В тихом омуте

Оставшееся время они провели молча, изредка обмениваясь мнениями. В конце концов, им удалось сделать то, что удовлетворяло бы обоих: Оливер настаивал на структуре, последовательности, логике и фактах, Маркус цеплялся за образы, впечатляющие моменты и хлесткие фразы; Оливер вычленял проблему в тексте, Маркус находил раскрывающую её цитату. Работать в паре с Вудом оказалось продуктивно и интересно, как того и не ожидал Флинт. Выматывающе — да, но ни разу не скучно. Оливер слушал внимательно, не перебивал, хвалил, когда Маркус попадал в точку, но и открыто указывал на промашки. Правда, делал это не так, как умел — зло и унизительно, а с искренним недоумением и прямотой. Только когда Вуд захлопнул книгу и стал помечать, что им останется сделать в следующий раз, Маркус понял, что устал.

— Может, останешься на ужин? — не ожидая от самого себя, выпалил он, наблюдая за медленным движением ручки по бумаге.

Оливер удивленно посмотрел на Маркуса.

— На ужин? — переспросил он и облизал пересохшие губы.

Предложение было очень заманчивым, но неожиданным и несколько пугающим. После общения с проницательной матерью Маркуса Оливер не скоро решился бы столкнуться с ней за одним столом. Но как отказать так, чтобы Маркус повторил свое предложение несколько позже?

— М, — Оливер вернулся к записям, чтобы не смотреть на Флинта, — к сожалению, сегодня я никак не смогу. Я, — он нахмурился, внезапно осознав, что ничего в голову не приходит, и мотнул головой. — Может, в следующий раз.

Возражать Маркус не стал, наоборот, вздохнул с некоторым облегчением. Одно дело ляпнуть, не подумав, другое — провести весь ужин в состоянии мучительного стыда и неловкости. Ровно в восемь за Вудом приехал шофер, и тот сразу уехал, заскочив в машину и даже не попрощавшись.

— Эд, ну, ты же не телка, чтобы так беспонтово играть! — негодующе воскликнул Маркус, выхватывая мяч у Пьюси из рук. — Это волейбол, а не «вышибала»!

Урок физкультуры почти подходил к концу, а команда Флинта словно задалась целью выбить как можно больше игроков. На скамейке запасных оставался разве что только Вуд, но тот был последний, кого хотелось увидеть в противоположном конце зала через сетку. Обычно это плохо заканчивалось. Но вот Гойл при подаче закрутил мяч, попадая Джонсон прямо в голову, и та тоже вышла из игры.

— Вуд, — тренер дал знак Оливеру, что ему нужно подключиться, и Флинт посмотрел на него с некоторой долей ненависти. Хуч знал, что у Вуда с физкультурой проблемы, но сам словно не желал упускать возможность поглумиться.

Вот уж на каких уроках Оливер не блистал, так это на физкультуре. Не потому, что был излишне изнежен и не был в состоянии удержать мяч в руках, либо отбить его. Вуда в классе не любили. Это было известно всем, а где, как не на физкультуре можно было безнаказанно толкать, пинать и всячески указывать на свое превосходство, как ни в спортивном зале. Так что с первого урока Вуд знал, что на этих занятиях ему не стоит ждать ничего хорошего. Опасения оправдались на все сто. Еще ни один его выход на поле не заканчивался без разбитого носа, фингала под глазом или хотя бы просто синяка. Оливер всегда выходил в зал с опаской, что не добавляло ему расторопности. Вот и сейчас он неловко застыл у края волейбольной сетки, заняв место уже «отмучавшейся» Джонсон.

Первый же мяч полетел в его сторону и скорее от неожиданности, чем сходу понимая, что делать, Оливер отбил его и интуитивно сделал шаг назад. С той стороны поля ему усмехнулся Нотт, и стало понятно, что стоит быть начеку. К несчастью, Оливер хоть и вел себя тихо и по возможности пытался не нарываться, в случае прямого конфликта начинал упрямиться. Он сцепил зубы и зло посмотрел на Теодора, чтобы чуть не упустить мяч, летящий в голову со стороны кого-то другого из команды. Он дернулся в сторону, уйдя от столкновения, но и речи о том, чтобы отбить, не было.

Подошла очередь Маркуса подавать. Он поймал мяч, перекинутый ему через сетку, и встал за линию. Он хотел попасть между Уизли и Вудом, потому что именно там прореха в их защите была слишком явной, и мяч летел четко по намеченной им траектории, как вдруг произошло несколько вещей сразу: со скамеек кто-то окликнул Оливера, а потом кинул ему один из его учебников, не понятно как здесь оказавшийся — намеренно не в руки, а куда-то под ноги, так что Вуд запнулся и предсказуемо полетел на пол. Мяч, пущенный Флинтом, прилетел прямо ему в живот, одноклассники дико заржали, кто-то даже хлопнул Маркуса по плечу, но сам он никакого воодушевления по этому поводу, ясное дело, не ощущал. Хотелось помочь Оливеру подняться и извиниться за эту непреднамеренную пакость, но он не смог этого сделать. Так и стоял, как последний трус, на месте, поджимая губы и выдавливая усмешку в ответ на комментарии товарищей по команде.