Вольный

— Зачем ты пришел, Франк? Кроме как умолять о прощении, тебе тут делать нечего, а я сразу скажу, что тебе и с этим тут делать нече… Договорить он не успел. Что-то свистнуло и голова бокора слетела с плеч и, покружившись по полу, замерла. «Го!» — договорили ее быстро сереющие губы.

Франк опустил мачете, которое и принес в сумке. Тяжелый полуметровый клинок, заточенный под бритву оказался отличным аргументом в общении с бокором.

Франк и в мыслях не имел хоть как-то осквернить алтарь бокора. Не собирался он искать и мальчишку-выкормыша. Он убил того, кого надо было убить. Вот и все.

Он выволок тело бокора на середину комнаты, вернул голову на место, не дав, однако, голове соприкоснуться с шеей, а затем, подумав, отрубил мертвецу кисти рук и ступни. Обтер мачете об одежду колдуна и, спокойно, как и входил, вышел из дома, завел мотоцикл и уехал. Куклу, что он нашел у бокора на столе вместе с остальными ингредиентами, он положил себе в спортивную сумку, где помещалась старая кожаная куртка, кое-что из одежды и упомянутое мачете, которое он бросил в первые же кусты, что начались вдоль дороги.

Так просто? Да. Все безмерно просто. Он боялся того, что не понимал, чего он боится. Поняв, с помощью мамбо, он сумел поснимать короны с голов Его Величества Страха. Сделав это, он просто и спокойно спас себе жизнь, пусть даже и ненадолго, но все же — спас. И спас сам.

Он не пережил лютого какого-то шока от внезапно раскрывшихся перед ним, бесстрашным, перспектив. Ну, да. Можно многого достичь, одолев страх, но потом ты вдруг понимаешь, что то, к чему многие так стремятся — просто один из побочных результатов других страхов. Оказаться беднее, слабее, глупее — списку нет конца, ибо лики страха бесчисленны. Но, как ни крути, а покопавшись в любом поступке — скверном или просто нехорошем, ты все равно нос к носу столкнешься со страхом. И его сила зависит именно от того, как ты его кормишь.

Он уехал с Гаити в США, успев, однако, обзавестись кличкой «Вольный», которую прихватил с собой в эту страну бесконечных возможностей.

Он был убит в Лос-Анджелесе, спустя четыре месяца после убийства бокора. Оказался почти по ошибке втянут в разборку между ямайскими и местными бандитами. Но умер он, окруженный даже чуть боязливым почтением. Для него оно того стоило. Для живого. А для мертвого?

А вам не один черт?

Мамбо на Гаити, в свое время беседовавшая с ним, тонко, хищно усмехнулась и задула огонек длинной синей свечки.