Вопрос доверия

— Галлюцинация? — спросила Розали, сметая использованный шприц в корзину. — Галлюцинации — тоже характерная особенность зелий на крови. Обычно возникают через два-пять часов после отравления.

— Я бы подумал на Адалинду, если бы своими глазами не видел, — Ник потрогал языком место давно уже затянувшегося прокуса на губе. — А она не могла снова стать Ведьмой?

— Нет, обратно невозможно. Ведьмами рождаются.

— Чувак, в Портленде могут жить и другие Ведьмы. Ты же Гримм — попробуй поискать, — посоветовал Монро.

— Не представляю, как, — признался Ник и поднялся с дивана. — Мне бы сейчас пригодилась помощь Медоносов, но они ушли. Так что пока я вижу только одну возможность выяснить, кто и зачем — вернуть память. Мне нужно возвращаться в управление. Найдёте хоть что-нибудь… Или ещё надо будет крови накачать — звоните.

— Непременно. Тебе дверь открыть? — предложила Розали, кивая на его руки: одна была занята булочкой, вторая всё ещё зажимала прокол.

— Справлюсь.

Обе двери открывались от себя. Ник распахнул внутреннюю локтем, входную — плечом и под звон колокольчика шагнул на залитый весенним солнцем тротуар. Пикап, наверное, уже прогрелся, как хорошая духовка, а в нём даже кондиционера нет. Парни из древнего плимута предпочли сидеть на улице, устроившись кто на капоте, кто на багажнике, оставив ржавые двери распахнутыми настежь.

Ник сунул пышку в зубы и полез за ключом зажигания. Ключа в кармане не оказалось. Но когда на диван садился, точно ещё был и больно втыкался в ногу, значит там он и лежит.

Звякнул колокольчик. Монро выглянул из-под прилавка, Розали — из-за двери в подвал.

— Ключ на диване оставил, — пояснил Ник, высвобождая пышку изо рта, и удалился в комнату. Ключ с брелоком лежал у подлокотника. Ник подцепил его мизинцем и снова вышел. — Пока!

Парни у плимута развили неспешную деятельность — открыли багажник и перебирали глухо брякавшие инструменты, с лёгким интересом поглядывая на чайный магазинчик.

Ник изловчился перехватить ключ проколотой рукой и уронил остаток пышки на ботинок. Булочка срикошетила от носка в водосток, оставив на прощание щедрую кляксу сливочного крема.

— Твою мать, — философски заключил Ник. Для проспиртованной ватки нашлось ещё одно, последнее применение, и грузчикам не так скучно воздухом дышать будет — цирк имени Бёркхардта уже прибыл. Одёрнув рукав, Ник отошёл к фонарному столбу, упёрся в него рукой и аккуратно оттёр крем с ботинка. — Мать твою…

Звякнул колокольчик. Монро высунул голову из-под прилавка и сполз обратно.

— Отрабатываешь плавный заход? — подозрительно срывающимся голосом поинтересовался он из укрытия.

— Монро, меня отравили, помни об этом, — сокрушённо попросил Ник, проходя к уборной. — Что бы я ни делал, не обращай внимания.

— Мы опять ищем кошку?

— Далась тебе эта кошка. Нет, я всего лишь вляпался в краску. Столб на солнце нагрелся, видимо, его недавно покрасили, а от жары краска размякла. А где Розали? — Он оглядел мыло и бумажные полотенца и остановил свой выбор на последнем. Мылом серебрянку не возьмёшь. — У неё есть что-нибудь?

Монро вошёл в уборную, оценил масштабы размазываемого бедствия и заглянул под раковину.

— Розали в подвале, реактивы ищет. Кажется, я здесь видел… Вот! Держи «Уайт-спирит». Фу, и воняет же он, — вручив Нику бутылку растворителя, Потрошитель зажал нос и пулей вылетел за дверь.

Ник пожал плечами. Растворитель как растворитель, воняет не сильнее любого другого. Вот только после открытия крышки и тщательной очистки ладони оставаться в маленьком помещении стало невероятно трудно. Ещё немного, и он точно вернётся к поискам легендарной кошки. Ник задержал дыхание, вымыл руки с мылом, быстро промокнул полотенцем и выскочил за дверь.

— А чем это тут… Ой!

И со всего разгона налетел плечом на Розали. Серый мелкодисперсный порошок из фарфоровой чашки в её руках поднялся в воздух густым облаком. Рыжехвост и Гримм оглушительно чихнули. В коридор с опаской заглянул Потрошитель, оглядел серые лица и задумчиво поинтересовался:

— Ник, а ты вообще уходить собираешься?

— Мне и самому уже интересно, — пробормотал он, удаляясь обратно в пропахшую растворителем уборную. — Розали, извини!

— Ничего страшного, — заверила она, борясь с подступающим чихом.

— А что это было? Мы ничего опасного не вдохнули?

— Не… чхи! Реакция идёт при температуре от ста десяти.

Ник на всякий случай сделал воду попрохладнее и продолжил отмываться. Его кривыми руками мыло брать опасно, не то что пистолет. Может, ну их, эту память и этих Жнецов? Поиски можно продолжить завтра, а сегодня нужно продержаться до конца смены и ехать домой.

На улице что-то негромко хлопнуло. Профессиональное чутьё заставило навострить уши, но ни других хлопков, ни криков не последовало.

Промокнув лицо и руки полотенцем, Ник осторожно вышел в коридор, прокрался к входной двери и помахал друзьям брелоком.

— Заходи ещё, — радостно предложил Монро.

Розали уткнулась в салфетку. Чёртов колокольчик захотелось оторвать.