Вопрос доверия

— Почти, — Розали подвинула к себе маленький серебряный бутылёк, перелила в него часть синеватой жидкости и протянула остатки Нику: — Пей. А это для капитана.

Он подозрительно заглянул в чашку: противоядия было мало, всего на глоток, и на запах ничего пугающего — те же пряности только без ванили — но уж очень нездоровый у него был цвет.

— Через сколько подействует?

— Пей, — строго велела Розали. — Как заснёшь — подействует.

Ник выдохнул, зажмурился и глотнул.

— Вода с паприкой, — прокомментировал он неуверенно. — Так и должно быть?

— Не знаю. И надеюсь, что никогда не узнаю, — Розали запечатала бутылёк и придвинула его Нику. — Ну что, спать или за капитаном?

— Съезжу, отдам. А потом спать, спать, спать. Спасибо, Розали.

— Обращайся, — она снова зевнула в ладонь. — Закроюсь сегодня пораньше. Вдруг у нас завтра будет день воспоминаний. Уверен, что ничего не хочешь мне рассказать?

— Самое важное я записал, — он похлопал по сотовому в куртке, — в диктофон.

— Ну, я напомню, чтобы ты в нём поискал.

Ник покивал и, довольно улыбаясь, поднялся со стула.

Первой же фразой в своём параноидальном монологе он предупреждал себя прослушивать дальнейшую запись в одиночестве, поэтому никакие уловки не помогут любопытному Рыжехвосту приобщиться к опасным для жизни тайнам.

Розали проводила его до двери, пожелала удачи и заперлась изнутри. И табличку «Закрыто» убирать не стала.

Погода как назло располагала вздремнуть: дождь прекратился, но небо оставалось серым, а с востока надвигались тяжёлые грозовые облака. Ник поборол соблазн попроситься обратно и прикорнуть хоть на коврике у порога. Зябко ёжась на влажном ветру, он заскочил в субару и взялся за телефон.

Нужно разобраться быстро и коротко — позвонить, приехать, отдать. Даже заявление на перевод лучше оставить на потом.

Ник набрал номер, послушал автоответчик и чертыхнулся. Ну неужели за столько времени нельзя было зарядить сотовый? У принца не нашлось автомобильной зарядки? Если его и в управлении нет, то сам виноват.

В управлении принца не было.

Ник облокотился о дверь, разглядывая мокрую ветреную улицу. На месте, где вечером стоял распахнутый настежь, залитый и забрызганный кровью старый плимут, сегодня припарковался ярко-синий вольво. Не было следов снайперского обстрела — всё прибрали и вымыли. Осталось только лёгкое, но от того не менее неприятное ощущение, словно на лбу у него подрагивает красная точка прицела, и ещё злость, пожалуй.

Вытянув из кармана смявшийся паспорт «Циклона», Ник отыскал мамин номер и прижал трубку к уху.

— Ма, это я, — сказал он тишине в динамике.

— Ник, у тебя что-то случилось? — тут же отозвалась она.

— Нет, всё хорошо. Я… — он огляделся, — я в управлении. Просто капитана здесь нет, и я переживаю: вдруг он ключ ищет. И подумал, ты ему случайно маячок не подкинула? Как-то ведь ты его находила.

Из булочной через две двери от магазинчика экзотических специй и чая вышел высокий господин в стильном сером костюме с искрой. Бережно сжимая в руках бумажный пакет с выпечкой, он перебежал дорогу в неположенном месте, сел в вольво и, как заправский гонщик, с пробуксовкой скрылся за поворотом.

Ник крепко зажмурился. Нужно было спросить, вызывает ли противоядие галлюцинации.

— Ма?

— Ник, я не хочу, чтобы ты его искал.

— Да не буду я его искать. Просто скажи, где он, чтобы я убедился, что его нет рядом с ключом.

— Сейчас. — В трубке зашуршало. — Включаю.

— А мне ты маячок не подкинула?

— Нет, — в голосе мамы послышалась улыбка, и Ник инстинктивно поёжился. — Я и ему не подкидывала, только Кимуре, остальное сделало притяжение «Договора».

— Маячок в сотовом?

— На сотовом — наклейка на корпусе. Так, готово, но у меня только координаты: широта и долгота.

— Погоди, — Ник подключил навигатор Джульетты к прикуривателю, — диктуй, записываю.

Вот и капитан всё время попадается на одну и ту же удочку, — с мрачным самодовольством думал Ник, загружая координаты. Ну ладно мама — они только познакомились, и она, похоже, считает его всё тем же ребёнком. Если б она знала его хотя бы последние три года, то ни за что бы не ответила, услышав, что он «в управлении». А капитан бы ответил…

Ник ещё раз крепко зажмурился, потёр глаза и уставился на экран навигатора. Если это не галлюцинации, то что это за место?

Следующие пять раз душили плотным полиэтиленовым пакетом. От гипоксии раскалывалась голова, но к четвёртому пробуждению хотя бы перестало болеть горло. Седьмое пробуждение отличалось от прочих положением тела в пространстве. Первое, что Ренард почувствовал — он больше не лежал, он висел на собственных руках, его запястья были прикручены верёвкой к металлической перекладине. Удавка притягивала шею к перекладине, расположенной чуть ниже, не очень плотно, поэтому, немного подёргавшись, удалось сбросить пиджак с головы.