Фандом: Отблески Этерны. После долгого курса лечения Вальдесу не терпится приступить к работе, а его напарнику не терпится доказать, что он способен расследовать дела и в одиночку — но гонка за серийным убийцей вряд ли даст им время на выяснение отношений.
57 мин, 49 сек 10325
— Олле, как хорошо, что ты взял трубку! Ты представляешь, сегодня никто не хочет со мной разговаривать! — голос Вальдеса был весел и беспечен, но на часах было почти десять вечера, а Ротгер, каким бы бесцеремонным он порой ни казался, всегда первым делом извинялся, если звонил так поздно.
— Неужели? — хмыкнул в ответ Олаф, прижимая трубку к уху плечом и застёгивая куртку. Он скорее чувствовал, чем слышал в голосе Вальдеса какую-то едва различимую фальшь, легчайшее несоответствие между словами и интонациями.
— Да, я искал Липпе, но он не берёт трубку, и все остальные тоже не отвечают, — Кальдмеер всего пару раз слышал, чтобы Ротгер называл своего раздражительного напарника уменьшительным именем, и точно знал, что Вальдес делает это только в личном разговоре, а не когда беседует с кем-то третьим. — Хотел сказать ему, что наша завтрашняя встреча, кажется, внезапно перенеслась на сегодня, и было бы неплохо, если бы он её не пропустил.
Олаф, уже успевший выйти на улицу и сделать несколько шагов по направлению к остановке, резко остановился. Завтрашняя встреча… Он знал очень мало подробностей о самостоятельном расследовании Вальдеса, зато то немногое, о чём знал, запомнил очень хорошо. А завтра было шестнадцатое.
— Ты не можешь говорить прямо? Где ты?
— Здесь на берегу довольно сильный ветер, мне волосы лезут в глаза и рот. Надо бы собрать их… Я уже отрастил целый хвост, представляешь? А ещё совсем недавно вроде лысым ходил… — смеялся в ответ Ротгер.
— … Ты можешь просто уйти оттуда?
— Нет, у меня ещё есть незаконченные дела сегодня. Я их давно планировал, знаешь, не хотелось бы откладывать, — Олаф наконец понял, какое противоречие зацепило его в словах Вальдеса. На самом деле это нельзя было понять по голосу — в такие моменты голос Бешеного не менялся, выдавая ровно те интонации, которых от него хотели. Менялись глаза. Кальдмеер был абсолютно уверен, что прямо сейчас в глазах Ротгера плещется тот самый безумный азарт погони, остаточные искры которого ему порой доводилось замечать, когда друг приходил в травмункт после очередного задержания.
— Я тебя понял. Что ещё передать Аларкону?
— Ммм, думаю, он сможет найти меня, если выйдет на связь.
— Ротгер, только не делай глупостей!
— Я не…
Звонок оборвался.
Коротко ругнувшись, Кальдмеер набрал номер снова. Гудки шли, но трубку никто не взял. Личного номера Аларкона у доктора не было, но, насколько он понял ситуацию, это всё равно бы ему не пригодилось — раз уж Вальдес не смог туда дозвониться. К счастью, отыскать номер Центрального полицейского управления было нетрудно.
— Мне нужен детектив Аларкон. Это срочно.
Перенесённая встреча. Хвост. Набережная. Зажимая плечом возле уха телефонную трубку в ожидании ответа, Олаф взмахнул рукой, подзывая такси.
Устало вздохнув, Филипп швырнул на стол перед собой папку с последним подозреваемым — Джонатаном Уилксом. Папка была самой тонкой, а подозреваемый — самым неподозрительным: обычная семья, обычная школа, обычный институт, скучная работа, небольшая подработка уборщиком — никому ведь не помешают лишние деньги… Быть может, именно поэтому проверявший его оперативник не копнул поглубже — Аларкон не знал и не хотел сейчас знать, какие оправдания найдёт себе схалтуривший работник, не удосужившийся сравнить полученную информацию с остальными базами данных. Потому что, судя по записям, человек по имени Джонатан Уилкс выглядел совершенно по-другому. И в прошлом году подавал в полицию заявление о пропаже документов.
Филипп пошарил по карманам в поисках телефона и понял, что оставил его в собственном кабинете. А затем вспомнил, что звонить Альмейде бесполезно — он на задержании. Как и большая часть оперативников. Цедя сквозь зубы смачные ругательства, Аларкон покинул давно опустевший информационный отдел и побежал к дежурному.
— Собери мне всех оперативников, которые сейчас не на срочных вызовах. Кажется, я нашёл нашего убийцу. Надо проверить домашний адрес, хотя он может оказаться и липовым, и ещё раз допросить ворожею — может, она знает настоящий, приняла же она его как-то на работу!
— Понял, сейчас сделаю, — не стал отвлекаться на подробности дежурный.
Поддельные документы, разумеется, никоим образом не доказывали причастность к убийствам, но собирать прочие доказательства прямо сейчас не было времени: если маньяк действительно убивал по определённым числам, то брать его надо было сейчас, чтобы предотвратить новое убийство. Как же не вовремя случилась эта крупномасштабная операция! Хоть Берто на подмогу вызывай. Или… Ну да, был ещё один детектив, точно не задействованный в сегодняшней облаве. Пока дежурный опер обзванивал коллег, Филипп быстрыми шагами поднялся в кабинет, чтобы найти свой телефон. И обнаружить там пять пропущенных вызовов от Вальдеса.
— Что за…
Теперь Бешеный не брал трубку. Как можно было так настойчиво названивать, а спустя всего каких-то пятнадцать минут не брать трубку?!
Дверь без стука распахнулась, на пороге стоял дежурный.
— Неужели? — хмыкнул в ответ Олаф, прижимая трубку к уху плечом и застёгивая куртку. Он скорее чувствовал, чем слышал в голосе Вальдеса какую-то едва различимую фальшь, легчайшее несоответствие между словами и интонациями.
— Да, я искал Липпе, но он не берёт трубку, и все остальные тоже не отвечают, — Кальдмеер всего пару раз слышал, чтобы Ротгер называл своего раздражительного напарника уменьшительным именем, и точно знал, что Вальдес делает это только в личном разговоре, а не когда беседует с кем-то третьим. — Хотел сказать ему, что наша завтрашняя встреча, кажется, внезапно перенеслась на сегодня, и было бы неплохо, если бы он её не пропустил.
Олаф, уже успевший выйти на улицу и сделать несколько шагов по направлению к остановке, резко остановился. Завтрашняя встреча… Он знал очень мало подробностей о самостоятельном расследовании Вальдеса, зато то немногое, о чём знал, запомнил очень хорошо. А завтра было шестнадцатое.
— Ты не можешь говорить прямо? Где ты?
— Здесь на берегу довольно сильный ветер, мне волосы лезут в глаза и рот. Надо бы собрать их… Я уже отрастил целый хвост, представляешь? А ещё совсем недавно вроде лысым ходил… — смеялся в ответ Ротгер.
— … Ты можешь просто уйти оттуда?
— Нет, у меня ещё есть незаконченные дела сегодня. Я их давно планировал, знаешь, не хотелось бы откладывать, — Олаф наконец понял, какое противоречие зацепило его в словах Вальдеса. На самом деле это нельзя было понять по голосу — в такие моменты голос Бешеного не менялся, выдавая ровно те интонации, которых от него хотели. Менялись глаза. Кальдмеер был абсолютно уверен, что прямо сейчас в глазах Ротгера плещется тот самый безумный азарт погони, остаточные искры которого ему порой доводилось замечать, когда друг приходил в травмункт после очередного задержания.
— Я тебя понял. Что ещё передать Аларкону?
— Ммм, думаю, он сможет найти меня, если выйдет на связь.
— Ротгер, только не делай глупостей!
— Я не…
Звонок оборвался.
Коротко ругнувшись, Кальдмеер набрал номер снова. Гудки шли, но трубку никто не взял. Личного номера Аларкона у доктора не было, но, насколько он понял ситуацию, это всё равно бы ему не пригодилось — раз уж Вальдес не смог туда дозвониться. К счастью, отыскать номер Центрального полицейского управления было нетрудно.
— Мне нужен детектив Аларкон. Это срочно.
Перенесённая встреча. Хвост. Набережная. Зажимая плечом возле уха телефонную трубку в ожидании ответа, Олаф взмахнул рукой, подзывая такси.
Устало вздохнув, Филипп швырнул на стол перед собой папку с последним подозреваемым — Джонатаном Уилксом. Папка была самой тонкой, а подозреваемый — самым неподозрительным: обычная семья, обычная школа, обычный институт, скучная работа, небольшая подработка уборщиком — никому ведь не помешают лишние деньги… Быть может, именно поэтому проверявший его оперативник не копнул поглубже — Аларкон не знал и не хотел сейчас знать, какие оправдания найдёт себе схалтуривший работник, не удосужившийся сравнить полученную информацию с остальными базами данных. Потому что, судя по записям, человек по имени Джонатан Уилкс выглядел совершенно по-другому. И в прошлом году подавал в полицию заявление о пропаже документов.
Филипп пошарил по карманам в поисках телефона и понял, что оставил его в собственном кабинете. А затем вспомнил, что звонить Альмейде бесполезно — он на задержании. Как и большая часть оперативников. Цедя сквозь зубы смачные ругательства, Аларкон покинул давно опустевший информационный отдел и побежал к дежурному.
— Собери мне всех оперативников, которые сейчас не на срочных вызовах. Кажется, я нашёл нашего убийцу. Надо проверить домашний адрес, хотя он может оказаться и липовым, и ещё раз допросить ворожею — может, она знает настоящий, приняла же она его как-то на работу!
— Понял, сейчас сделаю, — не стал отвлекаться на подробности дежурный.
Поддельные документы, разумеется, никоим образом не доказывали причастность к убийствам, но собирать прочие доказательства прямо сейчас не было времени: если маньяк действительно убивал по определённым числам, то брать его надо было сейчас, чтобы предотвратить новое убийство. Как же не вовремя случилась эта крупномасштабная операция! Хоть Берто на подмогу вызывай. Или… Ну да, был ещё один детектив, точно не задействованный в сегодняшней облаве. Пока дежурный опер обзванивал коллег, Филипп быстрыми шагами поднялся в кабинет, чтобы найти свой телефон. И обнаружить там пять пропущенных вызовов от Вальдеса.
— Что за…
Теперь Бешеный не брал трубку. Как можно было так настойчиво названивать, а спустя всего каких-то пятнадцать минут не брать трубку?!
Дверь без стука распахнулась, на пороге стоял дежурный.
Страница 13 из 17
