Утром синоптики предупреждали, что ожидаются кратковременные осадки, но уже к десяти часам утра небо заволокло низкими тучами, и дождик с переменным успехом наладился на целый день. Он лил и лил не давая ни поблажек ни пощады, и весь обед Алексей уныло смотрел в окно, как по асфальту стремительно течет, чуть ли не месячная норма осадков. Из-за дождя настроение стало каким-то унылым и угрюмым…
130 мин, 16 сек 9125
Услышав, что брат с сестрой о чем-то спорят в комнате, Крюков не посчитал бестактностью вмешаться.
— В чем дело? — спросил он, входя.
Они сразу же замолкли.
— Ни в чем, — ответил Алеша. — Это семейное.
Крюков кивнул. Понятное дело. Но, похоже, Лили совсем не нравилось, что брат заставляет ее молчать.
— Я могу помочь найти убийцу, — выпалила она.
— Лили!
— Я могу!
— Так нельзя!
— А ему убивать можно!?
— Может, мне объяснят подробнее? — спросил спорящих Крюков.
Лили отступила от брата.
— Я могу вызвать тех, кого он убил. Я могу заставить говорить мертвых.
Прозвучало совершенно неожиданно, застав Крюков врасплох. Он поочередно переводил взгляд с решительно настроенной Лили на сурового, едва сдерживающего эмоции Алешу. Он был очень недоволен, даже зол на сестру, но та, очевидно, была непробиваемо упряма и до глупости бесстрашной.
— Э… э… — слова как-то не вспоминались. К счастью выручил телефонный звонок. За сегодняшний день он был рад услышать звонок. — Извините, я сейчас.
Крюков вышел за дверь, а они продолжили спорить.
— Слушаю.
— Это Жуков. Машины застряли за поворотом. Таксиста видели. Идем к вам.
— Хорошо, — что и следовало доказать. На этих чертовых дорогах танки увязнут.
— И еще, — Паша немного замялся, — я не знаю, как это сказать.
— Что?
— Та голова Мясника. Москвин ее восстановил. Он только что мне звонил. Голова очень похожа на нашего убийцу.
— Понятное дело. Он хочет во всем походить на своего учителя. Может даже одна наследственность.
— Все гораздо хуже. Москвин сопоставил ваш фото робот и Мясника.
— Конкретнее, — с нетерпением надавил Крюков, не желая выслушивать подробности чудес современных программ.
— Это одно лицо.
Зависло молчание. Паши больше нечего было говорить, а Крюков потерял дар речи.
Когда следователь вернулся в комнату, им все еще не удалось прийти к соглашению. Они замолчали, уставившись на переменившегося в лице майора.
— Плохие новости? — спросил Алеша.
Крюков был не в силах отвести глаз от Лили. На первый взгляд перед ним была обычная миленькая девушка лет двадцати. Нежная, добрая, без вредных привычек и плохих наклонностей. Даже слишком уж положительная, если не вдаваться в подробности ее прошлого. Может быть оттого, что Лили внушала только хорошие впечатления, никак не удавалось представить ненормальность ее способностей. Одни девушки рисуют, сочиняют музыку, пишут стихи, танцуют — таланты на каждую даются разные, а Лили досталось это… проклятие. В цветущий жизнерадостный организм вложен дар заглядывать в глаза смерти.
— Что вы узнали гражданин следователь? — Алеша спокойно закурил. — Не от того ли на вас лица нет, что вы узнали кто убийца? И давно ли он числится мертвым?
— Лет сто. Его прозвали Мясником, — не сводя взгляда с Лили, ответил Крюков.
— Рубил топором людей. Озлобленный, жестокий. Смерть насильственная. Такие подонки найдут любую лазейку, чтобы вернуться и поквитаться.
— А вы Зверев не слишком-то удивлены.
Лили прислушалась к доступным только ей одной звукам… к шепоту Смерти…
— Кто-то умрет, — сказала она.
— Что? — Не понял майор.
— Кто-то умрет. Здесь, — слезы хлынули из перепуганных глаз Лили. Она смотрела на брата, понимая, что кому-то из них не избежать смерти. — Кто-то умрет. — Она ненавидела эти слова и боялась их.
— Все будет хорошо.
Она послушалась брата. Присела на диванчик, стараясь успокоиться, и приготовится к тому, что скоро сюда придет Мясник. Очень скоро Смерть будет здесь…
— Что это значит? — требовал Крюков, крепче сжимая пистолет.
Алеша ухмыльнулся, давая понять, что предвидел подобный ход событий.
— Ваше любопытство гражданин следователь наверняка лишает вас покоя, пока вы не расставите на полочке все тайны с наклеенными ярлычками. Уверен, на одной такой баночке есть надпись Латунин Олег Васильевич, и не спросили вы сами у него о трагедии только потому, что имеете возможность подробно ознакомиться с его личными данными. Простые ходы и прямые ответы вызывают в вас подозрение. Так?
— И что с того?
— Могу сэкономить вам время, для других тайн, — немного выждав и не услышав возражений, Алеша вдумчиво продолжил. Пуская сизые клубы дыма, и не поворачиваясь к остальным, смотрел в окно на льющий дождь. — Однажды Латунин проснулся за секунду до того, как его кровать вспыхнула огнем. Секунды хватило, чтобы разглядеть стоявшего рядом человека. Незнакомец прикурил, бросил горящую спичку на одеяло, и растворился в воздухе еще до того, как спичка закончила свой полет. Латунин схватил спящую рядом жену и выскочил из кровати. Пара мгновений, но его жена уже обуглилась, будто сухая деревяшка. Я был в его квартире. Странным образом выгорела только спальня.
— Как это связано с Мясником?
— С Мясником? Никак. Просто когда мертвые здесь, кто-то должен уйти туда. Когда приоткрывается дверь между жизнью и смертью никто не знает, что, и кто именно приходит с того света. Какое именно зло вернется. Понимаете меня товарищ следователь?
— В чем дело? — спросил он, входя.
Они сразу же замолкли.
— Ни в чем, — ответил Алеша. — Это семейное.
Крюков кивнул. Понятное дело. Но, похоже, Лили совсем не нравилось, что брат заставляет ее молчать.
— Я могу помочь найти убийцу, — выпалила она.
— Лили!
— Я могу!
— Так нельзя!
— А ему убивать можно!?
— Может, мне объяснят подробнее? — спросил спорящих Крюков.
Лили отступила от брата.
— Я могу вызвать тех, кого он убил. Я могу заставить говорить мертвых.
Прозвучало совершенно неожиданно, застав Крюков врасплох. Он поочередно переводил взгляд с решительно настроенной Лили на сурового, едва сдерживающего эмоции Алешу. Он был очень недоволен, даже зол на сестру, но та, очевидно, была непробиваемо упряма и до глупости бесстрашной.
— Э… э… — слова как-то не вспоминались. К счастью выручил телефонный звонок. За сегодняшний день он был рад услышать звонок. — Извините, я сейчас.
Крюков вышел за дверь, а они продолжили спорить.
— Слушаю.
— Это Жуков. Машины застряли за поворотом. Таксиста видели. Идем к вам.
— Хорошо, — что и следовало доказать. На этих чертовых дорогах танки увязнут.
— И еще, — Паша немного замялся, — я не знаю, как это сказать.
— Что?
— Та голова Мясника. Москвин ее восстановил. Он только что мне звонил. Голова очень похожа на нашего убийцу.
— Понятное дело. Он хочет во всем походить на своего учителя. Может даже одна наследственность.
— Все гораздо хуже. Москвин сопоставил ваш фото робот и Мясника.
— Конкретнее, — с нетерпением надавил Крюков, не желая выслушивать подробности чудес современных программ.
— Это одно лицо.
Зависло молчание. Паши больше нечего было говорить, а Крюков потерял дар речи.
Когда следователь вернулся в комнату, им все еще не удалось прийти к соглашению. Они замолчали, уставившись на переменившегося в лице майора.
— Плохие новости? — спросил Алеша.
Крюков был не в силах отвести глаз от Лили. На первый взгляд перед ним была обычная миленькая девушка лет двадцати. Нежная, добрая, без вредных привычек и плохих наклонностей. Даже слишком уж положительная, если не вдаваться в подробности ее прошлого. Может быть оттого, что Лили внушала только хорошие впечатления, никак не удавалось представить ненормальность ее способностей. Одни девушки рисуют, сочиняют музыку, пишут стихи, танцуют — таланты на каждую даются разные, а Лили досталось это… проклятие. В цветущий жизнерадостный организм вложен дар заглядывать в глаза смерти.
— Что вы узнали гражданин следователь? — Алеша спокойно закурил. — Не от того ли на вас лица нет, что вы узнали кто убийца? И давно ли он числится мертвым?
— Лет сто. Его прозвали Мясником, — не сводя взгляда с Лили, ответил Крюков.
— Рубил топором людей. Озлобленный, жестокий. Смерть насильственная. Такие подонки найдут любую лазейку, чтобы вернуться и поквитаться.
— А вы Зверев не слишком-то удивлены.
Лили прислушалась к доступным только ей одной звукам… к шепоту Смерти…
— Кто-то умрет, — сказала она.
— Что? — Не понял майор.
— Кто-то умрет. Здесь, — слезы хлынули из перепуганных глаз Лили. Она смотрела на брата, понимая, что кому-то из них не избежать смерти. — Кто-то умрет. — Она ненавидела эти слова и боялась их.
— Все будет хорошо.
Она послушалась брата. Присела на диванчик, стараясь успокоиться, и приготовится к тому, что скоро сюда придет Мясник. Очень скоро Смерть будет здесь…
— Что это значит? — требовал Крюков, крепче сжимая пистолет.
Алеша ухмыльнулся, давая понять, что предвидел подобный ход событий.
— Ваше любопытство гражданин следователь наверняка лишает вас покоя, пока вы не расставите на полочке все тайны с наклеенными ярлычками. Уверен, на одной такой баночке есть надпись Латунин Олег Васильевич, и не спросили вы сами у него о трагедии только потому, что имеете возможность подробно ознакомиться с его личными данными. Простые ходы и прямые ответы вызывают в вас подозрение. Так?
— И что с того?
— Могу сэкономить вам время, для других тайн, — немного выждав и не услышав возражений, Алеша вдумчиво продолжил. Пуская сизые клубы дыма, и не поворачиваясь к остальным, смотрел в окно на льющий дождь. — Однажды Латунин проснулся за секунду до того, как его кровать вспыхнула огнем. Секунды хватило, чтобы разглядеть стоявшего рядом человека. Незнакомец прикурил, бросил горящую спичку на одеяло, и растворился в воздухе еще до того, как спичка закончила свой полет. Латунин схватил спящую рядом жену и выскочил из кровати. Пара мгновений, но его жена уже обуглилась, будто сухая деревяшка. Я был в его квартире. Странным образом выгорела только спальня.
— Как это связано с Мясником?
— С Мясником? Никак. Просто когда мертвые здесь, кто-то должен уйти туда. Когда приоткрывается дверь между жизнью и смертью никто не знает, что, и кто именно приходит с того света. Какое именно зло вернется. Понимаете меня товарищ следователь?
Страница 30 из 36
