Зима в этом году была странная. Аномальная, как говорили в новостях. В наследство от осени ей достались дожди и туманы, и зима щедро делилась ими с окружающим миром.
22 мин, 32 сек 652
— Выпусти нас, ты, блажная, — Диана бросила к Кате, вцепилась в руку, но в этот момент кулон вспыхнул пронзительной слепящей синевой, рассеял сноп света. Тот разделился, точно попав в следы-кресты на раме. Миг — и от них ничего не осталось. Запечатанный когда-то давно проход открылся.
Поверхность зеркала зашевелилась, словно тёмная вода… Отражения Кати и девчонок пропали…
А потом из глубины зеркала показалось существо.
Длинная тощая фигура. Руки-плети, ноги-жерди. Жердяй.
Он выглядел полупрозрачным. Зыбким. Покачивался, словно не мог найти точку опоры. По фигуре пробегала рябь — на мгновение на ней появлялось что-то мешковатое, напоминающее платье. Жердяй пытался принять свой прежний облик, но медлил, словно ждал от Кати одобрения или команды.
Нет, Тоню мы повторять не станем.
Катя точно знала, каким он будет на этот раз. Она постаралась чётко представить себе все детали его образа. И окликаясь на мысли девочки жердяй начал меняться.
Вот проступил костюм — чёрный строгий… Потом появилась белая рубашка, галстук, чёрные ботинки на ногах… Безликая страшная сущность возрождалась. Становилась реальной. Настоящей.
Крики позади Кати смолкли. Сидя на полу, девчонки тихо скулили, прижавшись друг к другу. Их полные ужаса взгляды были прикованы к жердяю. Безобразно икая, Диана выговорила с трудом:
— Сл-е-е-енде-р…!!!…
Пошатнувшись, жердяй сделал неловкий шаг на длинных непослушных ногах из зеркала на свободу. И сильно ссутулившись, замер перед Катей. Разговаривать он не мог, но Катю затопили его эмоции. Она чувствовала благодарность, покорность, готовность служить. Но сильнее всего сейчас она ощущала мучительный, изматывающий голод существа. Тогда Катя провела рукой перед его блестящей головой, мысленно формируя черты: проявились бугорки век, дыры носа, узкая щель рта.
Жердяй разлепил глаза — темнота и пустота плескались в них. Ноздри существа затрепетали, принюхиваясь…
Всё оказалось так просто!
И, отступив в сторону, Катя указала на девчонок:
— Это тебе!
Поверхность зеркала зашевелилась, словно тёмная вода… Отражения Кати и девчонок пропали…
А потом из глубины зеркала показалось существо.
Длинная тощая фигура. Руки-плети, ноги-жерди. Жердяй.
Он выглядел полупрозрачным. Зыбким. Покачивался, словно не мог найти точку опоры. По фигуре пробегала рябь — на мгновение на ней появлялось что-то мешковатое, напоминающее платье. Жердяй пытался принять свой прежний облик, но медлил, словно ждал от Кати одобрения или команды.
Нет, Тоню мы повторять не станем.
Катя точно знала, каким он будет на этот раз. Она постаралась чётко представить себе все детали его образа. И окликаясь на мысли девочки жердяй начал меняться.
Вот проступил костюм — чёрный строгий… Потом появилась белая рубашка, галстук, чёрные ботинки на ногах… Безликая страшная сущность возрождалась. Становилась реальной. Настоящей.
Крики позади Кати смолкли. Сидя на полу, девчонки тихо скулили, прижавшись друг к другу. Их полные ужаса взгляды были прикованы к жердяю. Безобразно икая, Диана выговорила с трудом:
— Сл-е-е-енде-р…!!!…
Пошатнувшись, жердяй сделал неловкий шаг на длинных непослушных ногах из зеркала на свободу. И сильно ссутулившись, замер перед Катей. Разговаривать он не мог, но Катю затопили его эмоции. Она чувствовала благодарность, покорность, готовность служить. Но сильнее всего сейчас она ощущала мучительный, изматывающий голод существа. Тогда Катя провела рукой перед его блестящей головой, мысленно формируя черты: проявились бугорки век, дыры носа, узкая щель рта.
Жердяй разлепил глаза — темнота и пустота плескались в них. Ноздри существа затрепетали, принюхиваясь…
Всё оказалось так просто!
И, отступив в сторону, Катя указала на девчонок:
— Это тебе!
Страница 7 из 7
