Ведь это называется «любовь»

Я слабо усмехнулся, не поднимая на него глаз. Действительно, он прав. И всё же какое облегчение, что не было слов о том, что бы мы прекратили наши отношения. Реакции отца я боялся больше всего. Потом надо будет спросить у него, что за лояльность такая нежданная.

Почувствовав руку на плече, я всё же посмотрел на уже собравшегося уходить отца.

— Не заморачивайся. Мы всё разрулим, веришь? — он улыбнулся мне ободряюще и мои губы невольно растянулись в ответной улыбке.

— Верю, па.

— Молодец, — он наклонился, совсем непривычно целуя меня в макушку. — Всё, поехал я. А ты давай, как я сказал — коньяк и баиньки. Что бы был как огурчик!

— Зелёный и в пупырышку?

— Нет, такой же эротичный, — хмыкнул он уже от порога.

Я рассмеялся. Кажется, у Игоря эти фразочки «не в бровь, а в глаз» именно от папы.

Уже когда входная дверь закрылась, я понял, что чай отец так и не пил. Хитрый засранец.

Игорь.

Сегодня я испытал на себе в полной мере, что значит — всё может измениться за считанные мгновения. Вот именно так. Не за часы, не за минуты… Мгновения. Чёртовы секунды, которые оттикали, а я по их истечении понял, что непреодолимо далёк от человека, идущего рядом.

Он смотрел на меня с болью и непониманием, а я… я старался не поворачивать голову, не встречаться с ним взглядом, только чтобы не сорваться, не обнять. Нельзя… Одёргивал себя, сжимая пальцы в кулаки.

А всё так хорошо начиналось…

Сессия позади, лёгкой поступью июнь стремился к июлю, оставалось совсем чуть-чуть до конца месяца. Дни потекли слаще патоки. Яркие, золотистые от солнечных лучей и приятно тёплые. Воздух не раскалялся до невыносимой жары, как было прошлым летом. Дышалось легко и дома сидеть совершенно не хотелось. Собственно, именно из-за этого нежелания сидеть дома я и вытащил Кира на прогулку. Мы пошатались по пустой набережной, любуясь утренней дымкой, лежащей на реке газовым полотном. Зашли в кофейню, выпили горячего чаю. Долго целовались в полумраке кондиционированного помещения. Благо столик Кир выбрал угловой, где от любопытных глаз нас скрывала стена. Ненасытный извращенец¸ а не брат у меня, честное слово.

При воспоминании о сегодняшнем утре в груди что-то ёкает и будто обрывается. И верить совсем не хочется, что это был последний раз, когда он прижимал меня к себе так близко, ловя губами мои тихие стоны. Можно ли было поверить ещё осенью, что я так привыкну к этому всему? Что состояние без_Кира будет похоже на девятый круг Ада, как бы пафосно и громко это не звучало?

И кто мог подумать, что именно сегодня должно всё закончиться?

Переворачиваюсь на живот, утыкаясь носом в подушку, и стискиваю зубы, пальцами сжимая одеяло. Снова… Снова надо играть эту роль равнодушного и ничего не чувствующего. Роль Снежной Королевы, как сказала как-то Аня… Снова отталкивать его от себя… Будут ли у меня силы? Смогу ли я это сделать?

Должен. Ведь всё ради него. Ради моего любимого брата. Ради самого важного человека. Ради того, чтобы у него всё было хорошо.

Заново переживаю этот чёртов момент, когда Кирилл просто встал и вышел из автобуса. Не говоря ни слова. Хотя нет, почему же, до этого он пытался понять, что со мной такое. Из-за Ани ли я обиделся…

Горько усмехаюсь. Из-за неё я давно перестал обижаться на тебя, дурачьё… Я же вижу, что ты к ней не испытываешь ничего кроме дружеских чувств. Как и она к тебе. Дулся я только для виду, чтобы ты тут же начал распускать свои руки, зажимать меня по углам и шептать на ухо, как сильно ты меня любишь/обожаешь/хочешь. Да, Кир, твой брат — эгоистичная скотина. И мне эти твои слова, как доза для наркомана. А без них — ломка. Мне хотелось убеждаться каждую секунду рядом с тобой, что я действительно не один из мимо пробегавших. Даже не смотря на то, что прошёл почти год. Целых десять месяцев пролетело, как один день, подумать только… А я всё равно до истерики боялся, что однажды ты скажешь: «Всё было просто шуткой, пора заканчивать этот спектакль».

А как всё повернулось в итоге… Тем, кто сделал шаг назад, был именно я.

Телефон жужжит где-то под подушкой. Нащупываю его рукой и смотрю на дисплей. Сердце ухает куда-то вниз, когда вижу твоё имя. Ладони становятся влажными, а страх захлёстывает с головой. Но сильнее всего этого желание просто услышать твой голос.

— Алло? — каким усилием я заставляю себя говорить ровно, я сам, кажется, не понимаю.

— Игорь? — неуверенно, тихо, но твёрдо.

Стискиваю трубку сильнее, что бы лишь не начать просить прощения и не позвать тебя. Ты мне так нужен, Кир… Я так хочу, чтобы сейчас ты был рядом со мной, что бы лежал в этой постели и прижимался к моей спине, болтая о всяких глупостях. Просто чувствовать тебя так необходимо, что больно даже.

— А ты ещё кого-то хотел услышать?

— Не занудствуй… Нам нужно поговорить.

— О чём?

От собственного ровного и безразличного голоса меня мутит. Когда же я научился так талантливо играть?

— А ты сам не знаешь? — вкрадчиво интересуется Кир. Голос звучит почти мягко, чуть хрипло и меня пробирает дрожь.