Фандом: Гримм. Портленд наводнили охотники за монетами, жнецы, спецслужбы и Феррат, а утро Ника и капитана Ренарда началось в одной постели и с провалом в памяти. Всему виной необдуманные поступки, череда недоразумений и пробудившееся заклятие, способное навсегда изменить жизни Гримма и принца, но как — решать только им.
241 мин, 45 сек 10761
— Не много. Хорошо, я кратко перескажу тебе хронологию событий. Около четырнадцати часов вы с Хэнком прибыли на место преступления. Убитый Натаниэль Адамс, частный детектив из Нью-Йорка. В багажнике его автомобиля нашли оборудование для съёмки. На карте памяти обнаружились фотографии нас троих — Хэнка, твои и мои. Судя по всему, Адамс собирал о нас сведения. Ориентировочно в без пяти четыре Кимура напал на меня в моей квартире. Он требовал отдать ему три монеты Сэмюэля Бертрама. В начале шестого его вспугнуло появление сержанта Ву, затем прибыли вы с Хэнком. Из моей квартиры мы втроём вышли ориентировочно в половине седьмого. Хэнк получил от меня какое-то поручение и уехал, а мы отправились в управление. Туда мы вошли в девятнадцать часов сорок три минуты — это зафиксировала камера на входе. — Капитан покосился на Ника, явно что-то обдумывая, помолчал немного и осторожно добавил: — Я только начал просматривать записи, но в это время с тобой уже явно было что-то не так.
Ник сглотнул. Многообещающее оказалось продолжение истории, раз капитана оно так впечатлило. Сам Ник предпочёл бы вспомнить, а не услышать, и иметь возможность пережить что бы то ни было наедине с собой. Но память молчала, а любопытство нарастало.
— И в чём это выражалось? — неуверенно спросил он.
— Это… сложно описать. Гораздо важнее узнать, что с нами случилось между тем, как мы вышли из дома, и тем, как попали на камеру в управлении. Дорога до управления занимает в среднем сорок минут. Даже с поправкой на час-пик, мы добирались слишком долго, больше часа.
— У меня в телефоне включён GPS. Отправлю запрос оператору — посмотрим, не отклонялись ли мы с маршрута или, может быть, где-то останавливались.
— Хорошая идея, — согласился капитан. — Как вернёмся, займись. Я проверю оставшиеся записи.
— Мне тоже интересно посмотреть. — Ник прикусил губу, запоздало соображая, что, и, главное, каким обиженным тоном ляпнул. Как будто это вовсе не он сказал, а пятилетний ребёнок. Но ведь и правда интересно, а шеф отделывается общими фразами.
— Тебе не кажется… — задумчиво начал капитан.
— Что я всё ещё под действием? — сокрушённо вздохнул Ник. — Кажется. Я сдам кровь на наркотики.
— Не нужно. Иначе мне придётся тебя отстранить до получения результатов. Сейчас ты в пределах нормы, просто постарайся себя лучше контролировать. — Капитан вытащил из кармана пиджака флэш-карту, — здесь видео с двух камер, планшет в бардачке. Просмотри, сколько успеешь.
Ник взял флэшку и смущённо замялся. Смотреть при начальстве запись, где он в наркотическом угаре творит чудеса? Лучше бы молчал, а теперь надо приготовиться краснеть. Настроившись на худшее, он вытащил планшет, загрузил видео и приступил к просмотру.
Процесс оказался не таким занимательным, каким показался вначале. Первый двухчасовой отрывок был с камеры в коридоре, она даже не захватывала вход в отдел, только двери внутренних помещений. На ней вообще могло не оказаться ничего важного. Вряд ли они с капитаном заходили в комнату для допросов. Разве что кто-нибудь мог промелькнуть в направлении туалета, который расположен в самом конце коридора, и камера его всё равно «не видит».
Ускорив воспроизведение, Ник сосредоточился на мелькающих фигурах. Качество картинки после конвертирования было ниже среднего, и он надеялся опознать себя или капитана по внешним признакам — росту и одежде.
Через десять минут возникло подозрение, что он проморгал самое важное, когда на мгновение отвлёкся на перекрёстке, ещё через пять — что капитан специально подсунул ему записи с самых бесперспективных камер. Хотя какие могут быть основания подозревать его в подобном коварстве? Он ведь не знал, что Ник напросится на просмотр. А раз напросился, то нечего жаловаться, нужно честно и ответственно убедиться, что в этом коридоре их вчера не было.
«Не с моим счастьем», — мрачно подумал Ник, останавливая видео. Промелькнувшая композиция была настолько живописной, что внутренний голос требовал закрыть файл и забыть, что в нём что-то есть, и уж точно не рассматривать в подробностях.
— Нашёл что-нибудь? — спросил капитан.
— Сейчас проверю, — пообещал Ник, разрываясь между желаниями выбросить планшет в окно или вручить шефу — пусть сам такое смотрит, у него нервы железные.
Собрав волю в кулак, Ник сдвинул таймер и пустил видео на стандартной скорости. Коридор был пуст, затем по нему прошёл полицейский в форме, и снова никого, пока на отметке «20:56» не появились вчерашние капитан Ренард и детектив Бёркхардт, почему-то в обнимку. Ник приблизил планшет к глазам в надежде, что подобный эффект создаёт дрянное качество видео в сочетании с игрой света и тени. К сожалению, руку капитана, крепко обнимавшую его за плечи, было видно отчётливо, так же, как и его руку, цеплявшуюся, вероятно, за ремень капитана. Ну, за что она ещё могла держаться под пуловером? Слаженно прошагав в конец коридора, иллюстрация«неуставные отношения на рабочем месте» скрылась из вида.
Ник сглотнул. Многообещающее оказалось продолжение истории, раз капитана оно так впечатлило. Сам Ник предпочёл бы вспомнить, а не услышать, и иметь возможность пережить что бы то ни было наедине с собой. Но память молчала, а любопытство нарастало.
— И в чём это выражалось? — неуверенно спросил он.
— Это… сложно описать. Гораздо важнее узнать, что с нами случилось между тем, как мы вышли из дома, и тем, как попали на камеру в управлении. Дорога до управления занимает в среднем сорок минут. Даже с поправкой на час-пик, мы добирались слишком долго, больше часа.
— У меня в телефоне включён GPS. Отправлю запрос оператору — посмотрим, не отклонялись ли мы с маршрута или, может быть, где-то останавливались.
— Хорошая идея, — согласился капитан. — Как вернёмся, займись. Я проверю оставшиеся записи.
— Мне тоже интересно посмотреть. — Ник прикусил губу, запоздало соображая, что, и, главное, каким обиженным тоном ляпнул. Как будто это вовсе не он сказал, а пятилетний ребёнок. Но ведь и правда интересно, а шеф отделывается общими фразами.
— Тебе не кажется… — задумчиво начал капитан.
— Что я всё ещё под действием? — сокрушённо вздохнул Ник. — Кажется. Я сдам кровь на наркотики.
— Не нужно. Иначе мне придётся тебя отстранить до получения результатов. Сейчас ты в пределах нормы, просто постарайся себя лучше контролировать. — Капитан вытащил из кармана пиджака флэш-карту, — здесь видео с двух камер, планшет в бардачке. Просмотри, сколько успеешь.
Ник взял флэшку и смущённо замялся. Смотреть при начальстве запись, где он в наркотическом угаре творит чудеса? Лучше бы молчал, а теперь надо приготовиться краснеть. Настроившись на худшее, он вытащил планшет, загрузил видео и приступил к просмотру.
Процесс оказался не таким занимательным, каким показался вначале. Первый двухчасовой отрывок был с камеры в коридоре, она даже не захватывала вход в отдел, только двери внутренних помещений. На ней вообще могло не оказаться ничего важного. Вряд ли они с капитаном заходили в комнату для допросов. Разве что кто-нибудь мог промелькнуть в направлении туалета, который расположен в самом конце коридора, и камера его всё равно «не видит».
Ускорив воспроизведение, Ник сосредоточился на мелькающих фигурах. Качество картинки после конвертирования было ниже среднего, и он надеялся опознать себя или капитана по внешним признакам — росту и одежде.
Через десять минут возникло подозрение, что он проморгал самое важное, когда на мгновение отвлёкся на перекрёстке, ещё через пять — что капитан специально подсунул ему записи с самых бесперспективных камер. Хотя какие могут быть основания подозревать его в подобном коварстве? Он ведь не знал, что Ник напросится на просмотр. А раз напросился, то нечего жаловаться, нужно честно и ответственно убедиться, что в этом коридоре их вчера не было.
«Не с моим счастьем», — мрачно подумал Ник, останавливая видео. Промелькнувшая композиция была настолько живописной, что внутренний голос требовал закрыть файл и забыть, что в нём что-то есть, и уж точно не рассматривать в подробностях.
— Нашёл что-нибудь? — спросил капитан.
— Сейчас проверю, — пообещал Ник, разрываясь между желаниями выбросить планшет в окно или вручить шефу — пусть сам такое смотрит, у него нервы железные.
Собрав волю в кулак, Ник сдвинул таймер и пустил видео на стандартной скорости. Коридор был пуст, затем по нему прошёл полицейский в форме, и снова никого, пока на отметке «20:56» не появились вчерашние капитан Ренард и детектив Бёркхардт, почему-то в обнимку. Ник приблизил планшет к глазам в надежде, что подобный эффект создаёт дрянное качество видео в сочетании с игрой света и тени. К сожалению, руку капитана, крепко обнимавшую его за плечи, было видно отчётливо, так же, как и его руку, цеплявшуюся, вероятно, за ремень капитана. Ну, за что она ещё могла держаться под пуловером? Слаженно прошагав в конец коридора, иллюстрация«неуставные отношения на рабочем месте» скрылась из вида.
Страница 14 из 67
