Вопрос доверия

— Насчёт орудия преступления, — сказал капитан, — вроде этот нож Кимура забрал из моей квартиры. Рукоять похожа.

— Ого, — уважительно протянул Хэнк, — его им насквозь пробили.

— Маловато крови для такой раны. Его убили не здесь, — заметил Ник.

— Да, судя по следам, приволокли вон оттуда. Вчера шёл дождь, в грязи остались отпечатки шин — уже сняли. Ищем другие следы, но пока больше ничего не нашли.

— В карманах что-нибудь интересное было? — капитан спустился с насыпи и задумчиво оглядел скрытое ночью пространство пустыря.

— Бумажник, карточка и ключ из отеля, всякий мелких хлам: салфетка из самолёта, скрепки, зажигалка, этикетка на немецком, пуговица.

Ник почувствовал, как волосы на затылке поднимаются дыбом: в последнее время на немецком ему попадались сплошные гадости.

— Я думаю, наш агрессивный друг влез в очередной дом и просто встретил… активное сопротивление, — резюмировал Хэнк.

Капитан обернулся и рассеяно кивнул.

— Похоже на то. Хэнк, ты с этим делом почти не отдыхал, давай так: закончи здесь и возьми пару выходных. Кимура уже никуда не денется.

— Хорошо, сэр, спасибо.

Ник боком, стараясь не привлекать внимания, нырнул в тень, прошёл чуть вперёд и, поравнявшись с автомобилем кого-то из криминалистов, поднялся по насыпи. Коробка с оформленными вещдоками стояла на заднем сидении, и дверь была распахнута настежь. Не так уж много улик собрали, пакет с этикеткой нашёлся сразу. Ник вгляделся в каллиграфически начертанные на плотном коричневом прямоугольнике незнакомые слова «Der reine Tag», запоминая буквы, сложил вещдоки, как были, и отошёл обратно к насыпи. Хэнк уже вернулся к доджу заканчивать оформление протокола, к телу Кимуры шли парни с носилками, а капитан продолжал задумчиво созерцать ночь.

Розали ответила, будто ждала его звонка с телефоном в руках.

— Алло? Ник, ты как?

— Привет. Это сложный вопрос, — Ник огляделся по сторонам и на всякий случай понизил голос: — Розали, тебе знакомо название — оно на немецком, и я не уверен, что правильно произношу — «Дэр рэйнэ Тэг».

— «Дэр райнэ Таг», — поправил голос Монро, — «Чистый День». А что это?

— О, господи, — охнула Розали, — я где-то это видела и…

Сердце ухнуло в пятки. Слушая быстрый шелест страниц из динамика, Ник нервно сглотнул. С таким началом он уже искренне надеялся, что Розали ничего не найдёт, но вскоре шорох прекратился, и в трубке повисла тишина. Переложив сотовый в другую руку, Ник вытер взмокшую ладонь о штаны. Ну неужели трудно прочитать вслух? С его друзьями никаких нервов не хватит.

— Ох, чувак, — убитым голосом сказал Монро и вынес приговор: — Похоже, бинго. Это зелье.

Ник кашлянул и выразительно засопел в трубку.

— Погоди, — попросила Розали, — тут много написано, дай суть ухватить.

— Оно хоть не смертельное? — взмолился Ник.

— Нет, оно память отнимает. Ещё пять секунд.

Ник выдохнул и, обернувшись к насыпи, поискал глазами капитана — нужно же будет и ему рассказать про этот «Чистый День», желательно без посторонних. Капитан обнаружился шагах в десяти за его спиной. Невзначай наклонившись к земле, шеф подобрал маленький сотовый телефон и украдкой опустил к себе в карман.

— Эм-м, — непроизвольно вырвалось у Ника.

— Ещё немного, — пообещала Розали.

— Ага, — согласился он, пытаясь совладать с лицом.

Капитан обернулся, заметил его выпученные глаза и чуть заметно развёл руками.

— Вот так фокус, — пробормотал Ник, отворачиваясь.

— Что? — переспросил Монро.

— Ничего важного. Вы уже поделитесь, что прочитали.

— Дэр райнэ Таг — зелье с вариативными компонентами… Ой, прости, Ник, — Розали запнулась и снова зашуршала страницами. — Если коротко, то оно вызывает потерю памяти в промежутке между фазами глубокого сна — предшествующей моменту отравления и последующей.

— Чего?

— Ты напрочь забываешь тот день, когда выпил «Дэр райнэ Таг», после того, как крепко заснёшь, — перевёл Монро. — Точнее через двадцать-тридцать минут после того, как заснёшь. Зелье начинает действовать, и — бах — дня как не бывало… О, чувак, какую гадкую штуку ты выпил! Сразу после пробуждения начинается кратковременный период доверия — ты веришь всему, что бы тебе ни рассказали о стёртом дне. Тебе с утра никто ничего не наврал?

— Так рядом был только… Ну, то есть некому было, — неуверенно пробормотал Ник. Утро, казалось, было целую вечность назад. Нет, капитан точно ему ничего не рассказывал, ведь они оба пытались понять, как оказались вместе. — Так, а что насчёт противоядия? Можно вернуть память?