Вопрос доверия

— Доброе утро, детектив, — сказал незнакомый мужской голос. — Простите, я вас не разбудил?

— Э-э… нет, — Ник потёр глаза. Хорошо, что это не насчёт Джульетты, и конечно же это не капитан… — А…

— Очень хорошо, — обрадовался голос. — Итак, я всё собрал. Когда и где я могу передать вам материалы?

— Простите, с кем я говорю, и о каких материалах идёт речь? — немного резко перебил Ник.

— О, простите, звоню в такую рань и не представляюсь. Почему-то я думал, что вы сохраните мой номер. Это Диего Эвиа. Помните? Похоже, я вас всё-таки разбудил.

Ник тряхнул головой и приоткрыл окно — в лицо потянуло прохладным влажным воздухом. Не сон. Но тогда, если это не сон, то общаться в предыдущий раз они могли только в забытый вторник.

— Детектив?

— Да, я… э-э-э… Вы сказали «материалы». Все собрали?

— Как мы и договаривались. Железные доказательства. Уверен, когда вы убедитесь, что ваш отец работал вместе со мной, у нас сложатся более доверительные отношения. Но это, конечно же, от меня, бонус. Уверяю, данные по нанимателю Акиры Кимуры вас впечатлят.

И если это не сон, а в уши льётся дикий бред, значит, сеньор Кортес устал ходить кругами и решил лично встретиться с Гриммом. Что было бы даже неплохо, но не в полусне и без прикрытия.

— Знаете, я сейчас не смогу выбраться. Давайте, я вам позже позвоню и назову время и место.

— Конечно. Но имейте в виду, что мой рейс улетает в одиннадцать, а я бы не хотел оставаться вам должным. Эти монеты бесценны, и материалы — самое меньшее, что я могу для вас сделать. До свидания, детектив.

Ник уставился на погасший экран, открыв рот: этот сукин сын утверждает, что его отец работал на тайную службу Испанского Дома, а ещё намекает, что он, Ник, Гримм, отдал ему монеты Закинтоса? Впечатляющая своей наглостью ложь! Хоть бы немного приправил правдой.

По спине пробежал неприятный холодок. А что если приправил? Тогда которое из двух диких утверждений — правда?

Ник потёр лоб и неуверенно завёл пикап. Если Кортес хочет, чтобы Гримм сломя голову понёсся проверять тайник с монетами и привёл его на своём хвосте, то удача Кортесу не помешает: очень глупо нападать на Гримма в его арсенале. А монеты оттуда, действительно, давно пора вывезти и спрятать подобно ключу — в лесу, только подальше.

До часа-пик оставалось ещё много времени, и дорога отлично просматривалась — никакого хвоста за собой Ник не заметил, что, конечно, не гарантировало отсутствие хвоста. Кортеса, со слов капитана, можно было считать невидимым.

Ник до белых костяшек сжал рукоять короткого меча и зло стиснул зубы. Да, очень жаль, что сейчас ему никто не помогает и никто не зайдёт в дверь трейлера за спиной Кортеса, но придётся справляться самостоятельно, как справлялся раньше.

Обработав лезвия ножей и меча ядом, Ник спрятал клинки по всему трейлеру, взвёл арбалет и присел на стол.

Монро прав, здесь бардак. Книги могут серьёзно пострадать, атлас и карты, чернила обязательно прольются. Лишь бы не разбить бутыльки с ядами, иначе на полу произойдёт реакция, и может случайно образоваться портал в другое измерение или в саму преисподнюю. Прятать ценные и хрупкие вещи времени не оставалось, как подсказывали инстинкты. А тётя Мари завещала доверять своим инстинктам. И ничему больше. Может быть, она и не приходилась ему тётей, а была посторонним Гриммом, или другом семьи — скорее всего, матери, — но она заботилась о нём, вырастила и позволила прожить в счастливом неведении до тридцати лет. Она не знала, что Портленд отдали принцу Ренарду, иначе бы не позволила Нику поступать здесь в колледж.

Отчаянно захотелось завыть. Неужели его, действительно, так сильно задело коварство капитана, что его невозможно выбросить из головы? Только потому, что наконец-то оказалось, с кем разделить проблемы Гримма? И ведь капитан на самом деле помогал. Втирался в доверие, конечно, — вот что было причиной обиды.

В трейлер вежливо постучали. Ник спрыгнул со стола, расстегнул кобуру и, спрятав арбалет за спину, так же вежливо пригласил:

— Входи, открыто.

Дверь распахнулась, на порог шагнула Джульетта, а следом за ней — Кортес.

— Доброе утро, Ник, — сказал он, широко улыбаясь, и прижал нож к её горлу.

Джульетта испугано вздёрнула подбородок и бросила на Ника отчаянный взгляд. Глаза у неё покраснели и опухли, от носа по губам и щеке размазалась кровь, а шею, врезаясь в кожу, обвивала тонкая проволока. Петлю под волосами Кортес удерживал левой рукой.

— Ты, — во рту пересохло. Ник с трудом сглотнул. — Отпусти её.

— Непременно, — пообещал Кортес. — Я не хочу с тобой ссориться, Ник. Это просто мера предосторожности, чтобы ты не делал глупостей. Положи оружие на пол, пока сеньорита не порезалась.

Ник опустил руку с арбалетом, вынул пистолет из кобуры и сложил их перед собой.

— Молодец, — одобрил Кортес. — Теперь можешь сказать ей, что всё будет хорошо.

— Джульетта, — Ник поймал её взгляд и постарался вложить в голос как можно больше уверенности. Кортес, конечно, издевается, но её нужно успокоить. — Всё будет в порядке.