Город, блистающий тысячами разноцветных огней ярких витрин магазинов, реклам, струящегося по улицам потока машин, остался позади. О нем Ивану напоминало только размытое зарево на горизонте, видневшемся в зеркале заднего вида…
24 мин, 13 сек 14705
Ему некуда бежать. Он здесь один, и он скоро погибнет, потому что они придут за ним. Иван не осознавал, что он видел там, в лесу, в мистической пляске теней. В один миг ожили все его детские страхи, все, чего он когда-либо боялся. Он взглянул вперед, в густую, практически осязаемую темноту, и почувствовал свою смерть.
Она была где-то совсем рядом.
Она пришла за ним.
Пришла сегодня.
И тогда Иван задрожал всем телом. Он трясся, не в силах никак остановить этот страшный приступ. Казалось, что он сходил с ума от страха. Здесь, в одиночестве, в этом страшном холодном лесу, без последней надежды.
Струи ливня вновь яростно хлестнули его по лицу, на какое-то время вырвав разум из плена оцепенения. Ливень! Может быть все дело в этом бешенном ливне, в этой безумной и дикой пляске бури? Может быть, они приходят вместе с ливнем, рождаются из гнева разбушевавшейся стихии? Кошмарные сыны бури! Дети ливня! Они черпают силы в ее ярости и гневе, становясь всесильными и бессмертными. Каким непостижымым разумом, какой нелепой первобытной силой рождены эти адские создания? И они не уйдут, пока не утолят свой голод, как не утихнет буря, не уничтожив и не поглотив что-нибудь, созданное этим миром.
Они голодны! Дети ливня голодны! А он один в этом мрачном и холодном мире. И он — жертва. И тут Иван все понял. Он осознал, что в такую погоду никто и никогда не рискнет и не отважится быть в лесу, в котором правит свой бал обезумевшая стихия. Только безумец будет гулять в такую погоду по лесу. И кто знает, что может породить исполненная небывалой, сверхчеловеческой мощью стихия.
С неба из разрывов туч всего на несколько бесконечно долгих секунд печально взглянула беспокойная луна, словно всевидящее небесное око. И где-то в глубине своего, безнадежно загнанного в западню сознания, он вновь увидел родные глаза матери. Такие теплые, ласковые. И тревожные. Где-то далеко отсюда эти глаза вновь и вновь тревожно впивались в холодный мрак за окном и беззвучно молили небесные силы о том, чтобы с его родным дитя ничего не случилось. Еще не зная, что дитя уже никогда не вернется домой.
«Мама, помоги, пожалуйста. Я здесь. Один. Я не хочу умирать! Не хочу! ВЫ СЛЫШИТЕ? НЕ ХОЧУ!» И вдруг в темноте ночи он услышал это. Услышал нечто, что заставило его сердце в одно мгновенье сжаться от безумного ужаса. Он услышал Смерть. Услышал ее громкое тяжелое дыхание, и он понял, что сегодня она пришла за ним! Понял, что скоро случится нечто неотвратимое и ужасное. Услышал в своем воспаленном мозгу ее тяжелую поступь и хриплый хохот, способный раздавить, смять и превратить в ничто его разум и плоть.
«Мама! Помогите мне! Я НЕ ХОЧУ… НЕ ХОЧУ… Тихий, словно легкий шелест пожухлого листа, шепот замер на его высохших губах. Уже теряя от страха последние силы, Иван попытался сделать шаг назад, но его ослабевшие и не слушавшиеся отныне ноги подкосились, и он рухнул на колени, едва успев выставить назад правую руку. Почувствовал холод болотной воды, ощутил пронзившую его руку резкую острую боль. Словно в хмельном тумане он из последних сил поднял кверху свой взор. С неба на него прощальным взглядом сверкнула вновь показавшаяся луна. Где-то совсем близко раздался уже знакомый ему звук, — страшный звук журчащей воды и сдавленное шипение. Они были здесь. Они пришли за ним.»
«МАМА, Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!» Последний крик умер у него на губах. Он еще попытался протянуть вперед левую руку, словно защищаясь от неведомой опасности. И в самый последний миг, когда луна почти скрылась за нахлынувшей на нее огромной тучей, Иван взглянул вперед. Увидел шевелящиеся, будто ожившие потоки дождевой воды, тянущиеся со всех сторон к нему, внутри которых будто бы пульсировала бездонная пропасть тьмы. Вечного мрака. Того, что наступает после последнего удара сердца.
И эта пропасть поглотила его.
На краю дороги у разбитой машины стояли двое: долговязый парень, худосочный, словно молодая сосна на гнилом болоте, и девушка невысокого роста. Кутаясь в теплые осенние куртки, защищавшие их от яростных ударов плетей дождя, они с удивлением и страхом смотрели на выхваченный светом фар их старенькой Audi автомобиль, впечатанный в дерево возле сырой дороги. Правая дверь настежь распахнута, лобовое стекло разбито, в нутрии салона все уже отсырело от дождя.
— Господи, Андрей, — дрожащим голосом произнесла девушка. Ее широко распахнувшиеся глаза с удивлением и ужасом взирали на место недавней аварии.
— Что здесь произошло? Где люди? Где те, что пострадали в аварии?
Она была где-то совсем рядом.
Она пришла за ним.
Пришла сегодня.
И тогда Иван задрожал всем телом. Он трясся, не в силах никак остановить этот страшный приступ. Казалось, что он сходил с ума от страха. Здесь, в одиночестве, в этом страшном холодном лесу, без последней надежды.
Струи ливня вновь яростно хлестнули его по лицу, на какое-то время вырвав разум из плена оцепенения. Ливень! Может быть все дело в этом бешенном ливне, в этой безумной и дикой пляске бури? Может быть, они приходят вместе с ливнем, рождаются из гнева разбушевавшейся стихии? Кошмарные сыны бури! Дети ливня! Они черпают силы в ее ярости и гневе, становясь всесильными и бессмертными. Каким непостижымым разумом, какой нелепой первобытной силой рождены эти адские создания? И они не уйдут, пока не утолят свой голод, как не утихнет буря, не уничтожив и не поглотив что-нибудь, созданное этим миром.
Они голодны! Дети ливня голодны! А он один в этом мрачном и холодном мире. И он — жертва. И тут Иван все понял. Он осознал, что в такую погоду никто и никогда не рискнет и не отважится быть в лесу, в котором правит свой бал обезумевшая стихия. Только безумец будет гулять в такую погоду по лесу. И кто знает, что может породить исполненная небывалой, сверхчеловеческой мощью стихия.
С неба из разрывов туч всего на несколько бесконечно долгих секунд печально взглянула беспокойная луна, словно всевидящее небесное око. И где-то в глубине своего, безнадежно загнанного в западню сознания, он вновь увидел родные глаза матери. Такие теплые, ласковые. И тревожные. Где-то далеко отсюда эти глаза вновь и вновь тревожно впивались в холодный мрак за окном и беззвучно молили небесные силы о том, чтобы с его родным дитя ничего не случилось. Еще не зная, что дитя уже никогда не вернется домой.
«Мама, помоги, пожалуйста. Я здесь. Один. Я не хочу умирать! Не хочу! ВЫ СЛЫШИТЕ? НЕ ХОЧУ!» И вдруг в темноте ночи он услышал это. Услышал нечто, что заставило его сердце в одно мгновенье сжаться от безумного ужаса. Он услышал Смерть. Услышал ее громкое тяжелое дыхание, и он понял, что сегодня она пришла за ним! Понял, что скоро случится нечто неотвратимое и ужасное. Услышал в своем воспаленном мозгу ее тяжелую поступь и хриплый хохот, способный раздавить, смять и превратить в ничто его разум и плоть.
«Мама! Помогите мне! Я НЕ ХОЧУ… НЕ ХОЧУ… Тихий, словно легкий шелест пожухлого листа, шепот замер на его высохших губах. Уже теряя от страха последние силы, Иван попытался сделать шаг назад, но его ослабевшие и не слушавшиеся отныне ноги подкосились, и он рухнул на колени, едва успев выставить назад правую руку. Почувствовал холод болотной воды, ощутил пронзившую его руку резкую острую боль. Словно в хмельном тумане он из последних сил поднял кверху свой взор. С неба на него прощальным взглядом сверкнула вновь показавшаяся луна. Где-то совсем близко раздался уже знакомый ему звук, — страшный звук журчащей воды и сдавленное шипение. Они были здесь. Они пришли за ним.»
«МАМА, Я НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ!» Последний крик умер у него на губах. Он еще попытался протянуть вперед левую руку, словно защищаясь от неведомой опасности. И в самый последний миг, когда луна почти скрылась за нахлынувшей на нее огромной тучей, Иван взглянул вперед. Увидел шевелящиеся, будто ожившие потоки дождевой воды, тянущиеся со всех сторон к нему, внутри которых будто бы пульсировала бездонная пропасть тьмы. Вечного мрака. Того, что наступает после последнего удара сердца.
И эта пропасть поглотила его.
На краю дороги у разбитой машины стояли двое: долговязый парень, худосочный, словно молодая сосна на гнилом болоте, и девушка невысокого роста. Кутаясь в теплые осенние куртки, защищавшие их от яростных ударов плетей дождя, они с удивлением и страхом смотрели на выхваченный светом фар их старенькой Audi автомобиль, впечатанный в дерево возле сырой дороги. Правая дверь настежь распахнута, лобовое стекло разбито, в нутрии салона все уже отсырело от дождя.
— Господи, Андрей, — дрожащим голосом произнесла девушка. Ее широко распахнувшиеся глаза с удивлением и ужасом взирали на место недавней аварии.
— Что здесь произошло? Где люди? Где те, что пострадали в аварии?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 7
