Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
70 мин, 24 сек 4432
Если бы он знал Дитриха Шейна так, как Хедвиг, то постарался бы сбежать подальше от разъяренного омеги. Если бы не руки Хедвига, что неуловимо сжались, предостерегая Дитриха от несдержанности, то омежка катился бы уже на выход кафетерия с выдранными волосами и выцарапанными глазами. И вовсе не потому, что Дитрих был ревнив, просто усталость и отвратительно приторная вонь от шлюшонка почти заставила его прослезиться, всколыхнув обиду. Омежка продолжал сыпать комплементами, строя глазки Шейну.
Вдох-выдох. Полминуты для Хедвига растянулись ужасом ожидания реакции супруга. Сердце тревожно заколотилось под ребрами…
— Вы кто? — ледяным тоном поинтересовался Шейн, когда представилась возможность вставить хоть слово.
— Ой, — омега прижал пальчики к губам. — Я такой невежливый! Прошу простить меня! Я — новый секретарь господина Костински! Лала Старки!
Дитрих задумчиво рассматривал омежку. Теперь до того дошло, что он влез посреди разговора и с каждой секундой он смущался все сильнее. Румянец покрыл бледные щечки, умело подкрашенные глазки захлопали длинными ресничками, омежка заерзал на стуле, чем только усилил раздражение.
— Лала, как вы могли бы заметить, у нас с супругом приватный разговор, — Дитрих старался говорить спокойно и тихо, чтобы не привлекать внимание других посетителей. — Вы считаете нормальным влезать без приглашения? Перебивать? Присаживаться без приглашения? Вы и в работе так делаете? Впрочем, не отвечайте! Если моему мужу угодно иметь столь невоспитанного секретаря и позориться из-за отсутствия у вас манер — его проблемы. Хедвиг, милый, пойдем.
Омежка испуганно вскинулся, побледнел, раскрыл рот, но Дитрих уже повернулся к нему спиной.
— Вы выбрали крайне неудачное время, Лала, — мягко сообщил расстроенному омеге Хедвиг, забирая пиджак Дитриха со стула. — До свидания.
Альфред ждал их в машине на парковке. Бета, второе десятилетие работавший на Дитриха, отлично просчитывал настроение шефа. Вот и в этот раз верно рассудил — омеги надолго не задержались в офисе Костински.
— Недавно мимо проехала машина господина Юргена, — словно бы сам себе проворчал под нос бета, выезжая со стоянки. — Мне отвезти вас домой?
— Да, пожалуйста, — Хедвиг мягко и осторожно поцеловал Дитриха, предотвратив возражение. Мягкость испарилась, когда поцелуй перерос в попытку оттрахать рот Хедвига языком и он сдался.
— Манипулятор хренов! Научился же! — довольно резюмировал Дитрих, поглаживая соблазнительно торчащие из выреза джемпера ключицы. Расфокусированный взгляд Хедвига его радовал — сколько лет вместе, а его маленький супруг все сильнее заводится от каждого прикосновения. Сокровище, а не партнер! Если бы не дети и наличие чувств к неуклюжему здоровенному альфе, то Дитриху вполне хватило бы и Хедвига.
— Так кто учитель-то… — омега с трудом выталкивал слова. Вязкая слюна комком глоталась, захотелось пить — после кофе Дитрих был горьковато-сладким.
Рука Дитриха накрыла бугор на брюках Хедвига. Чуть сжала налившийся член через ткань — этого хватило, чтобы тот застонал, запрокинув голову, и подался к ускользающей ладони.
Бета едва заметно ухмыльнулся и поднял перегородку между салоном и кабиной. Не в первый раз он такое наблюдал. Шейн никого никогда не стеснялся, постепенно приучив и своих партнеров. Порой машина так пропитывалась запахами, что Альфред прямо сообщал, по какой причине гонит ее на мойку и химчистку внепланово.
Вжикнула молния, Хедвиг было скривился, когда на член попал поток прохладного воздуха из кондиционера, но тут же вновь застонал — обжигающе-горячий рот Дитриха уже согревал нежную плоть.
— Дит… — омега вскрикнул, стоило тому чуть сжать зубы. Не стоило возражать старшим, ох, не стоило… потом и вовсе стало не до размышлений — Хедвиг потерял контроль, прихватил Дитриха за волосы на затылке и стал медленно толкаться навстречу.
Глубокий минет у Шейна выходил мастерски. Буквально через пару минут омега с удовольствием проглотил хлынувшую в глотку сперму, неспешно облизал член, отстранился, оглядывая обмякшего супруга в расстегнутой одежде. Бледная, едва тронутая загаром, кожа, россыпь веснушек на груди и плечах, тонкая полоска рыжих волосков от пупка к паху — райская дорожка по мнению Дитриха.
— Милый, я не устану тебе повторять — ты великолепен! — прожурчало чуть хрипловатое. — Люблю тебя, детка!
— Люблю тебя, — едва слышно откликнулся Хедвиг. Грудь его ходила ходуном, сердцебиение глушило многие звуки, а сил не осталось ни на что. Так ведь и приедет — полураздетый, с вываленным из штанов членом…
Шейн быстро привел брюки и рубашку, пропитавшуюся потом, на нем в порядок. Уютно устроил Хедвига головой у себя на коленях и опустил перегородку, улыбнувшись Альфреду в зеркало заднего вида.
— Скоро приедем, господин Дитрих.
— Вот и хорошо.
Вдох-выдох. Полминуты для Хедвига растянулись ужасом ожидания реакции супруга. Сердце тревожно заколотилось под ребрами…
— Вы кто? — ледяным тоном поинтересовался Шейн, когда представилась возможность вставить хоть слово.
— Ой, — омега прижал пальчики к губам. — Я такой невежливый! Прошу простить меня! Я — новый секретарь господина Костински! Лала Старки!
Дитрих задумчиво рассматривал омежку. Теперь до того дошло, что он влез посреди разговора и с каждой секундой он смущался все сильнее. Румянец покрыл бледные щечки, умело подкрашенные глазки захлопали длинными ресничками, омежка заерзал на стуле, чем только усилил раздражение.
— Лала, как вы могли бы заметить, у нас с супругом приватный разговор, — Дитрих старался говорить спокойно и тихо, чтобы не привлекать внимание других посетителей. — Вы считаете нормальным влезать без приглашения? Перебивать? Присаживаться без приглашения? Вы и в работе так делаете? Впрочем, не отвечайте! Если моему мужу угодно иметь столь невоспитанного секретаря и позориться из-за отсутствия у вас манер — его проблемы. Хедвиг, милый, пойдем.
Омежка испуганно вскинулся, побледнел, раскрыл рот, но Дитрих уже повернулся к нему спиной.
— Вы выбрали крайне неудачное время, Лала, — мягко сообщил расстроенному омеге Хедвиг, забирая пиджак Дитриха со стула. — До свидания.
Альфред ждал их в машине на парковке. Бета, второе десятилетие работавший на Дитриха, отлично просчитывал настроение шефа. Вот и в этот раз верно рассудил — омеги надолго не задержались в офисе Костински.
— Недавно мимо проехала машина господина Юргена, — словно бы сам себе проворчал под нос бета, выезжая со стоянки. — Мне отвезти вас домой?
— Да, пожалуйста, — Хедвиг мягко и осторожно поцеловал Дитриха, предотвратив возражение. Мягкость испарилась, когда поцелуй перерос в попытку оттрахать рот Хедвига языком и он сдался.
— Манипулятор хренов! Научился же! — довольно резюмировал Дитрих, поглаживая соблазнительно торчащие из выреза джемпера ключицы. Расфокусированный взгляд Хедвига его радовал — сколько лет вместе, а его маленький супруг все сильнее заводится от каждого прикосновения. Сокровище, а не партнер! Если бы не дети и наличие чувств к неуклюжему здоровенному альфе, то Дитриху вполне хватило бы и Хедвига.
— Так кто учитель-то… — омега с трудом выталкивал слова. Вязкая слюна комком глоталась, захотелось пить — после кофе Дитрих был горьковато-сладким.
Рука Дитриха накрыла бугор на брюках Хедвига. Чуть сжала налившийся член через ткань — этого хватило, чтобы тот застонал, запрокинув голову, и подался к ускользающей ладони.
Бета едва заметно ухмыльнулся и поднял перегородку между салоном и кабиной. Не в первый раз он такое наблюдал. Шейн никого никогда не стеснялся, постепенно приучив и своих партнеров. Порой машина так пропитывалась запахами, что Альфред прямо сообщал, по какой причине гонит ее на мойку и химчистку внепланово.
Вжикнула молния, Хедвиг было скривился, когда на член попал поток прохладного воздуха из кондиционера, но тут же вновь застонал — обжигающе-горячий рот Дитриха уже согревал нежную плоть.
— Дит… — омега вскрикнул, стоило тому чуть сжать зубы. Не стоило возражать старшим, ох, не стоило… потом и вовсе стало не до размышлений — Хедвиг потерял контроль, прихватил Дитриха за волосы на затылке и стал медленно толкаться навстречу.
Глубокий минет у Шейна выходил мастерски. Буквально через пару минут омега с удовольствием проглотил хлынувшую в глотку сперму, неспешно облизал член, отстранился, оглядывая обмякшего супруга в расстегнутой одежде. Бледная, едва тронутая загаром, кожа, россыпь веснушек на груди и плечах, тонкая полоска рыжих волосков от пупка к паху — райская дорожка по мнению Дитриха.
— Милый, я не устану тебе повторять — ты великолепен! — прожурчало чуть хрипловатое. — Люблю тебя, детка!
— Люблю тебя, — едва слышно откликнулся Хедвиг. Грудь его ходила ходуном, сердцебиение глушило многие звуки, а сил не осталось ни на что. Так ведь и приедет — полураздетый, с вываленным из штанов членом…
Шейн быстро привел брюки и рубашку, пропитавшуюся потом, на нем в порядок. Уютно устроил Хедвига головой у себя на коленях и опустил перегородку, улыбнувшись Альфреду в зеркало заднего вида.
— Скоро приедем, господин Дитрих.
— Вот и хорошо.
Страница 19 из 20
