Сельская окружная школа под номером семь располагалась у самой границы. пустынных и диких земель, простирающихся далеко на запад от города Аркхэма. Школьное здание было окружено небольшой рощей, состоявшей, в основном, из дубов и вязов, среди которых затерялись два-три старых клена…
— Можно хотя бы узнать, что это за штуки? — спросил я.
— Для начала вам не мешало бы избавиться от предубеждений, — усмехнулся профессор. — Впрочем, извольте — эти камни несут на себе печать Р`Лайх, ими Боги Седой Старины запирали темницы, в которых они держали плененных Властителей Древности.
— Мистер Кин, времена, когда люди верили подобным сказкам, давным-давно прошли, — возмутился я.
— Мистер Уильямс, во все времена люди будут стремиться к тому, чтобы раскрыть тайну жизни. Так уж устроен наш мир. Если эти камни не имеют той силы и того значения, которое я им приписываю, то они никак не подействуют на Эндрю Поттсра. И не смогут защитить вас.
— Защитить от кого?
— От того, чью враждебность вы один раз уже ощутили, побывав в доме Поттеров. Или там вы имели дело все с той же мистической чушью? — он улыбнулся. — Можете не отвечать. Я заранее знаю все, что вы скажете. Лучше мы с вами договоримся таким образом — если после того, как вы прикоснетесь камнем к этому мальчику, произойдет что-нибудь необычное, вы не дадите ему уйти домой, а привезете ко мне, в этот дом. Согласны?
— Согласен, — сказал я. Следующий день показался мне невыносимо долгим и трудным, не только из-за всяких недобрых предчувствий, не дававших мне ни минуты покоя, но еще и потому, что мне приходилось постоянно быть настороже, контролируя каждую свою мысль и время от времени ощущая на себе пристальный взгляд Эндрю Поттера. Когда подошел к концу последний урок, я попросил его остаться в классе.
Вновь, как и в прошлый раз, моя просьба была воспринята с почти оскорбительным равнодушием — у меня даже на миг возникло желание бросить всю эту дурацкую затею со «спасением». Однако я решил не отказываться от первоначальных намерений Камни были спрятаны в моей машине, и я как бы между прочим предложил Эндрю выйти на свежий воздух. В эти минуты я особенно остро осознавал всю нелепость своего положения. Образованный человек, выпускник колледжа, готовится к совершению неких магических действий, тем самым ставя себя на одну доску с каким-нибудь дикарем из африканских джунглей. Мы медленно пересекли лужайку перед школой, Эндрю держался чуть позади. Еще не поздно было выйти из игры — я мог сейчас посадить мальчика в машину и подвезти его домой. Простой и естественный жест. Но я так не поступил. Вместо этого я, открыв дверцу, взял два заранее приготовленных камня, один опустил в свой карман, а другой, резко обернувшись, прижал ко лбу Эндрю. Далее произошло то, чего я никак не ожидал.
Лицо его вмиг исказила гримаса боли и ужаса, глаза вылезли из орбит, затем он издал жуткий вопль, широко раскинул руки, разбросав свои тетради и книги, попятился — я также сделал несколько шагов, не отпуская руку с камнем от его лба — и начал падать навзничь. Я едва успел его подхватить; через пару секунд он затих, неподвижно распластавшись на земле; лишь в уголках его рта слабо пузырилась пена. Внезапно резкий порыв холодного ветра пронесся над лужайкой, смял вокруг нас траву и цветы, оборвал листья с ближайших деревьев и умчался на запад, к темневшим невдалеке лесным холмам. Кое-как оправившись от первого потрясения, я перенес Эндрю на заднее сиденье автомобиля, положил камень ему на грудь и с рекордной быстротой преодолел семь миль, отделявших меня от Аркхэма. Профессор Кин был дома и ничуть не удивился моему приезду. Более того, для Эндрю Поттера уже была готова постель; мы вдвоем осторожно перенесли его из машины, после чего профессор дал ему какое-то успокаивающее средство и, удостоверившись, что мальчик заснул, обратился ко мне.