Воспоминание: ты улыбаешься. И твоя улыбка похожа на оскал. Я пытаюсь закрыть глаза, но не могу — действие наркотика еще не прошло. «Боишься?», спрашиваешь ты. Вроде бы простой вопрос, а ответить не получается. Еще месяц назад я любил тебя, боготворил, но теперь… Не знаю. Не верю, что ты так подло поступила.
26 мин, 22 сек 9417
Чем ближе подхожу к фонарю, тем сильнее бьет сырой, затхлый воздух.
— А еще, Влад, сготовь, пожалуйста. Ты же знаешь, что у меня плохо получается.
Чувствую удары пульса в ушах, чувствую, как они отдаются в кончиках пальцев, будто чуть вздрагивает холодная плоть под ними.
— Владик, я люблю тебя. Даже не верю своему счастью.
Вспышка.
Александр
Александр рассматривал себя в зеркало. Его грудь и живот расцветились всеми цветами радуги. Пурпурный над левым соском переходил в красный, а на животе — отвратительное темно-желтое пятно.
Парень улыбался и нежно-нежно, почти не касаясь, гладил живот. Он дал себе зарок больше не пить. Даже пиво. Хватит с него. Вчера нахрюкался до чертиков, а что будет дальше?
Он выпил две кружки зеленого чая и раскинулся в кресле. Чувствовал он себя хуже некуда. Покоя не давал вчерашний вечерний кошмар.
Приснилось или словил глюк?
Откуда синяки?
Все усугублялось тем, что сегодня предстоял визит к новому работодателю. А выходить на улицу — в это пекло! — совсем не хотелось. Но если Александр прошляпит собеседование, то вечером ему придется объясняться перед матерью: парень не смог бы солгать ей.
Мысли о самоубийстве вновь нахлынули на Сашу. Он попытался не думать об этом, но перед глазами лишь отчетливее проявилась сцена его смерти. Вот он подходит к перекладине для сушки белья, в руках — мыло и веревка…
«Прекрати!» — приказал он самому себе.
Экран и кнопки телефона засветились оранжевым светом.
Кто-то звонил.
Кто-то хотел услышать Сашу.
Но в квартире никого не было.
Или был? Если бы Александр находился дома, то он бы почувствовал присутствие чужака. Но ни тщательный осмотр комнат, ни угрозы парня не заставили бы выйти его.
Чужак следил.
Чужак видел абсолютно все.
И чужака не существовало.
Может быть, он призрак или полтергейст?
Нет. Но иногда его размытый силуэт Саша видел в зеркалах глубокой ночью.
Он — ночной кошмар.
Он — сама квартира.
И он любил убивать.
Древний как ацтекские пирамиды.
Могучий как тигр.
И хитрый как лиса.
Супай.
Супай-смерть.
Он бродил по комнате. Его кожа была полупрозрачной — такой бывает пластинка сушеного мяса, если смотреть сквозь нее на свет. Весь он казался сухим и матовым, за исключением глаз — двух сверкающих полусфер. Огромного роста, макушка его лошадиной головы почти касалась потолка.
Ему не терпелось поскорее дождаться Александра и расправиться с ним.
Высосать его кровь.
В ночи монстр слышал, как бьется сердце парня.
Бум-бум-бум-бум-бум.
Медленно.
И так сладко.
Так сла-а-а-адко.
Монстр провел длинным когтистым пальцем по стене.
Он мог бы сделать так, чтобы Саша сам отдал ему свою кровь. Он мог оторвать голову парню одним движением руки.
Но супай наслаждался моментом и биением живого человеческого сердца.
Вслушайтесь только!
Биением. Живого. Человеческого. Сердца.
Монстр растянул губы в хищном оскале.
Супаю надо от Александра не только его мясо и кровь. Кое-что еще.
Ему действительно было смешно. И он рассмеялся.
Его очень сильно мучила жажда. Но по счастью, в памяти всплыл способ, принесший избавление при схожих проблемах. Супай, долго не раздумывая, шагнул в комнату и вмазал по стене сильнейшим ударом.
Возвращайся скорее, Александр.
Возвращайся.
Саша пришел домой усталым и злым. С работой опять пролет. И все из-за того, что он, видите ли, слишком грубо разговаривал. Парню больше всего на свете сейчас хотелось выпить четыре бутылочки светлого пива (хотя утром он обещал даже не смотреть на алкогольные напитки) и — забыться. Пускай приятное тепло разольется по телу. Пускай мысли разлетятся, как стая испуганных воробьев. Ему насрать на эту жизнь. И он смирился с тем, что ему крупно не везет.
Мир несправедлив, раздумывал Саша. Почему у кого-то все получается с первого раза? Как кто-то выигрывает миллионы рублей в бинго? Как заманить удачу? Может, я проклят? Тогда стоит сходить к гадалке.
Тут мысли Александра оборвались. Он обнаружил, что в кухне творился беспорядок. Посуда была разбита, на полу валялся телевизор.
— Вот это да, — только и сказал парень.
Его еще сегодня и ограбили.
Саша рванул в зал. Комната оказалась чистой. Все вещи на своих местах. Александр обладал здоровой, непробиваемой, просто слоновьей психикой и в жизни не интересовался ничем потусторонним; парню даже в голову не взбрело, что разгром кухни — дело рук монстра.
Осмотрев все комнаты и никого не найдя, Саша уверил себя, что все произошло из-за кошки. Форточка-то у него открыта. Вот и проскользнула тварь. В следующий раз он будет умнее. Да и вообще давно пора установить сигнализацию в квартире.
Саша открыл дверь туалета и… обомлел. На стойке для освежителей воздуха сидели вороны. Много ворон. Невообразимо много.
Птицы вели себя апатично. Не пытались взлететь, не хлопали крыльями. Не каркали — лишь изредка раскрывали клювы.
Зазвонил телефон.
— Я сейчас, — то ли воронам, то ли самому себе сказал Саша.
— А еще, Влад, сготовь, пожалуйста. Ты же знаешь, что у меня плохо получается.
Чувствую удары пульса в ушах, чувствую, как они отдаются в кончиках пальцев, будто чуть вздрагивает холодная плоть под ними.
— Владик, я люблю тебя. Даже не верю своему счастью.
Вспышка.
Александр
Александр рассматривал себя в зеркало. Его грудь и живот расцветились всеми цветами радуги. Пурпурный над левым соском переходил в красный, а на животе — отвратительное темно-желтое пятно.
Парень улыбался и нежно-нежно, почти не касаясь, гладил живот. Он дал себе зарок больше не пить. Даже пиво. Хватит с него. Вчера нахрюкался до чертиков, а что будет дальше?
Он выпил две кружки зеленого чая и раскинулся в кресле. Чувствовал он себя хуже некуда. Покоя не давал вчерашний вечерний кошмар.
Приснилось или словил глюк?
Откуда синяки?
Все усугублялось тем, что сегодня предстоял визит к новому работодателю. А выходить на улицу — в это пекло! — совсем не хотелось. Но если Александр прошляпит собеседование, то вечером ему придется объясняться перед матерью: парень не смог бы солгать ей.
Мысли о самоубийстве вновь нахлынули на Сашу. Он попытался не думать об этом, но перед глазами лишь отчетливее проявилась сцена его смерти. Вот он подходит к перекладине для сушки белья, в руках — мыло и веревка…
«Прекрати!» — приказал он самому себе.
Экран и кнопки телефона засветились оранжевым светом.
Кто-то звонил.
Кто-то хотел услышать Сашу.
Но в квартире никого не было.
Или был? Если бы Александр находился дома, то он бы почувствовал присутствие чужака. Но ни тщательный осмотр комнат, ни угрозы парня не заставили бы выйти его.
Чужак следил.
Чужак видел абсолютно все.
И чужака не существовало.
Может быть, он призрак или полтергейст?
Нет. Но иногда его размытый силуэт Саша видел в зеркалах глубокой ночью.
Он — ночной кошмар.
Он — сама квартира.
И он любил убивать.
Древний как ацтекские пирамиды.
Могучий как тигр.
И хитрый как лиса.
Супай.
Супай-смерть.
Он бродил по комнате. Его кожа была полупрозрачной — такой бывает пластинка сушеного мяса, если смотреть сквозь нее на свет. Весь он казался сухим и матовым, за исключением глаз — двух сверкающих полусфер. Огромного роста, макушка его лошадиной головы почти касалась потолка.
Ему не терпелось поскорее дождаться Александра и расправиться с ним.
Высосать его кровь.
В ночи монстр слышал, как бьется сердце парня.
Бум-бум-бум-бум-бум.
Медленно.
И так сладко.
Так сла-а-а-адко.
Монстр провел длинным когтистым пальцем по стене.
Он мог бы сделать так, чтобы Саша сам отдал ему свою кровь. Он мог оторвать голову парню одним движением руки.
Но супай наслаждался моментом и биением живого человеческого сердца.
Вслушайтесь только!
Биением. Живого. Человеческого. Сердца.
Монстр растянул губы в хищном оскале.
Супаю надо от Александра не только его мясо и кровь. Кое-что еще.
Ему действительно было смешно. И он рассмеялся.
Его очень сильно мучила жажда. Но по счастью, в памяти всплыл способ, принесший избавление при схожих проблемах. Супай, долго не раздумывая, шагнул в комнату и вмазал по стене сильнейшим ударом.
Возвращайся скорее, Александр.
Возвращайся.
Саша пришел домой усталым и злым. С работой опять пролет. И все из-за того, что он, видите ли, слишком грубо разговаривал. Парню больше всего на свете сейчас хотелось выпить четыре бутылочки светлого пива (хотя утром он обещал даже не смотреть на алкогольные напитки) и — забыться. Пускай приятное тепло разольется по телу. Пускай мысли разлетятся, как стая испуганных воробьев. Ему насрать на эту жизнь. И он смирился с тем, что ему крупно не везет.
Мир несправедлив, раздумывал Саша. Почему у кого-то все получается с первого раза? Как кто-то выигрывает миллионы рублей в бинго? Как заманить удачу? Может, я проклят? Тогда стоит сходить к гадалке.
Тут мысли Александра оборвались. Он обнаружил, что в кухне творился беспорядок. Посуда была разбита, на полу валялся телевизор.
— Вот это да, — только и сказал парень.
Его еще сегодня и ограбили.
Саша рванул в зал. Комната оказалась чистой. Все вещи на своих местах. Александр обладал здоровой, непробиваемой, просто слоновьей психикой и в жизни не интересовался ничем потусторонним; парню даже в голову не взбрело, что разгром кухни — дело рук монстра.
Осмотрев все комнаты и никого не найдя, Саша уверил себя, что все произошло из-за кошки. Форточка-то у него открыта. Вот и проскользнула тварь. В следующий раз он будет умнее. Да и вообще давно пора установить сигнализацию в квартире.
Саша открыл дверь туалета и… обомлел. На стойке для освежителей воздуха сидели вороны. Много ворон. Невообразимо много.
Птицы вели себя апатично. Не пытались взлететь, не хлопали крыльями. Не каркали — лишь изредка раскрывали клювы.
Зазвонил телефон.
— Я сейчас, — то ли воронам, то ли самому себе сказал Саша.
Страница 5 из 8
