Вавилон

Примерно так всё и произошло: потребовалось внеочередное совещание, на котором его ожидали те, кто должен был участвовать. Этими лицами оказались сама Белатрикс, её муж, алхимик Архипов, который и должен был изготовить нужный яд, если потребуется, и неожиданно там же находился Руквуд, виденный Барти на похоронах Регулуса и Ориона Блэков — его легко можно было узнать по следам оспы на лице.

— Отлично, вижу, что все собрались, — начала Беллатрикс. — Предлагаю не затягивать. Барти, твоя очередь выступать, — она усмехнулась, а сам он встал и вышел, словно перед аудиторией в зале.

— Смотрите, — он хотел вначале сделать вступление, но неожиданно разволновался и перешёл ближе к делу. — Я примерно знаю, когда мой отец собирает следующее совещание.

— А я не представляю, что именно нам эта ценная информация даёт, — резко оборвал его Александр Николаевич. — Надеюсь, нас собрали сюда не только за этим.

— Конечно, нет. — ответил Барти, немного стушевавшись. — Дело в том, что я узнал, — он взял короткую паузу, — что там прислуживает наш семейный домовой эльф…

— И ты можешь ему приказывать, а также делать с ним едва ли не всё, что угодно, — продолжил за него Руквуд. — Что ж, вот это уже интересно. И ты уже что-то придумал, да?

И Барти рассказал про идею с ядом, который должен действовать быстро, но не сразу, от которого не должен помогать безоар, который не был бы заметен в пище или питье и который можно принести, наложив «империус» на домового эльфа. Потом можно приказать эльфу всё забыть, чтобы он не мог сдать хозяина. После того, как Барти выслушали, развернулась дискуссия, в которой предлагали дополнения по плану: основа была признана подходящей. В итоге озвучил всё Рудольф.

— Не забудь, что накладывать подчиняющее придётся лично тебе, — пояснял он, — иначе оно вступит в конфликт с желанием служить твоей семье в целом и твоему отцу в частности. Дальше, — он ненадолго задумался, нахмурив лоб, — чтобы трудно было понять, а было ли вообще что, напоследок надо перенестись на место вместе с эльфом и спалить помещение «финдфайром» — потом ответственность можно будет легко перекинуть на Лорда. Что ещё…

— Ещё, — продолжил Руквуд, — идея приказать эльфу забыть об акции плоха. Надо собственноручно исправить ему память, и сможет это сделать только хозяин, — он повернулся к Барти, — то есть ты. Но ты сможешь: в конце концов, не зря же я тебя учил…

И вот на этом моменте Барти вздрогнул: слишком уж внезапным открытием оказалась личность его учителя. Хотя это неплохо объясняло, почему же он на самом деле был довольно близко знаком с Беллатрикс. Жизнь казалась всё загадочнее и удивительнее…

Напоследок в качестве финального штриха было решено, что воспоминания, связанные с операцией, все её участники сольют с помощью думосброса, а потом Руквуд подкорректирует их память, чтобы в случае, если кто попадётся Министерству, воспоминания невозможно было достать с помощью легиллименции или сыворотки правды, — магический контракт был составлен и должен был быть в ближайшее время надёжно спрятан в сейфе.

Приближалось Рождество.

Всем, кто любит (the kite string pops)

Само Рождество Барти помнил не очень хорошо, и на то было сразу несколько причин. Во-первых, именно к этому сроку надо было писать и сдавать годовые отчёты, что делалось в этом году в основном его усилиями, ибо начальник счёл, что уже показывал, как всё оформляется, а значит, он лично может быть свободным «от всей этой лажи». Именно эту причину Барти и назвал матери, когда она заметила его усталый и нездоровый вид, но были и иные. Вторым было то, что он потратил немало времени, чтобы провести операцию — причём начинать её требовалось с того, что во время, на которое было намечено собрание, надлежало быть свободным и иметь какое-либо алиби, либо чтобы о его отлучке никто не догадался. Впрочем, это было не особо сложно — достаточно было предложить начальству начать пить чуть раньше намеченного, а уж по такому святому поводу Бриссенден не мог не согласиться. В-третьих же, усталость была в том числе от двух сеансов легиллименции, причём если первый устраивал он для Винки, то второй устраивал Руквуд сразу для всей команды, знавшей об устранении Крауча-старшего. Барти не был специалистом в данной дисциплине, как его ни старались научить (хотя времени на это было в принципе отведено не так уж и много), а потому подменить память домовому эльфу оказалось сущими пытками — и это притом, что проще ситуации быть не могло, поскольку эльф не пытается сопротивляться хозяину, облегчая тем самым поставленную задачу. Даже с магглом такое упражнение может оказаться сложнее. Теперь главным было, чтобы никто не стал поверять память этого существа на предмет мелких нестыковок, но было очень маловероятно, что до этого дойдёт.