Вопрос доверия

Далось им это управление. Самое надёжное место в Портленде? Но всё же пусть считает, что он поехал туда. И о тайнике маме знать не надо, а о «Чистом Дне» — тем более: если противоядие не сработает, у неё не должно возникнуть соблазна создать ему ложную память. В управлении ему делать нечего, сейчас уже можно выдвигаться к Розали.

Шагнув за порог, мама вдруг обернулась.

— Ник, — потеряно пробормотала она, впервые с их встречи став той, кого он помнил, — прости.

— Мам, всё в порядке, — заверил он. — Ещё увидимся.

Она кивнула, улыбнулась, и черты её лица снова заострились.

Ник запер дверь и тяжело привалился лбом к косяку. Это ненормально — бояться собственной матери. Может быть, нужно дать ей немного времени на осознание, что больше ни на кого не нужно охотиться, что его уже никто не заберёт. Только сумеет ли она остановиться? Вряд ли.

Разжав ладонь, Ник ещё раз осмотрел дедовский перстень и неуютно поёжился. Абсолютно точно, его окружали психи. Ник помнил эту самую серебряную печатку с первого дня в отделе — капитан с ней вообще не расставался. Если он к ней просто привык, и, учитывая, что Нику фамильная реликвия Ноа Дойла не нужна, то, может быть, стоит вернуть перстень капитану? Вроде прощального подарка сделать. Нет, какие-то неправильные ассоциации возникают. Но и выбрасывать «залог» боязно.

Поднявшись в спальню, Ник огляделся, выбирая подходящее место для тайника, махнул рукой и сунул печатку в ящик с носками. Если «Чистый День» не сотрёт сегодняшние воспоминания, перевезти его в трейлер можно будет позже. А если сотрёт, сюрприз в ящике будет наименьшей из его проблем. Пора было ехать в магазинчик экзотических специй и чая, а потом… потом разыскать капитана и поделиться с ним противоядием. Видеть принца не хотелось, но если тот забудет, как добровольно отказался от Гримма, то придётся Гримму разнимать бывшего шефа и неуравновешенную маму.

На третьем этаже было спокойнее. Здесь персонал никуда не спешил, не было способных передвигаться пациентов, не разрывались от звонков телефоны. Но всё так же сильно до рези в носу пахло камфорой — пребывание в стенах больницы всегда оборачивалось временным, но неприятным притуплением обоняния.

Офицер шагнул навстречу и старательно изобразил на лице скорбь. Глаза выдавали любопытство.

— Офицер Хэйл. Спасибо, что приехали, сэр, — сказал он, протягивая маленький моментальный снимок.

Ренард кивнул и взял карточку.

— Да, это Кэтрин Шейд, — подтвердил он. — Вам не удалось с ней поговорить?

— Практически нет. Она даже своего имени не назвала, повторяла только, чтобы позвали вас. Операция идёт уже полтора часа. Простите, нигде вас найти не могли. Дождусь, когда она выйдет из-под наркоза, попробую что-нибудь узнать и сразу сообщу вам. Пока предварительно: на неё напал какой-то зверь. Парамедики сказали «множественные кусаные раны».

— Где её нашли?

— Она вышла к Хауторну на проезжую часть. Не представляю, как ей это удалось, сэр. — Хэйл понизил голос: — Там всё очень… Её сильно покусали, сэр.

Ренард вернул ему фотографию.

— Если вам не сложно, офицер, всё что сможете узнать, перешлите в мой отдел.

Хэйл молча кивнул, уже не пытаясь изображать сочувствие — похоже, окончательно запутался, какое выражение лица ему следует сделать. Ренард не стал его мучить и, развернувшись, направился к лифту.

Что ж, Ведьма допрыгалась. То, что конкретно от этой Ведьмы Ренард больше не ожидал боевых подвигов — только так необходимое ему противоядие — не означало, что однажды она не попытается его удивить. Попытка не зачлась: ему было всё равно. Он и приехал-то только потому, что управление одним своим видом — привычными коридорами, дверями, табличками, всё теми же лицами, одинаковыми вопросами, отчётами и звонками — неожиданно стало вызывать непереносимую ненависть, стоило ему только ступить на парковку. Звонок офицера Хэйла пришёлся кстати.

Зачем он вообще пошёл в полицию? Кэтрин об этом не раз спрашивала, и он всегда знал ответ, хотя и не считал необходимым объясняться с Ведьмой — знал для себя. На этот раз ответа не было.

Ренард остановился у лифта, нажал кнопку и, вынув из кармана тёмный бутылёк, задумчиво погладил пробку подушечкой пальца. Этот будет пятым. Слишком их много, и после четвёртой дозы прошло мало времени, но подступившая апатия была невыносима. Просто накопилась усталость, депривация сна, откат от стимуляторов, сожаление, извечный неправильный выбор и глупая бессмысленная травма в прошлом. Лекарственная зависимость отлично дополнит этот список.

Тамин маслянисто обволок язык, на мгновение анестезировал дёсны и отдался лёгкой горечью на нёбе. Теперь нужно немного подождать, и скоро жить станет гораздо приятнее. Ненадолго, часа на три и, чем дальше, тем на меньший срок будет хватать дозы. Учитывая состояние Ведьмы, стоило придумать запасной план — как минимум записать все важные события, чтобы поразить себя завтрашнего.