В тихом омуте

Джош видимо хотел отвесить ему оплеуху, но тут вовремя вмешался Даррен — он успел перехватить его руку и напомнил:

— Ты и так нарушил судебный запрет, а если у него будет хоть один синяк, сам понимаешь…

— Ну, давай, ударь меня! — тут же стал подначивать Маркус, чувствуя, как от адреналина темнеет в глазах. Ему хотелось как можно скорее дать выход эмоциям, разрывающим его изнутри. — Или ты слабак?! Даже врезать мне не можешь хорошенько!

— Замолчи! — прикрикнул на него Даррен, на этот раз удерживая Джоша, который вот-вот был готов сорваться, за плечи.

— Мелкий пиздюк! Сразу видно, что никто тебя не воспитывал! — процедил Флинт-старший.

— Я в этом не виноват! — перешел на крик Маркус.

— Я тоже! — в тон ему отозвался Джош.

Пару мгновений они прожигали друг друга взглядом, пока у Маркуса наконец не сдали нервы. Он снова сполз по стене и, обхватив голову руками, уткнулся лицом в колени. Хотелось стать невидимкой, просочиться сквозь стену, только чтобы избежать дальнейших разборок. Это оказалось слишком тяжело.

Послышалось перешептывание, звук удаляющихся шагов, и рядом с ним кто-то сел. Щелкнула зажигалка, и в нос ударил запах табака.

— Ты меня бросил, — глухо сказал Маркус, нарушив затянувшееся молчание.

— Все сложнее, чем ты думаешь, — тут же отозвался Джош.

— А, по-моему, все просто, — упрямо возразил Маркус.

— Нет, — Джош качнул головой. — Здесь не лучшее место для такого разговора, но мне действительно есть, что тебе сказать. Поехали.

Маркус поднял голову и уставился прямо перед собой, все еще протестуя против того, чтобы вести спокойные разговоры, но они действительно уже обратили на себя немало чужого внимания, так что дальше настаивать на публичном выяснении отношений было бы неразумно. Если бы он сам не устроил себе двухнедельные каникулы, Маркус вряд ли бы согласился продолжать беседу — просто отправился бы домой. Но сейчас он отчасти стал заложником собственной хитрости и был вынужден поддаться уговорам. То, что в глубине души он сам хотел этого, Маркус старательно игнорировал.

Приняв решение, он встал и направился к мотоциклу.

— Куда? — бросил он через плечо.

— Обратно, — пожал плечами Джош, подскочивший следом, и, явно сомневаясь, что тот всё-таки поедет туда, напомнил: — Там тебя ещё Оливер ждёт.

— Ну, да. Сразу и с ним все решим, — резко отозвался Маркус и перекинул ногу через сиденье.

Джош вдруг замялся, думая, что ещё сказать, а Маркус, потеряв терпение, сорвался с места и направился обратно к дому Вудов.

Ждать оказалось мучительней всего. Оказавшись один на один с собственными мыслями, Оливер успел передумать всякого. Он то и дело представлял себе что-то ужасное, вроде ситуации, в которой он навещает в больнице Маркуса, попавшего в аварию, но чем больше времени проходило, тем больше начинал попусту злиться на Флинта, не пожелавшего его даже выслушать. Так что, когда раздался звонок в дверь, Оливер распахнул ее и, увидев Маркуса, оглядел его, обиженно поджал губы, а потом молча вернулся в облюбованное им ранее кресло.

Флинт, оценив его поведение, ещё больше насупился и, пройдя в квартиру, сел на диван. Достав свой раздолбанный телефон, он снова демонстративно принялся рассматривать его. Какое-то время они провели в молчании. Наконец Оливер не выдержал и резко спросил:

— Скажешь что-нибудь?

Маркус поднял на него взгляд, задумался на мгновенье и пожал плечами.

— Не-а, — равнодушно отозвался он.

— Почему? — Оливер попытался скрыть, как сильно его задело подобное безразличие, но голос все равно дрогнул, и Вуд громко кашлянул, прочищая горло.

— Ну, — Маркус передернул плечами и снова как можно более равнодушно сказал, — ты же не особо порывался мне что-либо рассказывать.

Оливер резко кивнул. Желание что-либо объяснять пропало. Даже если бы он мог повернуть время назад, Вуд не был уверен, что поступил бы иначе. Шумно вздохнув, он вывернулся в кресле, чтобы повернуться к Флинту спиной, всем своим видом показывая, что он тоже ничего больше не желает обсуждать.

В это время со стороны входной двери раздался шум — Джош и Даррен тоже вернулись, и Оливеру, уткнувшемуся носом в спинку кресла, пришлось напрячь слух, чтобы понять, что происходит. Разворачиваться обратно он не стал принципиально. Ему было любопытно, но упрямство победило.

— Пойду поставлю чайник, — раздался голос Даррена, и снова повисла тишина.

— Есть хотите? — тоже попытался разрядить обстановку Джош, но ответа не последовало.

Тогда он сел рядом с сыном и, заметив как тот пренебрежительно скривился, выхватил телефон у него из рук.

— Выброси уже этот хлам, — прокомментировал он, а Маркус недовольно фыркнул.

— Выброшу, когда отчим купит мне новый, — сообщил он все так же нарочито безразлично. — Впрочем, вряд ли это случится, так что… Отдай!

— Почему? — Джош нахмурился, а Маркус смерил его удивленным взглядом.

— Потому что ему насрать на меня, — как само собой разумеющееся сообщил он и хмыкнул. — Но мне не привыкать.