Вавилон

— Хорошо, учитель у вас будет общий, и чуть позже сегодня вы с ним познакомитесь. И последний момент: вы упоминали, что пытались овладеть легиллименцией и окклюменцией. Какие у вас успехи в этом деле?

Барти попытался вспомнить, чего же именно он смог достичь. Проблем с изучением окклюменции самостоятельно возникало не очень много, и основной, пожалуй, была невозможность точно проверить свои навыки — в то время как в легиллименции почти невозможно было эти навыки самостоятельно обрести. Но теоретически свои успехи он представлял, хоть и весьма приблизительно. В итоге было решено просто высказать свои соображения насчёт продвижений в этих дисциплинах.

— Я считаю себя неплохим окклюментом, а легиллименцию… без опытного материала не сильно изучишь, сами понимаете. Хотя, упражнения, которые можно сделать самостоятельно, у меня получаются.

— Значит, самые азы легиллименции вы знаете. Что ж, то, что окклюменция на базовом уровне вам известна, я не подвергаю сомнению, и видимо, она у вас даже выше него. Но вот насколько?

— Я готов проверить, если вы позволите, — в конце концов, Барти особо не врал в своих рассказах, и если верить тому, что было сказано за беседу, ничего ему не грозило, даже если прочли бы самые тайные мысли. А воспоминания… наверное, было несколько вещей, которые он не хотел бы показывать, но в сущности, какое Лорду-то до них дело?

— Я должен предупредить вас, что это болезненно. В процессе, скорее всего, ваши щиты будут сломаны. Конечно, если они достаточно прочны, я не стану применять грубое воздействие — просто потому, что от такого удара можно и не оправиться, но поверьте, ничего приятного в процедуре нет. Это… больно.

— Я всё равно не отказываюсь, — когда Барти сказал это, собеседник улыбнулся.

— Что ж, вы весьма храбры. Готовы? Начинаем, — Лорд посмотрел ему в глаза.

Барти был пуст: в нём не было ничего, включая самого Барти, и только где-то в самой глубине сознания что-то управляло телом, щитами, удерживая их и отвечая на раздражители. Как описать этот поединок в научных терминах, Барти, пожалуй, знал, и если бы у него был справочник под рукой, справился бы с такой задачей. В ненаучных — это было сделать сложнее. Если бы можно было корректно описать происходящее в терминах обычной дуэли, то получилось бы примерно следующее. Волдеморт произвёл несколько стандартных атак, которые щиты выдержали — и могли бы выдержать куда более изощрённые методы воздействия, после чего стал наносить одиночные удары, прощупывая защиту. Барти не знал, сколько времени это заняло, но подозревал, что не больше нескольких минут в самом благоприятном для него случае.

Дальнейшее произошло очень быстро: отвлекающая атака внушающей уважение силы заставила щиты чуточку видоизмениться и на небольшой промежуток времени делала их не такими универсальными, проникающий удар другого типа обозначил конец всей обороне, голову пронзила резкая боль, и мир закружился невиданным калейдоскопом, а потом осколки разлетелись вокруг, заполонив собой всё пространство, мерцая, сверкая и искрясь.

… Барти исполнилось пять лет, и родители повели его на остров Тайри. Почему-то в самом начале запомнилась лесная дорога и просвечивающее сквозь листву Солнце, запомнилось большое количество яхт и лодок в маггловской части острова…

… урок ЗОТИ на седьмом курсе. Преподавателем тогда стала Доркас Медоуз, и, пожалуй, Барти считал её наиболее компетентным преподавателем за все семь лет своего обучения. В тот год они занимались защитой от угроз, исходящих от других волшебников и тёмной магии как таковой, и вот сейчас она стояла у доски, объясняя методы противодействия дикому огню…

… в тот день Барти покрылся зелёными пятнами, у него выросли ослиные уши и хвост. Судя по всему, постарались мародёры, которым не понравилось то, что он такой скучный. Или то, что тесно общается с Регулусом. А может, всё вместе — кто их разберёт. В лазарете его продержали до вечера…

… отработок Барти не получал, что не мешало ему изредка навещать профессора Кеттлбёрна вне учебной программы, спрашивать, нужна ли помощь, и тот не мог нарадоваться на ученика. Сам ученик тоже относился к преподавателю УЗМС довольно тепло, но к некоторым его животным был ещё более неравнодушен. В этот раз ему разрешили не только покормить грифонёнка, единственного в зверинце, но и поиграть с ним. Профессор счёл, что тот достаточно привык к Барти для безопасного с ним времяпрепровождения…