Вавилон

— Что по поводу легиллименции, вот небольшой текст, ей посвящённый. Когда будете уходить, возьмёте. Потом, уже в следующий раз, потренируемся на магглах. Пока же, вон там, в углу стоит думосброс, сбросьте то, что не хотели бы мне показывать. После этого начнём.

Само занятие прошло спокойно: Маска исследовал окклюменционную защиту Барти и подсказывал ему как стоит попытаться её изменить и каким образом это стоит делать. Надо признать, удавалось мало что — и почти всегда далеко не сразу. Впрочем, если ему верить, то получалось, что на таком уровне нет самой что ни на есть стандартной защиты, которой можно взять и обучить, а каждый маг сам разрабатывает то, что ему удобнее, и его, учителя, обязанность — направить Барти по правильному пути формирования собственной защиты, а не построения неё за ученика. Надо признать, что несмотря на сохранившуюся к концу занятия бодрость тела, сам Барти чувствовал себя едва ли не более измотанным, нежели дуэлируя с Беллой.

На следующем занятии, куда Барти пришёл, естественно, осилив выданную литературу и даже запомнив оттуда все основные тезисы, — благо, на память он не жаловался никогда — помимо Маски в помещении находился маггл, мужчина среднего возраста, сидящий на стуле с каким-то странным, безразличным выражением лица.

— Можете не опасаться его — он под Империо, — предупредил Маска. — На результаты легиллименции это не влияет почти никак. Зато спокойнее. А теперь начинайте. Если вы читали выданную мной книгу, то знаете, что делать.

Барти безусловно знал. При достаточно глубоких познаниях в окклюменции освоить искусство читать чужие мысли было значительно проще и быстрее, нежели с нуля. Правда, требовало несколько иной техники. Впрочем, с магглом он справился неожиданно быстро, с первого раза.

— Его зовут Джеймс Батчер, ему сорок два года, женат, у него двое детей… — Барти начал перечислять факты из жизни маггла довольно беспорядочно, пытаясь при этом просматривать воспоминания.

— Хватит, хватит, хватит. Отлично. — Кажется, результатами были весьма и весьма довольны. — Попробуйте ещё раз, на закрепление материала.

Барти попробовал, и у него ожидаемо всё снова получилось — при практике окклюменции и знании теории того, как нужно действовать, всё шло как по маслу.

— Отлично. Теперь основное упражнение, — Маска приступил, наконец, к самому главному. — Нужно научиться делать это без палочки. На самом деле, это не так уж и сложно, как может показаться начинающему. Более того, если вы владеете окклюменцией… ну хотя бы на вашем уровне, это не представляет никакой проблемы.

— И как именно мне стоит пробовать? — понимания, что же имменно стоит делать, после объяснения не прибавилось.

— Всё просто. Вы же помните упражнение по окклюменции, когда нужно отрешиться от себя, от своих мыслей, от своего тела? Насколько я понимаю, вам это удавалось.

Он, несомненно, помнил — и более того, упражнение выходило к концу обучения в Хогвартсе быстро и без помех. Уж если Барти и не мог научиться легиллименции самостоятельно, то уж защитой от неё он пытался овлалеть настолько, насколько это было возможно.

— Да, с этим проблем нет.

— Вот и отлично. Это половина дела, причём наиболее сложная. Дальше нужно просто сосредоточиться на том, чьи мысли вы хотите прочесть и представить себя внутри его сознания. Должно получиться уже сегодня.

Нужно признать, это было гораздо проще сказать, нежели выполнить. Если первая часть упражнения выполнялась легко и просто — Барти уже умел такое делать — то как прикажете представить себя внутри того, чьи мысли надо прочесть? Барти не знал и не представлял себе, хотя честно пытался.

— Когда отрешитесь от себя и не будете думать ни о чём, можно почувствовать чужие мысли, если сосредоточиться. Любая мысль незначительно влияет на мир вокруг, и это можно почувствовать в таком состоянии. После этого, думаю, выполнение упражнения для вас облегчится.

Требуемые действия Барти смог совершить быстро, и даже едва ли не сразу почувствовал отголоски чужих мыслей, но чтобы проникнуть в них, понадобилась ещё едва ли не вечность — или пара часов, если считать реальное время. Перед глазами снова встали картины жизни этого непонятного человека.

— Поздравляю. С легиллименцией на сегодня окончим. В следующий раз вам надо будет повторить успехи, а пока посмотрим на ваши продвижения в области защиты сознания, — голос зазвучал чуточку насмешливо, а Барти внутренне застонал, предвкушая ещё часы мучений.

— Можно задать вопрос? — К концу занятия оставалась ещё одна вещь, которую хотелось узнать. — А долго ли ещё будут продолжаться опыты на магглах, которые не умеют защищать сознание?

— Пока вы не научитесь считывать мысли относительно безболезненно. Видите ли, овощем этот маггл, конечно, не стал, но если я сейчас сниму с него Империо, то у него начнётся такая мигрень, что он не то что встать не сможет — разве что валяться и скулить.