Вавилон

Образы мелькали и сменялись один за другим, но всё быстро закончилось. Барти обнаружил, что вокруг него кружатся необычно высокие стены и потолок хижины, но мгновением позже ситуация чуть прояснилась: стул лежал где-то рядом, и ножка его упиралась в ягодицу, напротив стоял, повернув голову немного в сторону, Лорд, на лице которого пока не удавалось сфокусироваться достаточно, из-за чего оно казалось слегка размытым, а боль понемногу отступала. Чуть оглядевшись, он заметил пятна на полу и на мантии, почувствовал солёный привкус на языке и нечто жидкое, тихо стекающее с верхней губы на нижнюю, а с неё — на гладко выбритый подбородок. Сам Барти стоял на коленях, и очень хотелось лечь. Вместо боли почему-то подходила дурнота.

«Только бы не стошнило»…

— Без малого шесть минут. Впечатляет. Нет, моей грубой силы наверняка хватило бы, чтобы сломать защиту быстрее, но так, наверное, смог бы сломать щиты только я и ещё несколько человек во всей Европе. Да и если подходить к процессу творчески, то только искушённый легиллимент сможет пробиться за сколько-то приемлемое время, — после этих слов Лорд посмотрел уже в сторону Барти. — Вижу вы более-менее в порядке. Ещё раз прошу прощения за неприятные ощущения, но вы сами на такое подписались. Через час-другой вы будете в норме, а что касается испытания, окклюменцией вы владеете на достаточно высоком уровне, но я считаю, вы способны на большее. Лично я, к сожалению, не смогу вас учить хотя бы из-за нехватки времени, но подходящего учителя по этим дисциплинам найду. Как можно вашу защиту взломать, думаю, вы поняли. А теперь можете познакомиться с учителем по всему остальному. Думаю, вы подружитесь.

— Значит, младший Крауч, да? Бартемиус? — донёсся слева женский голос.

Барти повернулся — встать он ещё не мог, да и дурнота при движении значительно увеличивалась. Кажется, проверка сказалась на нём совсем плохо. Обладательницу голоса он видел до этого пару раз — это была кузина Регулуса, Беллатрикс, которой её кузен восторгался, и едва ли не боготворил. Он запомнил идеально сидящие дорогие мантии, высокомерный и скучающий взгляд, что интересно, при не самом надменном выражении лица и довольно простую причёску. Сейчас мантия, судя по всему, была тоже достаточно изысканной, волнистые чёрные волосы были распущены, а сфокусировавшись на лице, можно было заметить на нём неподдельный интерес. Беллатрикс находилась очень близко, и чтоб ответить, пришлось приподнять голову. Барти посмотрел в лицо и попытался улыбнуться. Получилось скорее оскалить зубы.

— Лучше просто Барти.

А потом Барти вырвало прямо ей под ноги.

Disciples

Знакомство продолжилось в каком-то небольшом, но куда как более добротно обставленном домике, принадлежащем Лейстренджам, находившемся… в каком уголке Британии они в тот момент обитались, Барти не имел ни малейшего понятия. По сути, происходило представление новоиспечённого члена Организации Беллатрикс, её мужу и деверю — или просто разговор за чашечкой чая.

Если о Беллатрикс Барти был наслышан от Регулуса, то о Рудольфе Лейстрендже раньше почти ничего не знал и не помнил видел ли вообще. С Рабастаном, его младшим братом, Крауч тоже не общался, но хотя бы помнил — тот окончил Слизерин пару лет назад. Но только сейчас представилась возможность хотя бы рассмотреть их поближе. Оба были темноволосые, не особо выдающейся комплекции и достаточно небольшого роста — на каблуках Беллатрикс была немного выше мужа. На лицо они тоже были достаточно похожи, но серьёзный вид бреющего голову Рудольфа сильно контрастировал с немного растрёпанной причёской и небритостью Рабастана.

Что касается рода занятий, то Рудольфа он ни о чём таком не спрашивал, а его младший брат на данный момент был помощником адвоката, в связи с чем не уставал подшучивать.

— Мне особенно понравится работа, когда мы победим, — примерно так он расписал своё отношение. — На самом деле, только это и утешает, а то быть адвокатом как-то утомительно.

— А в чём выражаются такие ожидания по работе после победы?

— А ты только представь, кого нужно будет защищать… Не, прикинь, один из соратников Лорда, защищающий в суде грязнокровок и отщепенцев! Да большая хохма может получиться, только если дела не кончатся обвинительным приговором, — Рабастан (вообще, он просил называть себя Басти, ибо, как и Барти, не любил официоз вне зала суда, но Крауч ещё не привык) засмеялся.

— Думаю, многие тебе этого не простят, — улыбнулся старший брат, — тот же Трэверс, к примеру.

— О, да… Думаю, он не сможет после такого находиться со мной в одном помещении. А то вдруг это заразно?

— Забавно, — вмешался в беседу Барти, — я думал, вы как-то посуровее относитесь к магглокровкам.