Вопрос доверия

— Я так понимаю, даже если я соглашусь потребовать с Келли вознаграждение, меня не снимут с костра? — уточнил Ренард. Спокойный тон дался нелегко — очередная попытка освободить руки окончательно нарушила кровообращение в кистях.

— Ничего личного, мсье… Впрочем, нет, — улыбнулся Кортес, — и личное тоже. Кто бы мог подумать, что тогда, в девяносто пятом, вам протежировал кузен? Всего полгода в Феррат, и вам отдают мою должность… Но дело прошлое. Сейчас меня интересуют только монеты. И мы оба с вами знаем, что Гримма вы не отдадите.

— Откуда такая уверенность?

Кортес отвинтил пробку и, привстав на третью ступеньку, подтянулся на уровень глаз Ренарда. Запахло оливковым маслом.

— Достаточно увидеть вас вместе, когда вы считаете, что рядом больше никого нет, — испанец презрительно скривил губы и перевернул бутылку над его головой. — Скажем, как позавчера на парковке.

Масло потекло по волосам, по лицу и шее, пропитало рубашку.

— Многовато для соборования, — отфыркиваясь, заметил Ренард.

Кортес спрыгнул с лестницы.

— In nomine Patris et Filii et Spiritus sancti.

— Я прочту, — бесцветным голосом сказал отец Крос, рукавом сутаны утирая с лица кровь. Он встал напротив Ренарда и перекрестил его, как положено. — In nomine Patris…

Ренард изо всех сил потянул руки из пут. Болели уже одни только плечи, так что кистями можно пожертвовать. Как жаль, что плоть была с ним не согласна и отказывалась рваться.

Палуги бесновались в тесной клетке. Семь дымчатых и одна кремовая самка. Твари рыли бетонный пол, грызли прутья и неистово, до хрипоты, завывали. Шон переступил босыми пыльными ногами по соломе, устилавшей пол конюшни, и обернулся к Алану, разделывавшему на пне мясо для голодных питомцев. Заметив его взгляд, Алан ободряюще кивнул:

— Чем свирепее тварь, тем сильнее её воля к жизни, — сказал он, разрубая кроличью тушку надвое.

— Зачем они тебе нужны? — Шон попытался приблизиться к клетке, но кремовый Палуг выпустил лапу между прутьев и едва его не закогтил. Шон остался на месте.

— Я научу их служить, научу их смирению и любви к Господу.

— И этого? — Шон указал на кремового, размахивающего когтями из клетки.

— Этого? — Алан отложил топор, взял ружьё и шагнул ближе. — Ты прав, этот не покорится.

— Где твоя мама? — Шон неуверенно натянуто улыбнулся.

Сын Келли не ответил, не попытался сам с ним заговорить по-английски и не убежал в страхе. Он вообще никак не отреагировал на обращённый к нему вопрос. Стоял, разинув рот и забыв в нём указательный палец, и смотрел на Шона огромными синими глазами. Пухлые щёки будущего Гримма были измазаны мороженным и сахарной ватой, на коленях и локтях заживали крупные ссадины. Отсталый какой-то. Шон разочаровано поморщился, а когда синеглазое вознаграждение, не меняя придурковатого выражения лица, протянуло к нему руки, брезгливо отпрянул. Точнее попытался: дитя радостно бросилось его догонять. К счастью, в этот момент подоспела перепуганная Келли.

Надо было забрать его тогда. Конечно, сложно представить, как бы он учился в университете с непонятным синеглазым существом на руках. Зато это было бы безоговорочно преданное существо. Возможно, став королём, тридцати однолетний Шон Ренард сумел бы понять, что дорогой кузен всей душой поддерживает только Феррат, и сумел бы избавиться от его влияния. Абсолютно точно тогда он бы не получил осколок в голову и не висел бы сейчас над медленно разгорающимся костром, молча и бессмысленно раздирая запястья в попытках освободиться.

Он сожалел, что не забрал Ника тогда. А что отпустил его сегодня — почему-то нет.

Кортес обернулся на прощание, вежливо поклонился и распахнул дверь. На пороге стоял Гримм с занесённым на манер бейсбольной биты мечом в руках.

«Страйк», — подумал Ренард и закашлялся. Горло и глаза заволокло дымом. Взмаха он не увидел, но Кортес молниеносно отскочил, освобождая пространство Палугу.

Ног коснулась первая волна жара. Языки пламени обволокли дрова на периферии и неумолимо приближались к верхушке костра.

Меч с лязгом отлетел в сторону. Ренард с трудом приоткрыл слезящиеся глаза, чтобы увидеть, как Палуг и Кортес слаженно ринулись от двери вглубь задымлённого сарая. От грохота выстрелов заложило уши.

Палуг серой тенью перемахнул через костёр и, резво вскарабкавшись по Ренарду, скрылся на втором ярусе за блоками сена. Следом за тварью из дыма вылетел Ник и цепко повис на ступенях. Ренард повернул голову. Прямо перед его носом Гримм вытянул из кармана складной нож и подтянулся чуть выше.

— Ник, за мечом сбегай — быстрее будет! — в сердцах взвыл Ренард.

— Он отравленный, — пропыхтел Ник, дёргая верёвку на запястьях.

Наверху яростно завыло и затопало. Туфли лизнуло пламенем.

— Ноги мне освободи!