Этот дом проклят. Но его это не остановило…
6 мин, 21 сек 9
— Виталик продвигался в своих поисках. Крови и внутренностей на пути не встречалось, и то слава богу. И вот, наконец, когда он пересёк давящий тишиной, неизвестностью и чернотой коридор, перед ним выросла дверь. Определённо, на кухню. Виталик был малый сообразительный и хорошо представлял себе планировку типового деревенского дома.
«Только подумать, — вдруг закралась непрошеная мысль, — маленькая дружная семья сидит поздним вечером на кухне, пьёт чай. А тут врываются какие-то подонки и давай рубить всех налево и направо. Жуть! И ещё страшнее то, что произошло потом!…».
Размышления на тему ужасного и кошмарного лишь сильнее распаляли интерес парня. Он толкнулся в дверь, но она, ответив протестующим скрипом, не подалась; вверх взметнулось облачко пыли. Чихнув и испугавшись этого гораздо больше, чем, на выбор, любого факта о голодных привидениях, Виталик на секунду притих, а затем возобновил попытки проникнуть на кухню. Толчок, ещё толчок, снова, снова… Грохот стоял страшный. А уж в обступившей его, точно стая свирепых волков, тишине удары отдавались, подобно колокольному набату, в десяток раз усиленные.
Виталик, погружённый в нехитрое повторяющееся действо, раззадоренный близостью цели и к тому же слегка оглохший, не заметил момента, когда дверь подалась и вывалилась внутрь. Вместе с ней, пролетев с полметра и упав на грязный, пыльный пол, вывалился и Виталик.
Немедля вскинул голову — и застыл в оцепенении.
Перед ним, хорошо различимый даже в окружающем мраке, сидел на покосившемся деревянном стуле, повернувшись к парню «лицом», белоснежный скелет.
Виталик сглотнул; потянуться за выпавшим из руки сотовым с горящим фонариком он не решился.
Чудилось, что неподвижный скелет — примерно полутора метров ростом — рассматривает его. Рассматривает и ухмыляется.
Сам не понимая почему, Виталик пополз вперёд. Когда до скелета оставалось каких-нибудь полметра, подросток внезапно остановился и вскочил на ноги. Его била дрожь. И некая неясная мысль — догадка — силилась ворваться в разум. Но он знал, что, стоит допустить это, и обратного пути не будет. Он не справиться с мощью, что стучалась о стенки ЕГО черепа. А потому всей душой, всеми правдами и неправдами сопротивлялся неожиданно обуревавшему его состоянию. Плотоядному озарению.
Фигура из костей продолжала лыбиться. Нагло, нахально, с превосходством.
И такое жгучее неприятие родило это несуществующее действие внутри Виталика, такую неприкрытую ненависть, что он рванулся вперёд и толкнул наглого скелета, надеясь, что тот упадёт, и разобьётся, разлетится на десятки белоснежных кусков, и не будет больше ему досаждать.
Тут-то, стоило Виталику коснуться гладкой кости неподвижного «обитателя» дома, догадка и расцвела пышным цветом в разуме, взорвав там всё, что только возможно. Скелет не упал — остался сидеть где сидел. То ли Виталик промахнулся, то ли ещё что…
А отовсюду — или так лишь представилось, — явившись из безгласного небытия, поплыли, заскользили, полетели призраки…
… Спасателей вызвала мать Виталика. Она зашла пожелать сыну спокойной ночи и не нашла его; зато увидела открытое настежь окно и моментально сложила два и два. Женщина бросилась к телефону и набрала спасателям.
Бригада МЧС проникла через кем-то расчищенный дверной проём в заброшенный дом на окраине — единственное место, куда мог пробраться Виталик Бочкин, буквально грезивший им, на нём помешавшийся. Эмчээсовцы протопали по коридору, но никого не обнаружили. Дверь на кухню была открыта. Спасатели заглянули внутрь — и оторопели.
Перед ними, хорошо различимые даже в окружающем мраке, сидели на покосившихся деревянных стульях, повернувшись к мужчинам «лицом», два белоснежных полутораметровых скелета.
(Февраль 2026 года).
«Только подумать, — вдруг закралась непрошеная мысль, — маленькая дружная семья сидит поздним вечером на кухне, пьёт чай. А тут врываются какие-то подонки и давай рубить всех налево и направо. Жуть! И ещё страшнее то, что произошло потом!…».
Размышления на тему ужасного и кошмарного лишь сильнее распаляли интерес парня. Он толкнулся в дверь, но она, ответив протестующим скрипом, не подалась; вверх взметнулось облачко пыли. Чихнув и испугавшись этого гораздо больше, чем, на выбор, любого факта о голодных привидениях, Виталик на секунду притих, а затем возобновил попытки проникнуть на кухню. Толчок, ещё толчок, снова, снова… Грохот стоял страшный. А уж в обступившей его, точно стая свирепых волков, тишине удары отдавались, подобно колокольному набату, в десяток раз усиленные.
Виталик, погружённый в нехитрое повторяющееся действо, раззадоренный близостью цели и к тому же слегка оглохший, не заметил момента, когда дверь подалась и вывалилась внутрь. Вместе с ней, пролетев с полметра и упав на грязный, пыльный пол, вывалился и Виталик.
Немедля вскинул голову — и застыл в оцепенении.
Перед ним, хорошо различимый даже в окружающем мраке, сидел на покосившемся деревянном стуле, повернувшись к парню «лицом», белоснежный скелет.
Виталик сглотнул; потянуться за выпавшим из руки сотовым с горящим фонариком он не решился.
Чудилось, что неподвижный скелет — примерно полутора метров ростом — рассматривает его. Рассматривает и ухмыляется.
Сам не понимая почему, Виталик пополз вперёд. Когда до скелета оставалось каких-нибудь полметра, подросток внезапно остановился и вскочил на ноги. Его била дрожь. И некая неясная мысль — догадка — силилась ворваться в разум. Но он знал, что, стоит допустить это, и обратного пути не будет. Он не справиться с мощью, что стучалась о стенки ЕГО черепа. А потому всей душой, всеми правдами и неправдами сопротивлялся неожиданно обуревавшему его состоянию. Плотоядному озарению.
Фигура из костей продолжала лыбиться. Нагло, нахально, с превосходством.
И такое жгучее неприятие родило это несуществующее действие внутри Виталика, такую неприкрытую ненависть, что он рванулся вперёд и толкнул наглого скелета, надеясь, что тот упадёт, и разобьётся, разлетится на десятки белоснежных кусков, и не будет больше ему досаждать.
Тут-то, стоило Виталику коснуться гладкой кости неподвижного «обитателя» дома, догадка и расцвела пышным цветом в разуме, взорвав там всё, что только возможно. Скелет не упал — остался сидеть где сидел. То ли Виталик промахнулся, то ли ещё что…
А отовсюду — или так лишь представилось, — явившись из безгласного небытия, поплыли, заскользили, полетели призраки…
… Спасателей вызвала мать Виталика. Она зашла пожелать сыну спокойной ночи и не нашла его; зато увидела открытое настежь окно и моментально сложила два и два. Женщина бросилась к телефону и набрала спасателям.
Бригада МЧС проникла через кем-то расчищенный дверной проём в заброшенный дом на окраине — единственное место, куда мог пробраться Виталик Бочкин, буквально грезивший им, на нём помешавшийся. Эмчээсовцы протопали по коридору, но никого не обнаружили. Дверь на кухню была открыта. Спасатели заглянули внутрь — и оторопели.
Перед ними, хорошо различимые даже в окружающем мраке, сидели на покосившихся деревянных стульях, повернувшись к мужчинам «лицом», два белоснежных полутораметровых скелета.
(Февраль 2026 года).
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
