Великие холода

Катя сразу узнала его. Это был кулон из сна. Дар Марковны. Ведьмы.

Подчиняясь внезапному порыву, со странным злым удовлетворением девочка надела его на шею.

Колючий ветер ударил в лицо, рассыпал по коже ледяные крупинки, зашумел протяжно и тоскливо. Сквозь его нарастающий гул до Кати донеслись чьи-то гортанные вскрики, хриплый смех, переходящий в скрипучий угасающий клёкот…

Реальность ускользала от девочки, теряла очертания, расплывалась чередой неясных картинок…

Вот пронеслась цепь ярких огней, взметнулись, заколебались смазанные яркие всполохи пламени… Странные тени, задвигались вокруг них, словно в танце… Они роились, хаотично сменяя друг друга, рождая всё новые жуткие образы…

Голова закружилась. Катя упала на колени, и прямо перед ней возникли огромные раздвоенные копыта, глянцевые, словно полированные. Что-то похожее на длинный хвост, покрытый чёрной шерстью, промелькнуло в воздухе, жёстко мазнуло по щеке, сдирая кожу…

А потом Катя увидела лицо Марковны — та открыла невидящие глаза и потянулась губами к девочке.

— Целуй! — властно приказал кто-то. И подчиняясь чужой воле, она подалась вперёд к… своему собственному лицу — бледному, словно припорошенному снежной пылью, с безучастным безжизненным взглядом. Поцелуй ожёг холодом губы, заморозил слёзы на ресницах, впился в сердце ледяной занозой и застыл. Великие холода пришли.

К вечеру дождь поутих. Заметно похолодало. Мир словно замер, затаился в ожидании перемен.

Девчонки брели по улице не спеша, о чем-то лениво переговариваясь. Они не ожидали встретить Катю и с визгом отшатнулись, когда она выступила из темноты под свет фонаря.

— Идиотка, ты нас напугала! — разозлилась Диана.

— Шпионишь за нами? — Ангелина смотрела с презрением.

— Нет. Просто жду.

— Кого?

— Вас.

— На-а-ас? — переглянулись девчонки.

На лице Дианы проступила знакомая гаденькая ухмылка:

— Ещё фотаться хочешь?

— Я хочу погадать. В заброшке. Сегодня.

— С чего вдруг? — изумилась Ангелина.

— Просто. Я хочу погадать на жениха. Пойдёте со мной?

— На жениха-а-а? Наша замарашка мечтает о женихах! — развеселилась Диана. — Такое зрелище нам нельзя пропустить, правда, Ангелок?

— А как же сериал? Ты же сама хотела посмотреть про Слендера? Да и враки это гадание.

— А вот и не враки. Сегодня канун Крещения — гадания сбываются. Я знаю, что надо сделать, чтобы всё получилось.

— Отстань. — Ангелине гадать не хотелось.

— Ну, пожалуйста, девочки. — Катя умоляюще сложила руки. — Ангел, Ди, пожалуйста! Я уже всё подготовила.

— Странная ты какая-то, — протянули девчонки. — Что задумала, колись давай.

— Я гадание одно знаю, но для него три человека нужно.

— Но зачем идти в заброшку?

— Там атмосфера, тишина… Ну и родители не помешают…

— А если не получится… Ты запостишь ту фотографию у себя на страничке! — потребовала Диана.

— Хорошо.

— Поклянись!

— Клянусь! Я её еще и лайкну, если хотите.

Девчонки нерешительно переглянулись — тащиться в дом ведьмы сейчас им не хотелось. Но желание ещё сильнее унизить Катю победило.

— Что ж, давай, только по быстрому. Но если не получится…

— Знаю, знаю, — кивнула Катя.

Дом встретил их настороженный угрюмой тишиной. Темнота в помещении казалась абсолютной. Мягкий свет фонариков лишь слегка разбавлял её глухую плотную завесу. Катя уверенно шла вперёд, не оглядываясь на девчонок. Она подождала, пока они войдут в дальнюю комнату, а потом достала что-то из кармана и рассыпала перед дверью, проговорив неразборчиво несколько слов.

— Что ты делаешь? — прошипела Диана.

— Да так, заклинание. На всякий случай. От нежелательных гостей.

— Какое заклинание? Какие гости?! Ты ещё кого-то позвала!!!

— Ты специально, специально это затеяла? — вскинулась Ангелина. — Напугать нас хочешь? Типа отомстить?

— Ты сильно рискуешь… Попробуй только! — в голосе Дианы прозвучала угроза. Она вплотную подступила к Кате, резко сорвала с неё шапку и, запнувшись, расхохоталась громко, зло.

— Ангелок, а нюня-Катюня подстриглась! Кучу денежек потратила, наверное! В каком салоне ты была, а, нюня?

Теперь они обе светили телефонами в лицо Кате и, забыв о своих подозрениях, веселились во всю.

Не обращая внимания, Катя расстегнула курточку и сняла кулон.

— Да у неё и украшение новое появилось. Похвастаться решила?— продолжали глумиться девчонки.

Катя не ответила. Вытянув руку с кулоном в сторону зеркала, она заговорила-запела протяжно. Слова пришли сами — дар, полученный от Марковны, начал проявляться. Это был странный набор звуков — грубый, непонятный, зловещий. С каждым разом выходило всё пронзительнее, утробнее. Постепенно подчиняясь заданному ритму пространство вокруг завибрировало, пол мелко-мелко затрясся, отдаваясь в ушах девчонок противным зудом.

Смех оборвался — теперь девчонки кричали от страха:

— Что ты делаешь? Прекрати нести тарабарщину! Хватит!

Их вытянутые от страха лица смазанными пятнами мелькали в зеркале:

— Она спятила… Бежим, Ди, скорее!

Но уйти девчонки не смогли — заговоренная крупа надежно перекрывала выход.