Виварий

Ору хотел уклониться от этой струи, и рухнул в радужное озерцо, к своему злому двойнику. Но оказался в своей комнате, в постели. За окном была ночь — люди Мегаполиса уже должны вставать в такое время. «Сон! Ужасный сон! Ну и заспался же я! Приснится же такая дрянь!» — с облегчением подумал он, хватаясь за голову. Но руки мазнули по холодному зловонному слою, по-прежнему покрывающему волосы. В окне сияло серебро полной луны.«Тебе не уйти!» — послышался шепот двойника. Какие-то шипящие голоса вторили ему. По луне полились черные тени, как потоки крови. И эта черная кровь влилась в открытую форточку, наполняя комнату. Бесшумный взрыв разбросал по стенам дрожащее зеленое желе. Слизь зашевелилась, меняя форму, равномерно облепляя стены и предметы. Теперь вещи казались живыми — куски слизи пульсировали на них, словно дышали. Какие-то осклизлые змеи обвили парня и прижали к стене.«Наводним тебя!» — захихикали голоса. Ору хотел крикнуть от ужаса, но тут горячая тестообразная масса наползла ему на лицо, вдавливаясь в рот.«Выедим!» — торжествовали голоса.

Мир расплылся перед Ору, и он обнаружил, что находится под водой. Соленая морская вода медленно наполняла легкие, выдавливая пузыри воздуха. Яркий солнечный свет освещал голубую подводную дымку. Водоросли щекотали лицо, и перед глазами плыли большие радужные пузыри. Сверкающие, переливающиеся, как елочные игрушки, они проталкивались сквозь зеленые заросли.

Трелла же свернулась в клубок и закрыла голову руками, пытаясь хоть как-то защититься от трех высоких белых видений, склоняющихся над ней. Но пара тощих костистых рук с силой развернула ее скорченное тело, усаживая на жесткое кресло. Другие руки опустили откуда-то сверху слепяще-яркий прожектор, нацеливая его на лицо девушки. Три ужасных бело-голубоватых лица пристально смотрели в ее глаза. Три гладкие безволосые головы без черт, с одними только зеркальными глазами, переглянулись в немом совещании. Ослепительно-белые халаты висели на их тонких плечах, как на вешалках. Изящная рука с заостренными пальцами подносила к лицу Треллы какой-то предмет. Контуры были смазаны, будто на фотографии быстро движущегося объекта. Девушка вгляделась в эту штуку, скашивая глаза от напряжения, пытаясь разобрать, что же это такое. «Ну-ка, девочка, открой ротик!» — сказал«доктор». Предмет оказался бормашиной — она пронзительно завизжала, когда нависла над Треллиным ртом. Девушка со всей силы стиснула зубы. «Хоть убейте, не открою, нет!» — причитала она про себя.«Нейролептик!» — небрежно бросил«дантист» своим коллегам:«Дайте ей нейролептик. Она не контролирует себя». Второй «врач» поднял шприц Жане — здоровенный, чуть не в полведра объемом, сверкающий. Шприц был полон какой-то прозрачной жидкости и заканчивался толстенной иглой для переливания крови.«Думаю, такой дозы хватит» — сказал белый монстр. Игла приблизилась к яремной вене Треллы. Трелла взвизгнула от ужаса, брыкнулась, и шприц полетел на пол.

Третий «врач» оттолкнул двух других, и почти вплотную приблизил свое лицо к Треллиному. Его глаза превратились в острые треугольники. Знакомые свирепые складки появились на голове-болванке.

— Дура, ты же понимаешь, что это для твоего блага! Ты же сама — медик! Закончила медучилище и учишься в институте. Все ж понимаешь! — сказал он голосом отчима Треллы. Своего настоящего отца она почти не помнила.

— Меня тошнит от этой медицины! В гробу я видела этот институт! Не мое в нем место… — заскулила Трелла. Она до смерти боялась отчима. Он был суровым и тупым деспотом, привыкшим всех поучать и всеми командовать. В детстве Трелла пряталась в шкаф, когда грозный отчим приходил домой пьяным и ревел в прихожей, как медведь, пытаясь снять ботинки. Как она его боялась! Она почти радовалась, когда отчим однажды не вернулся домой, когда она узнала, что его прирезали собутыльники. А теперь он вернулся…

— Мать твоя — врач, и все предки твои были врачами! Династия! И в кого ты такая уродилась, стерва?! В папашу-психа! Тварь… Обезьяна… Шлюха! — рычал «отчим». На его гладкой голове прорезалась щель рта. В ней блеснули пожелтевшие от табака зубы, пахнуло, как из помойного контейнера.

— Насрать мне на твою династию! С высокой колокольни! — завизжала девушка, отворачиваясь от мерзкой хари.

— Дурища! Дурища! — заорал «отчим», размахивая руками. — На трассе тебе место, сучка, паразитка! Смотри в глаза, мразь! — он звонко ударил Треллу по щеке. Та схватилась за щеку обеими руками, и увидела в треугольных глазах «отчима» свое отражение — перекошенное, обезумевшее лицо. Внезапная судорога свела ее тело. Пена выступила на побледневших губах.«Припадок! О господи, припадок! Их же не было уже лет десять!» — с ужасом поняла она.