Виварий

Только теперь Трелла обнаружила, что одета в пижаму с непонятным узором из голубых стрекоз и желтых катушек. Похожие пижамы носили больные в психбольнице, где она когда-то проходила практику в отделении для алкоголиков. Эта практика запомнилась ей на всю жизнь. В этой же больнице закончил свои дни ее отец… Он тоже страдал эпилепсией, но его болезнь была гораздо сложней и тяжелей, и в конце концов отец потерял человеческое подобие… Он задохнулся во время очередного приступа. А Трелла с детства стояла на учете у психиатра и невролога. Как она тогда боялась повторить участь отца! Но ведь все прошло, все закончилось! Уже давно нет ни припадков, ни ущербности, ни отчуждения, ни урода-отчима, ни его сынков-ублюдков — уже давно началась новая жизнь! Она давно забыла про ту жизнь среди ужаса! Она — уже не та забитая больная девочка, которую бьют припадки и тиранят сводные братцы!

Или уже нет?! Трелла захрипела и выгнулась в кресле дугой. По непонятной причине она не потеряла сознания, как теряла его раньше, и как его теряют во время приступа все эпилептики. Некая струна натянулась между затылком и крестцом, потянула голову к заднице, грозя сломать позвоночник. Руки и ноги закорчились от рывков невидимых ниток. Она была как большая марионетка в руках безумца. «Отчим» что-то кричал, но Трелла уже не слышала его. Она вытаращенными глазами смотрела на огромного паука, деловито перебирающего лапами. Паук висел прямо над ней — и это он дергал за нитки, приклеенные к Трелле. Белые нити порхали перед глазами, и ложились на пижаму, свиваясь в кокон…

Урро же был сильнее и умнее Ору и Треллы, и он отчаянно боролся с наваждением — пусть и с небольшим успехом. Он падал в бездну, размахивая конечностями, и чувствовал, что его разум отделился и падает медленней тела. Он видел, а точнее, чувствовал свое тело со стороны, стремительно удаляющееся и уменьшающееся, маленькое, как насекомое, машущее лапками, как рарский регулировщик… На мгновение перед ним промелькнули фигуры членов экипажа — кто-то лежал неподвижно, кто-то сражался с воображаемым противником, кто-то жался к стенам… Урро разглядел даже Ыыка, теперь видимого — он превратился в подрагивающую шаровидную каплю, отбросив оружие и искажалку. «Это захватило всех, кто находился на борту. А возможно, и всех во Вселенной» — догадывался профессор. Жертвы наваждения исчезли где-то вдали, и мрак снова воцарился вокруг Урро. Он не видел никаких ориентиров, и не мог даже определить, висит он или продолжает падать. Здесь не было никаких признаков пространства. И времени.

Внезапно тело профессора приземлилось в… кресло. Разум, падавший следом за телом, догнал свою оболочку и встал на место.

— Профессор Урро, — сказал громоподобный голос. — В связи с провалом вашего эксперимента вы лишаетесь звания и поста командира научного судна «Рруут». Ваш проект поглотил много средств и времени, и не оправдал затрат. Более того — судно потерпело крушение, благодаря вашему… эээ… чуткому руководству. Отныне вы лишены звания и диплома. Что до вашей дальнейшей работы, вы сами определили свое будущее. Вас командируют на Ледяную Луну. У вас нет семьи, и есть навыки социобиолога. На Ледяной Луне есть подходящая вакансия…

«Неужели статистика?!» — ужаснулся Урро. Он по-прежнему ничего не видел — только слышал голос.

— Вакансия в статистической бригаде. Как известно, эта работа не пользуется популярностью. Но у вас нет другого выбора.

Гигантская рука подцепила Урро за ворот и понесла куда-то, брезгливо держа его двумя пальцами, как гадину. Снизу подуло смертным, звенящим холодом.

— Учетчик Урро! Приступай к работе! — рука выпустила Урро, и тот упал навзничь, на холодный, ужасно скользкий лед. Скафандра на нем уже не было, и пар вырывался из рта целыми клубами. На губе сразу повисли шесть сосулек. Рар неуклюже поднялся — ладони ломило от холода, ноги разъезжались. И все та же тьма висела над ним. Урро осторожно отделил сосульки от слюнных протоков, провел коченеющей рукой по лбу, и, едва сдержав крик, обнаружил, что у него больше нет глаз! Может быть, вокруг вовсе и не было темно — просто темнота угнездилась в его опустевших глазницах…

— Нет!!! — голос учетчика Урро отразился эхом от каких-то ледяных стен, высящихся вдали. Какое-то существо пробежало рядом с ним, звонко цокая ногами по льду. Рохус! Это их учет Урро будет проводить… Надо определить, продуктивна ли эта особь. Но попробуй-ка определи это без глаз! Урро вслепую бросился на рохуса, поскользнулся и упал, подминая животное под себя. Рохус слабо клюнул его в бок, тонко пискнул, и под тяжестью Урро обратился в кучку переломанных костей, похожих на обледенелые веточки.

— Теперь этот точно непродуктивен… — пробормотал Урро. Рука снова ухватила его, и небрежно швырнула куда-то.

— Учетчик Урро! Вы лишаетесь звания и поста… Мы даем вам последний шанс! Регулировщик Урро! Приступить к работе.