Улыбнись и умри

— Нам говорили, что в доме Коффмана водятся привидения, — продолжал рассказывать мальчик.

— Так что, честно говоря, я рад, что папа велел разобрать его.

— Он пнул ногой кусок доски.

— Меня зовут Джон. А тебя?

— Грег. Я… я живу там, у подножия холма. В паре кварталов от школы. Я посмотрел на то место, где стоял дом.

— Мы с друзьями раньше любили лазать сюда, в этот старый дом, — сказал я.

— Ну знаешь, так, из любопытства. Я считаю, что здесь действительно что-то было. Без шуток. Он прищурился, посмотрел на меня с особым интересом и спросил:

— А что ты вообще здесь делаешь? Ты чего сюда явился? Я вдруг решил рассказать ему все как есть.

— Я тут кое-что ищу. Фотокамеру. Он снова взъерошил свой ежик.

— Старую камеру?

— Ну да! — возбужденно воскликнул я.

— Старую камеру. Она была спрятана в полуподвале. Ты видел ее?

— Видел, — отвечает Джон.

— Рабочие, что ломали фундамент, нашли ее. Я уже не мог сдерживаться.

— А где она, Джон? Ну что они с ней сделали? Ты знаешь, где она? — буквально засыпал я его вопросами.

— Может, вон там, — проговорил он, показывая рукой через плечо в сторону улицы.

— Мне кажется, мусор еще не вывозили. Я круто обернулся и увидел большой помоечный контейнер на той стороне подъездной дорожки.

— Они что, ее туда бросили?

— Впрочем, я уже не дожидался ответа. Большой железный контейнер доверху был набит всяким хламом.

— Можно посмотреть? — спросил я Джона. Он не спеша приближался ко мне, держаруки в карманах.

— Валяй! Валяй! Только зачем тебе это старье? Я не ответил, мне было не до объяснений. Я попробовал схватиться за край контейнера, но он был слишком высок. Сделать это мне удалось только с третьей попытки. Уличный фонарь скудно освещал внутренность контейнера. Глаза мои забегали по содержимому. Там все, насколько я понял, было из полуподвала. Старые ржавые инструменты из полуподвальной мастерской. Части старого пылесоса. Похожий на челнок цилиндр от сушилки. Старое тряпье. Поломанные чемоданы. «Она здесь? — спрашивал я себя.»

— Она еще здесь? «Я поднял сломанный чемодан и отбросил в сторону. Мне попалась кипа старых журналов, и я тоже отложил ее в сторону.» Обыщу все до последней вещи, но камеру найду» — решил я. Под руки попался кусок садового шланга, потом узел старой одежды. Ну где же? Где она? Я опустился на четвереньки и копался в этом хламе. В нос бил затхлый запах старья. Надо найти ее. Я должен найти ее. Я лихорадочно ковырялся в мусоре, как вдруг увидел пару глаз. В скудном свете фонаря они казались желтыми. И пристально смотрели на меня из хлама. Смотрели на меня.» Я здесь не один«— дошло до меня. Рот у меня невольно раскрылся, и я издал пронзительный вопль. Глаза смотрели на меня в упор не мигая. Желтые. Холодные. Я тупо уставился на них, ожидая, когда они задвигаются. Ожидая нападения.»

— Что там? Ты нашел камеру? — послышался окрик Джона с тротуара.

— Нет. Это, это… я… так… Я сунул руку туда, откуда смотрели на меня стеклянные желтые глаза. И почувствовал на ощупь мягкий мех. Сердце у меня бешено колотилось. Я яростно разгребал все что ни попадалось. Рука вытянула глазеющее на меня существо. Под мягкой шкуркой оно было твердым и одеревенелым. Шкурка была черно-коричневая. Дохлый енот. Тошнотворный запах ударил в нос.

— Оооо, черт! — невольно вырвалось у меня, и я швырнул труп за борт контейнера.

— Эй, Грег! — отозвался Джон.

— Я нашел дохлого енота, — крикнул я, зажимая нос.

— От него такая вонища… И тут я увидел камеру. Она лежала как раз под трупом енота. Фонарный свет скудно освещал ее. Линза ярко сверкнула, точно блеснул один глаз. Я схватил ее. Вытащил из всякого старья. Потом вскочил на ноги. Наклонившись вниз, я крикнул Джону:

— Нашел! Вот она. Глазам своим не верю!

— Джон, прищурившись, посмотрел вверх.

— Классно! — проговорил он без всякого энтузиазма. Я повесил камеру на шею, перевалил за борт контейнера и спрыгнул на землю. Рубашка и джинсы были в грязи и пыли. Только мне было наплевать. Подумаешь! У меня в руках камера.

— А что в ней такого? — спросил Джон. Он покосился на нее. Потрогал.

— Она работает? Мне не хотелось рассказывать ему историю камеры. Все равно ведь не поверит. Так что пугать попусту. Главное, мне хотелось как можно скорее добраться до дома.

— Да, — сказал я, стряхивая с себя грязь, — она здорово снимает.

— Но почему она тебе так уж понадобилась?

— Джон продолжал разглядывать камеру, пока я счищал с нее грязь.

— Да видишь ли, я обещал ее кое-кому показать. В школе. Ну, для одного дела. Джон взъерошил свой ежик.

— Может, стоит показать камеру моему папе? Вдруг он не захочет, чтобы ты ее брал?

— Да вы же на помойку ее выбросили!

— Я схватил камеру обеими руками, боясь, что он сейчас вырвет ее у меня.

— Но мы же не знали, что она действует, — возразил Джон.

— Она ценная? Должно быть, ценная. Как антиквариат или что-нибудь в этом роде.

— Да брось ты. Никакая она не ценная. Ну пожалуйста, Джон. Я…