Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
57 мин, 49 сек 10321
— Вы понимаете, что речь идёт об убийствах? Которые каким-то образом связаны с вашей шарлатанской деятельностью? И пока что вы возглавляете список подозреваемых! — не выдержал в конце концов Филипп.
— У вас на меня ничего нет, — немедленно сменила тон ворожея. Она перестала раскачиваться на стуле и резко подалась вперёд, глядя на полицейского в упор щурящимися за толстыми стёклами очков неожиданно умными глазами.
— Это пока нет. В ваших же интересах начать со мной сотрудничать. Вы знаете людей, изображённых на этих фотографиях?
— Не думаете же вы, господин полицейский, что я способна запомнить лица всех своих клиентов? Я помню только тех, кто приходит ко мне регулярно. Но я веду записи, хотя вы должны понимать, что не все называют мне свои настоящие имена — для звёзд это не важно, главное — дата рождения.
— Ничего, даты рождения у меня тоже есть, — ухмыльнулся Аларкон. Наконец-то нормальный, человеческий диалог, а не этот бред сумасшедшего.
Итак, согласно журналам, целый архив которых, ворча и ругаясь, притащил неопрятного вида хмурый помощник, все жертвы действительно посетили в своё время это более чем сомнительное заведение в надежде приобрести там дополнительное средство лечения рака. «Салон мадам Яшмин, потомственной ворожеи» был на самом деле небольшой однокомнатной квартиркой, где кухню переделали в кабинет шарлатанки, а основную комнату оставили в качестве комнаты ожидания для посетителей, коих, к искреннему удивлению Филиппа, было не так уж и мало. Так что к журналам, в теории, имели доступ только Яшмин и всё тот же помощник, но на практике они лежали стопкой на полке никогда не запирающейся кладовки, вход в которую вёл всё из той же комнаты ожидания — а значит, и для того, чтобы залезть туда, много ума не нужно было.
Сама Яшмин свою причастность к убийствам отрицала и, кроме того, имела железное алиби, поскольку в те ночи, в которые в салоне не проводились спиритические сеансы, мадам ворожея, по собственному признанию, просаживала нажитые деньги в казино, где её прекрасно знали и могли всё подтвердить — если не люди, то камеры наблюдения. В качестве подозреваемых оставались придурковатого вида помощник — Яхус — и целая толпа ежедневно сменяющихся посетителей. Перспектива предстояла нерадостная, но вариантов получше всё равно не было, так что Аларкон договорился с ворожеей, что некоторое время полиция понаблюдает за её клиентами — особенно за теми, кто приходит постоянно. Благо что он, не желая поднимать лишний шум, сразу пришёл под видом посетителя, показав удостоверение лишь когда остался наедине с шарлатанкой.
— У вас на меня ничего нет, — немедленно сменила тон ворожея. Она перестала раскачиваться на стуле и резко подалась вперёд, глядя на полицейского в упор щурящимися за толстыми стёклами очков неожиданно умными глазами.
— Это пока нет. В ваших же интересах начать со мной сотрудничать. Вы знаете людей, изображённых на этих фотографиях?
— Не думаете же вы, господин полицейский, что я способна запомнить лица всех своих клиентов? Я помню только тех, кто приходит ко мне регулярно. Но я веду записи, хотя вы должны понимать, что не все называют мне свои настоящие имена — для звёзд это не важно, главное — дата рождения.
— Ничего, даты рождения у меня тоже есть, — ухмыльнулся Аларкон. Наконец-то нормальный, человеческий диалог, а не этот бред сумасшедшего.
Итак, согласно журналам, целый архив которых, ворча и ругаясь, притащил неопрятного вида хмурый помощник, все жертвы действительно посетили в своё время это более чем сомнительное заведение в надежде приобрести там дополнительное средство лечения рака. «Салон мадам Яшмин, потомственной ворожеи» был на самом деле небольшой однокомнатной квартиркой, где кухню переделали в кабинет шарлатанки, а основную комнату оставили в качестве комнаты ожидания для посетителей, коих, к искреннему удивлению Филиппа, было не так уж и мало. Так что к журналам, в теории, имели доступ только Яшмин и всё тот же помощник, но на практике они лежали стопкой на полке никогда не запирающейся кладовки, вход в которую вёл всё из той же комнаты ожидания — а значит, и для того, чтобы залезть туда, много ума не нужно было.
Сама Яшмин свою причастность к убийствам отрицала и, кроме того, имела железное алиби, поскольку в те ночи, в которые в салоне не проводились спиритические сеансы, мадам ворожея, по собственному признанию, просаживала нажитые деньги в казино, где её прекрасно знали и могли всё подтвердить — если не люди, то камеры наблюдения. В качестве подозреваемых оставались придурковатого вида помощник — Яхус — и целая толпа ежедневно сменяющихся посетителей. Перспектива предстояла нерадостная, но вариантов получше всё равно не было, так что Аларкон договорился с ворожеей, что некоторое время полиция понаблюдает за её клиентами — особенно за теми, кто приходит постоянно. Благо что он, не желая поднимать лишний шум, сразу пришёл под видом посетителя, показав удостоверение лишь когда остался наедине с шарлатанкой.
Страница 9 из 17
