Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
57 мин, 49 сек 10322
Никогда ещё за всё время их знакомства Филиппу не хотелось прибить Вальдеса так сильно, как в момент, когда тот буквально ворвался в салон мадам Яшмин, размахивая огромным букетом цветов и громогласно провозглашая своё горячее желание увидеть «великолепную, прекрасную спасительницу, благодаря вмешательству которой звёзды снизошли до него, убогого, и исцелили его от рака». Насчёт убогого Аларкон, занявший своё место среди ожидающих очереди людей и не имеющий возможности заговорить с Бешеным, не нарушив конспирации, был в тот момент искренне согласен. Он даже готов был добавить парочку эпитетов покрепче, лично от себя — спектакль Ротгера привлёк к себе внимание абсолютно всех. Яхус смотрел на шумного визитёра, открыв рот; мадам Яшмин прервала сеанс, чтобы принять букет и с насквозь фальшивой скромной улыбкой заявить, что всё это заслуга звёзд, а вовсе не её. Посетители обступили Бешеного со всех сторон, расспрашивая о том, как именно ему помогли звёзды, и радостно утверждаясь в правильности своего решения обратиться за помощью именно сюда. Даже приходящий уборщик ненадолго вынырнул откуда-то из ванной комнаты, чтобы рассмотреть источник шума. Вальдес охотно отвечал на все вопросы и рассказывал даже то, о чём его никто не спрашивал: когда именно он впервые посетил салон, — да-да, мадам наверняка может проверить это в журнале, если не помнит его лица! — и под каким именем там записан — Карлос Медина, приятно познакомиться! — и какая это ужасная вещь — лейкемия, и как он рад, что звёзды снизошли до него, простого смертного, и что теперь-то он точно будет носить свою счастливую звезду на шее до конца жизни — вот она, можете убедиться, и сейчас на нём. Вот в этом месте Филипп слегка вздрогнул и уставился на маленький красный амулет во все глаза: тот висел на прекрасно знакомом ему кожаном шнурке, который впервые появился на шее Вальдеса как раз, когда тот лежал в больнице. Сам амулет Ротгер из-под рубашки не доставал, хотя и не было похоже, чтобы он пытался спрятать шнурок — ну висит и висит себе, никто особо не любопытничал, что за бижутерию вдруг стал таскать Бешеный. Но Аларкон никогда в жизни бы не поверил, если бы кто-то сказал ему, что Ротгер-на-всю-голову-мать-его-Бешеный-Вальдес обращался к какой-то шарлатанке в надежде вылечиться от рака. Хотя люди, находящиеся в отчаянном положении, способны вытворять и не такое… Но чтобы к той же самой шарлатанке, с которой связан их серийный убийца… Нет, не могло быть такого совпадения!
Филипп нагнал напарника через три улицы.
— Бешеный! Что это, нахрен, щас такое было?
— О, Липпе, и ты тоже здесь? — Вальдес лыбился так, словно встретил самого близкого друга после многолетней разлуки. — Я просто пытался быть благодарным и вежливым по отношению к великой женщине, спасшей меня от ужасной гибели! Не вижу в этом ничего предосудительного.
Аларкон раздражённо подошёл ближе и почти прошипел сквозь зубы:
— Понятия не имею, как ты на неё вышел, но прекрати разыгрывать здесь свои спектакли, это тебе не шутки.
Улыбаться Вальдес не перестал, но его лицо приняло резкое и жёсткое выражение, когда он ответил:
— А никто здесь и не шутит, ты в календарь-то давно заглядывал? Наш маньяк выбирает себе жертв именно здесь, и пока ты пытаешься понять, как и почему он это делает, к твоему делу добавится ещё один очаровательный обгорелый труп. Его надо спровоцировать на действия, чтобы он себя выдал.
— Да ты любого маньяка спугнёшь такими темпами, и где мы будем его искать, не имея никаких сведений? Мы установили наблюдение, проверяем ворожею, её помощника, даже её уборщика, проверяем всех, кто записан в рабочих журналах, всех, кто может быть потенциальной жертвой или потенциальным убийцей, опергруппа и аналитики сутками пашут! До предполагаемого времени убийства осталось всего четыре дня, жертва, скорее всего, уже давно выбрана, чего ты вообще хочешь добиться своей клоунадой?! Обычно мы позволяем тебе твои провокации, и они часто срабатывают, но это не тот случай. Ты мешаешь нам работать, Вальдес!
— Ворожея зарабатывает этим много лет, список потенциальных жертв огромен, некоторые из них были больны с десяток лет назад, вы просто не успеете отследить всех! Благодаря тому, что вы навели здесь такой шорох, наш убийца может решить, что продолжать следить за выбранной жертвой небезопасно.
— Думаешь, мы его уже спугнули? Мы стараемся действовать незаметно, наши люди среди посетителей всё время сменяются, журналы мы оставили на месте, только копии сняли… Да ты и сам знаешь, как это делается, — вспышка раздражения уже прошла, и Филипп легко переключился на привычное обсуждение вариантов с напарником. Они всегда спорили, когда вели расследование — и, как правило, очень конструктивно спорили. Кажется, ему этого не хватало. — У ворожеи алиби, но убийцей может быть её помощник, он-то наверняка понимает, что мы не просто с улицы пришли. Если спугнуть его сейчас — он заляжет на дно, и мы его не найдём.
Филипп нагнал напарника через три улицы.
— Бешеный! Что это, нахрен, щас такое было?
— О, Липпе, и ты тоже здесь? — Вальдес лыбился так, словно встретил самого близкого друга после многолетней разлуки. — Я просто пытался быть благодарным и вежливым по отношению к великой женщине, спасшей меня от ужасной гибели! Не вижу в этом ничего предосудительного.
Аларкон раздражённо подошёл ближе и почти прошипел сквозь зубы:
— Понятия не имею, как ты на неё вышел, но прекрати разыгрывать здесь свои спектакли, это тебе не шутки.
Улыбаться Вальдес не перестал, но его лицо приняло резкое и жёсткое выражение, когда он ответил:
— А никто здесь и не шутит, ты в календарь-то давно заглядывал? Наш маньяк выбирает себе жертв именно здесь, и пока ты пытаешься понять, как и почему он это делает, к твоему делу добавится ещё один очаровательный обгорелый труп. Его надо спровоцировать на действия, чтобы он себя выдал.
— Да ты любого маньяка спугнёшь такими темпами, и где мы будем его искать, не имея никаких сведений? Мы установили наблюдение, проверяем ворожею, её помощника, даже её уборщика, проверяем всех, кто записан в рабочих журналах, всех, кто может быть потенциальной жертвой или потенциальным убийцей, опергруппа и аналитики сутками пашут! До предполагаемого времени убийства осталось всего четыре дня, жертва, скорее всего, уже давно выбрана, чего ты вообще хочешь добиться своей клоунадой?! Обычно мы позволяем тебе твои провокации, и они часто срабатывают, но это не тот случай. Ты мешаешь нам работать, Вальдес!
— Ворожея зарабатывает этим много лет, список потенциальных жертв огромен, некоторые из них были больны с десяток лет назад, вы просто не успеете отследить всех! Благодаря тому, что вы навели здесь такой шорох, наш убийца может решить, что продолжать следить за выбранной жертвой небезопасно.
— Думаешь, мы его уже спугнули? Мы стараемся действовать незаметно, наши люди среди посетителей всё время сменяются, журналы мы оставили на месте, только копии сняли… Да ты и сам знаешь, как это делается, — вспышка раздражения уже прошла, и Филипп легко переключился на привычное обсуждение вариантов с напарником. Они всегда спорили, когда вели расследование — и, как правило, очень конструктивно спорили. Кажется, ему этого не хватало. — У ворожеи алиби, но убийцей может быть её помощник, он-то наверняка понимает, что мы не просто с улицы пришли. Если спугнуть его сейчас — он заляжет на дно, и мы его не найдём.
Страница 10 из 17
