Вопрос доверия

Захотелось прижать уши и клятвенно пообещать похорониться за свой счёт. Ник вжал голову в плечи и непроизвольно попятился в обратную сторону, не сводя с капитана жалостливого взгляда. Должно сработать, на всех ведь срабатывает.

— Когда? — после продолжительной паузы в сердцах спросил капитан.

Ник мысленно добавил к вопросу несколько нецензурных слов, имя, доставшееся ему от предков, и почему-то «пороть» и вроде бы понял, что именно интересовало шефа.

— С месяц назад. Они пытались меня убить! И их было двое, — выпалил он. — Прибыли из Майнхейма.

— Двое?

— Да. Для одиночек не странно ли?

— Особые приметы у этих двоих были? — уже спокойнее спросил капитан.

— У одного отсутствовало ухо. Сэр, я же не знал, что их головы лучше не трогать. А второго обезглавил не я, а безухий — случайно.

— У безухого тоже случайно голова отвалилась?

— Я не знал, — виновато повторил Ник.

— Ладно, — вздохнул капитан, — уже не важно. Пошли.

Ник догнал его и по привычке попытался заглянуть в лицо. Как всегда безуспешно.

— Сэр, сколько их в следующий раз явится? Сотня? — осторожно спросил он.

— Не знаю, но вряд ли следующий раз будет скоро. Жнецы — малочисленная гильдия. Заметил? Австриец, француз, у одного был британский паспорт. Собрались со всей Европы.

— Француз знал вас и говорил что-то о вашем отце.

— Лучшая защита — нападение? — капитан едва заметно улыбнулся. — Да, я давно знаю, что ты Гримм. Что это меняет? Мы оба копы и просто выполняем свою работу.

Ник даже не сразу нашёл, что сказать. И ведь не поспоришь! Да, он коп, Гримм и коп, как бы ни удивлялся каждый встречный везен, но дело же не в том, что везеном оказался его шеф.

— Зависит от того, сэр, почему вы это скрывали, — наконец сформулировал Ник.

— Наверное, потому, что ты непременно спросишь, кто же я, а ответ для меня несколько неприятен.

В молчании они и дошли до первого ангара, за которым Ник бросил пикап. Рядом с ним же стоял юкон капитана. Ник забросил оружие Гриммов в кузов, тщательно прикрыл всё куском брезента, отряхнул как сумел грязь с одежды и полез в салон за остатками салфеток. Руки оказались выпачканы в крови. В салоне внедорожника зажёгся свет, но капитана не было видно за открытой дверцей багажника. Куда они сейчас поедут? После убийства двенадцати… хорошо, везенов, Жнецов, — сложно представить, что по домам. Но других идей не возникало. Куда ещё капитан может поехать в окровавленной рубашке? Да и Нику, прежде чем являться к Джульетте, следует помыться и переодеться.

И всё-таки неоконченный у них получился разговор. Ника по-прежнему распирало от вопросов, а капитан очень хитро ушёл от ответов. Если он скрывает своё происхождение, кто знает, что он скрывает ещё и о чём лжёт. Нужно переосмыслить все события с учётом новых данных. А коснулась ли капитана та самая амнезия?

Ник поёрзал на сидении. Мысль, что от него скрывают нечто очень важное и, вполне вероятно, используют, невыносимо раздражала. Нет, так не пойдёт, он просто не сможет работать с капитаном, как раньше, а им ещё трупы вместе закапывать.

Выбравшись из пикапа, он решительно двинулся в обход внедорожника.

— Сэр…

— Да, Ник? — капитан завинтил крышку на пустой пластиковой бутылке, закинул её в багажник и обернулся к нему, вытирая голый торс скомканной синей рубашкой.

Ник с трудом отвёл взгляд от тёмно-багровых гематом, слившихся в одно огромное пятно от солнечного сплетения до ремня. За час пятнадцать Кимура, естественно, не только лицо ему разбил… Да как он ходит с такими повреждениями? Самого Ника с меньшими на сутки загнали в больничную палату.

Ренард проследил его взгляд и, обескураженно поморщившись, отвернулся.

— Эм-м… — Ник стушевался окончательно.

— Ты слышал о Королевских Домах? — спросил капитан, расстёгивая что-то в багажнике.

В животе у Ника тревожно ёкнуло. Дома, Феррат, Сопротивление, «Ваши люди сместили равновесие сил, когда решили работать на королевские семьи». Ну почему он не мог сказать «Я — Потрошитель» или«Я — Живоглот»?

— Слышал немного, — вздохнул Ник.

На свет появилась сиреневая рубашка. Ренард накинул её и, застёгивая пуговицы, обернулся к нему.

— Я сын главы Французского Дома.

— Короля?

— Да.

— Вы принц?

Капитан вынул из кармана запонки и аккуратно застегнул рукава.

— Вроде того. Поскольку его величество признал меня своим сыном.

Ник удивлённо вскинул брови. И это проблема? Впрочем, в Старом Свете, при дворе — наверное, проблема. Ренард заправил рубашку, вытащил из чехла для одежды тёмно-фиолетовый галстук и захлопнул багажник.

— Итак, это что-то меняет?

— Вы… — Ник тряхнул головой. — Вы давно могли мне рассказать, а не наблюдать, как я выкручиваюсь, когда… Когда нужно объяснить то, что объяснить невозможно!

— А ты считаешь, что теперь тебе не придётся выкручиваться? — искренне поразился капитан. — Ошибаешься. Теперь тебе придётся придумывать такие объяснения, чтобы я не ломал голову, сочтёт ли комиссар, что у меня в отделе служит психически нездоровый детектив, или весь отдел такой, включая меня.