Воспитанник

Глава 7

Если Мосс задирал нарна, провоцируя на драку, то Друзелла изводила его, задавая всякие дурацкие вопросы. Ей как будто нравилось дразнить его и выводить из себя

— Ша'Тот, я ни разу не видела, чтобы ты молился, — сказала она однажды, тряхнув темно-каштановыми волосами, заплетенными в тяжелую косу. — Раз уж ты пользуешься нашим гостеприимством, то должен оказывать должное почтение и нашим богам!

Ша'Тот с тоской огляделся вокруг. Уж лучше бы она пыталась поколотить его. От этого он уже умел обороняться.

— Я верю в учение Г'Лана, поэтому мне не нужно оказывать почтение еще каким-то богам, — грубовато ответил он.

— Г'Лан? — Друзелла наморщила лоб, — Ах, да! Ваш варварский бог. Говорят, что вы до сих пор приносите ему кровавые жертвы?

Ша'Тот хмыкнул, поведя плечами.

— Г'Лан вовсе не бог. Это наш уважаемый пророк. Его учение запрещает приносить жертвы.

— Ах, у него даже есть целое учение, — протянула Друзелла, облизнув губы. — И как же вы ему поклоняетесь? Наверное, поете ваши дурацкие песни, от которых молоко скисает?

— Вы выглядите не менее смешно, когда ползаете на коленях перед вашими золотыми идолами, — ответил он и тут же мысленно одернул себя. Отец всегда учил его избегать споров на религиозные темы.

— Так ты считаешь нас идолопоклонниками? — вызывающе спросила Друзелла.

— Я считаю, что каждый волен верить в то, что ему больше по душе, — отрезал Ша'Тот, впервые мечтая о том, чтобы пришел Мосс и начал его задирать.

— Значит, Рутериан, покровитель нашей семьи, тебя чем-то не устраивает?

Ша'Тот понял, что уже ступил на скользкую тропу. И это ему совсем не нравилось.

Друзелла оказалась настойчивой. Она взяла его за руку и потащила в небольшую, но богато обставленную часовню, посвященную Рутериану, одному из самых уважаемых и популярных центаврианских богов. Он покровительствовал путешественникам и воинам, приносил им удачу в делах.

Раньше, до того, как центавриане пришли на Нарн, это место было святилищем Д'Бок, богини из Старого Пантеона. Но теперь ее статуя валялась снаружи, покрытая пылью.

В небольшом полукруглом зале постоянно горели ароматические свечи. Над алтарем висел знак Рутериана — скрещенные мечи. Статуя самого бога стояла на возвышении. Друзелла дернула Ша'Тота за руку и тихо прошипела ему на ухо:

— Встань на колени перед нашим богом, нарн! Поклонись ему с должным почтением!

Ша'Тот отпрянул от алтаря, разглядывая золотую статуэтку. Это был чужак, покровитель его врагов. Большинство богов из Главного Пантеона изображались похожими на центавриан или в виде центавриан с какими-то чертами зверей, посвященных данному богу. Рутериан выглядел почти как центаврианин. Разве что гребень был очень пышным и высоким, да клыки были несколько больше, чем обычно. По центаврианской древней традиции, статуэтка была снабжена всеми… отличительными признаками пола. Ша'Тот никак не мог привыкнуть к столь приметным особенностям их физиологии. В одной руке Рутериан сжимал меч. Лицо его выглядело мрачным и угрожающим, рот кривился в хищном оскале.

— Поклонись ему! — продолжала настаивать Друзелла.

Ша'Тот отказался, покачав головой. Он не станет предавать свою веру. Это было единственное, что помогало ему чувствовать себя нарном в этом доме.

— Ах, так?! Ты вздумал упрямиться? — Друзелла не на шутку рассердилась. — Я все равно добьюсь того, что ты станешь ему поклоняться!

— Я лучше умру, — коротко ответил Ша'Тот. — Это вопрос чести.

— Ох, ты! — фыркнула она. — Надо же, какой гордый! Посмотрим, как ты будешь задирать нос, когда я натравлю на тебя круксов!

Ша'Тот пожал плечами…

Друзелла привела его в небольшую камеру и поставила посредине. Потом привела нескольких круксов. Без намордников. И мрачно посмотрела на нарна.

— У тебя еще есть шанс изменить свое решение, — сказала она, поглаживая мерзкое животное. — Отрекись от Г'Лана, поклонись Рутериану, и этот кошмар закончится, не успев начаться.

Ша'Тот молчал, не спуская глаз с круксов.

— Ладно, — вздохнула она и впустила зверей в камеру. Потом грозно сказала несколько коротких слов на неизвестном Ша'Тоту центаврианском диалекте. Круксы зашипели, но вняли приказу. Они уселись вокруг него, не сводя жадных глаз с его горла.

— Если ты шевельнешься, они разорвут тебя на клочки, — сказала Друзелла, направившись к выходу. — Ты будешь торчать здесь, пока не помолишься Рутериану. Только это спасет тебя. Выбор за тобой!

Дверь захлопнулась.

Ша'Тот замер, стараясь дышать потише, глядя в желтые глаза круксов…

Он не помнил, сколько времени провел в том подвале, замерев, чувствуя злобу, исходящую от карауливших его тварей. Он успел вспомнить всю свою жизнь. Периодически в камере включалась громкая связь, и Друзелла интересовалась, не передумал ли он? Но Ша'Тот не собирался сдаваться.

— Глупо упрямиться, — вздохнула Друзелла, отключая связь.