о чем ты думал!
— Но это правда! — взвыл я.
— Камера… Он замахал руками.
— Глупости! Абсолютная чушь! Несешь какую-то несусветную чушь, какую-то глупость, которую, должно быть, вычитал в своих комиксах.
— Мистер Сор…
— Я отпустил доску и сжал кулаки.
— Поверьте, камера не выдумка. Я ничего не придумал. Я перевел дыхание. А потом постарался, чтобы голос у меня звучал как можно спокойнее и тише:
— Можете спросить моих друзей. Они учатся в классе у мисс Фолсам. Они могут подтвердить, что все это было на самом деле.
— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся он.
— Не сомневаюсь, что твои друзья расскажут мне все, что им заблагорассудится.
— Да нет же. Правда! … — запротестовал я. Мистер Сор покачал головой:
— Ты отнесся к заданию несерьезно, Грег. Ты решил, что все это можно превратить в шутку. За это я и ставлю тебе двойку. Я замахал кулаками и издал громкий вопль. «Сдерживайся, Грег, — говорил я себе, — сдерживайся». Только как тут сдержаться? Двойка! Это нечестно! А для меня это так важно! Это же вопрос жизни и смерти!
— Мистер Сор… вы не можете поставить мне двойку, — чуть не плакал я. У меня было такое ощущение, что я стою на коленях и умоляю его о милости.
— Вы сломаете мне жизнь! Он холодно смотрел на меня. И молчал.
— Если у меня будут плохие оценки, я не смогу поехать к своим двоюродным братьям и сестрам на лето, — стал объяснять я.
— Мои двоюродные братья и сестры живут в Калифорнии. А родители сказали, что, если я получу хорошие оценки по английскому у вас, я поеду к ним на все лето. Он не двинулся с места. У него ни одна мышца не дрогнула. Холодные глаза не мигая смотрели на меня.
— Если вы поставите мне двойку, мне все лето ошиваться в этом Питтс-Лендинге! — крикнул я. Наконец мистер Сор пошевелился. На лице у него появилась неприятная улыбочка. В глазах сверкнул огонь.
— Ну что ж, — проговорил он, — у тебя будет достаточно времени, чтобы придумать еще пару дурацких историй. Он отвернулся и начал писать что-то в журнале.
— Мистер Сор, ну пожалуйста, — начал канючить я, — поверьте мне. Это правдивая история. Я ничего не придумал. Пожалуйста… Он оторвал глаза от журнала.
— Хорошо. Докажи! У меня так челюсть и отвисла.
— Как?
— Принеси камеру Принеси сюда и покажи, что она несет зло. Докажи, что твоя история правдива. В противном случае я вынужден буду поставить тебе двойку. Я смотрел ему в лицо, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Он вдруг посмотрел на меня как-то внимательно и тут же выставил из класса, замахав руками:
— Иди на ленч, Грег. Может, в следующий раз отнесешься к моим заданиям серьезнее. Я покидал свои манатки в ранец и повесил его на плечо. С тем я и вышел из класса, думая о своем. Залезть еще раз в этот чудной дом и прихватить камеру? Нет уж. Придумайте чего полегче! Камера слишком опасна. Слишком страшная она. Она — зло. Но мне же позарез нужна хорошая отметка. Куда я без нее? Что же делать? Своих приятелей я нашел, как обычно, в столовой за столиком в углу.
— Достаточно! — рявкнул он.
— Простите?
— Я подумал, что ослышался. В классе воцарилась гробовая тишина. Мистер Сор качал головой, а потом его мутно-карие глазки превратились в узенькие щелочки, и глядел он сквозь эти щелочки на меня.
— Грег, — сказал он, — у меня для тебя плохие новости. Прозвенел звонок.
— Остальные рассказы послушаем завтра, — объявил мистер Сор.
— А теперь можете расходиться. Стулья дружно заскрипели, потому что все разом вскочили. Я с завистью смотрел, как ребята собирали книжки и тетрадки и бежали к двери. На волю. Меня так и подмывало броситься вслед за ними. Но мистер Сор словно пригвоздил меня своим взглядом, и я не мог сдвинуться с места. Стоял я и ждал, когда все разойдутся. А потом повернулся к лимоннокислому Сору и спросил:
— Так какие плохие новости?
— Я ставлю тебе двойку, — ошарашил он меня.
— За что?
— Я недоволен твоим сообщением, Грег. У меня задрожали колени. Я схватился за доску, чтобы не упасть.
— Но… но… почему? — с трудом выговорил я. Он скрестил руки на груди, на своей рубашке крокодилового цвета. «Чтоб тебя самого крокодил сцапал» — подумал я.
— Ты не выполнил задания.
— Но… но… — бормотал я, все еще держась за полочку для мела на доске. Ноги стали ватные, и я бы упал, если б не держался.
— Грег, вам всем было задано подготовить правдивый рассказ, — желчно проговорил мистер Сор.
— Вместо этого ты рассказываешь тут какую-то дикую байку. Абсолютную чушь. Не понимаю, о чем ты думал!
— Но это правда! — взвыл я.
— Камера… Он замахал руками.
— Глупости! Абсолютная чушь! Несешь какую-то несусветную чушь, какую-то глупость, которую, должно быть, вычитал в своих комиксах.
— Мистер Сор…
— Я отпустил доску и сжал кулаки.
— Поверьте, камера не выдумка. Я ничего не придумал. Я перевел дыхание. А потом постарался, чтобы голос у меня звучал как можно спокойнее и тише:
— Можете спросить моих друзей. Они учатся в классе у мисс Фолсам. Они могут подтвердить, что все это было на самом деле.
— Не сомневаюсь, — ухмыльнулся он.
— Не сомневаюсь, что твои друзья расскажут мне все, что им заблагорассудится.
— Да нет же. Правда! … — запротестовал я. Мистер Сор покачал головой:
— Ты отнесся к заданию несерьезно, Грег. Ты решил, что все это можно превратить в шутку. За это я и ставлю тебе двойку. Я замахал кулаками и издал громкий вопль. «Сдерживайся, Грег, — говорил я себе, — сдерживайся». Только как тут сдержаться? Двойка! Это нечестно! А для меня это так важно! Это же вопрос жизни и смерти!
— Мистер Сор… вы не можете поставить мне двойку, — чуть не плакал я. У меня было такое ощущение, что я стою на коленях и умоляю его о милости.
— Вы сломаете мне жизнь! Он холодно смотрел на меня. И молчал.
— Если у меня будут плохие оценки, я не смогу поехать к своим двоюродным братьям и сестрам на лето, — стал объяснять я.
— Мои двоюродные братья и сестры живут в Калифорнии. А родители сказали, что, если я получу хорошие оценки по английскому у вас, я поеду к ним на все лето. Он не двинулся с места. У него ни одна мышца не дрогнула. Холодные глаза не мигая смотрели на меня.
— Если вы поставите мне двойку, мне все лето ошиваться в этом Питтс-Лендинге! — крикнул я. Наконец мистер Сор пошевелился. На лице у него появилась неприятная улыбочка. В глазах сверкнул огонь.
— Ну что ж, — проговорил он, — у тебя будет достаточно времени, чтобы придумать еще пару дурацких историй. Он отвернулся и начал писать что-то в журнале.
— Мистер Сор, ну пожалуйста, — начал канючить я, — поверьте мне. Это правдивая история. Я ничего не придумал. Пожалуйста… Он оторвал глаза от журнала.
— Хорошо. Докажи! У меня так челюсть и отвисла.
— Как?
— Принеси камеру Принеси сюда и покажи, что она несет зло. Докажи, что твоя история правдива. В противном случае я вынужден буду поставить тебе двойку. Я смотрел ему в лицо, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Он вдруг посмотрел на меня как-то внимательно и тут же выставил из класса, замахав руками:
— Иди на ленч, Грег. Может, в следующий раз отнесешься к моим заданиям серьезнее. Я покидал свои манатки в ранец и повесил его на плечо. С тем я и вышел из класса, думая о своем. Залезть еще раз в этот чудной дом и прихватить камеру? Нет уж. Придумайте чего полегче! Камера слишком опасна. Слишком страшная она. Она — зло. Но мне же позарез нужна хорошая отметка. Куда я без нее? Что же делать? Своих приятелей я нашел, как обычно, в столовой за столиком в углу.
Страница 2 из 8
