Вавилон

После похорон снова началась рутина, хотя с сочувствующим начальником общаться стало менее удобно — будто Барти и прожить не мог без чужого сочувствия и напоминаний об отце. Сам же он скорее пытался задуматься, а как же он изменился и когда. Он по-прежнему казался себе примерно таким же, как и после выпуска или как после начала работы в Скаллоуэе, но ведь тот восемнадцатилетний юноша не додумался бы до сокрытого в недрах памяти способа убийства, не смог бы произвести его так хладнокровно, не мог бы со спокойной совестью пытать и убивать людей… или мог бы? Может, это изначально было сокрыто в нём, спрятано внутрь под тонким покрывалом, которое надо было только приоткрыть — и оно слетало, обнаруживая мерзких и злобных существ внутри? Почему-то раньше он считал, что те, кто преступили порог того же убийства, например, или чего-то похожего, должны отличаться от тех, кто ничего такого не совершал, но вот, он-то точно уже прошёл точку невозврата, и что? Окружающие словно ни капельки не замечали перемен в Барти, но что самое страшное, он и сам их не видел. Или на самом деле все внутренние границы были эфемерны (или даже, может, они и у остальных больше иллюзорны, нежели реальны) и никаких внутренних запретов в действительности не существует — всё выдумка?

Иногда хотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями, но у Беллы были и свои дела, кроме праздного философствования, а те же Бриссенден и Ларсен… нет, этих спрашивать не стоило. Последний даже в начале нового года слегка приуныл, но не было понятно, отчего. Впрочем, разговор с ним вроде бы пошёл на пользу и Ремусу ещё до сих пор не накостыляли…

Барти как раз возвращался после очередной беседы с Ларсеном, когда обнаружил посреди улицы довольно большую группу местных, о чём-то между собой переговаривающихся и загородивших собой всю улицу. В принципе, для чужаков Скаллоуэй был негостеприимным местом и иногда даже опасным: убить здесь вряд ли убили бы, поскольку убийства в аврорате расследовались достаточно тщательно, а вот избить и ограбить вполне могли. Только вот Барти после знакомства с Ларсеном чужаком ни в коем случае не был — да и вообще его, поскольку он работал в этом месте чиновником, никто и не хотел обижать.

— Эй, ребята, — обратился он мешающим проходу людям, — у вас что-то случилось, что ли? Дайте пройти, пожалуйста, — и он направился к ним.

— Да, тут кое-что случилось, — Барти узнал говорящего — им был тот самый Боннер, который казался Барти подозрительно активным. Впрочем, в последнее время всё выглядело нормальным, или просто было много других дел, так что оказалось не до слежки, кто там и насколько странно себя ведёт, — и ты можешь нам помочь.

— И каким же образом? — Барти подошёл совсем близко, и тут сжатая в кулак рука Боннера полетела прямо ему под дых. Мир вокруг стал казаться каким-то далёким, а звуки приглушёнными, резко вышел воздух из лёгких, и столь же быстро тело согнулось в судороге. Успела промелькнуть мысль, что это конец, но тут же отошла на задний план — это второй кулак металлическими кольцами впечатался в лицо, отбросив тело назад, на землю. Среагировать никто не дал — да Барти и не мог после двух нечеловеческой силы ударов вообще как-либо сопротивляться. А посему его быстро обыскали, отняли палочку и кошелёк, а заодно и попинали немного, просто для гарантии. Или ради удовольствия.

Было даже немного забавно, что его не связывали и ничего с ним не делали — да и сам он, зная бесполезность попыток сопротивления в отсутствии палочки, не мог сделать ничего. А вокруг шло обсуждение, чего же, всё-таки, с «этим телом» предпринять. Были варианты и повесить, и утопить, и оставить в качестве«ночного развлечения» — причём, что интересно, Барти знал этих людей, от кого такие идеи исходили. В чём-то это было даже смешно, самому оказаться на месте жертвы, а не злодея. Да и раньше он не подозревал, что может скрываться в обычных, в общем-то, мирных на вид людях. Ну или оборотнях — он уже привык воспринимать их почти так же, как обычных волшебников. А накал жестокости в идеях возрастал, впрочем, как и количество народа. Оказалось, оборотни уже давно готовили масштабную акцию и собирались этой ночью (а было как раз полнолуние) наведаться в Магический квартал Лондона, заявив кровавой бойней о своём существовании. А чтобы бойня была более контролируемой и менее хаотичной, планировалось использовать… правильно, те зелья, которые в лаборатории Организации сварил Архипов со своей командой.