Воспитанник

— Траур и слезы не вернут мертвых к жизни, — сказала Друзелла. — И только понапрасну будут терзать души живых. Ты не прав, Ша'Тот. Мы тоже горюем и плачем, когда кто-то из наших близких умирает. Но после Фестиваля Жизни трауру приходит конец. Этот праздник помогает расстаться с болью и потерей. Их души, да и наши тоже, находят покой. Поэтому мы веселимся, пьем вино, делаем то, что вздумается. Говорят, во время Фестиваля все центавриане становятся равны. Император может пить вместе с простолюдинами. Это единственное время в году, когда исчезают все условности и различия между нами.

Ша'Тот лукаво прищурился.

— А на нарнов этот ваш обычай распространяется?

Друзелла засмеялась, тряхнув хвостом густых волос.

— Попробую угадать твои мысли… Мечтаешь кого-нибудь поколотить?

Ша'Тот кивнул, ухмыльнувшись.

— Полагаю, это может быть забавно… — протянула она, направившись к дому.

— Я тоже так думаю, — сказал Ша'Тот, глядя ей вслед.

Наконец, наступили первые дни Фестиваля. Драксшот наполнился смехом и громкими голосами гостей: в основном, это были такие же военные офицеры, как и сам хозяин. Многие приехали вместе с женами.

Ша'Тот не узнавал угрюмое нарнское поместье: везде были расставлены большие вазы с цветами, некоторые из них росли на Нарне, но большинство были явно инопланетного происхождения. По коридорам сновали нарядные женщины, разодетые в яркие платья, оставляя за собой ароматический шлейф от терпких центаврианских духов.

Леди Тронно поставила на ноги всех слуг, замучив их бесконечными придирками.

Мосс и Друзелла где-то спрятались. Наверняка задумали какую-то шалость.

Ша'Тот чувствовал себя крайне неловко среди чуждого ему веселья.

Большинство гостей не обращали на него внимания. Правда, он ловил несколько мрачных взглядов со стороны военных, которые беседовали с лордом Тронно. На всякий случай Ша'Тот решил пореже попадаться им на глаза.

Фестиваль длился несколько дней, не прерываясь ни на секунду.

Ша'Тот не понимал, как можно так расточительно тратить время и средства. Количества съеденного и выпитого за один день хватило бы десяти нарнам на неделю. Эти центавриане действительно в каком-то роде были безумны.

Лорд Тронно, заметив своего воспитанника, криво улыбнулся и поманил его взмахом руки.

Ша'Тот настороженно приблизился к нему.

— Твой отец ждет тебя во дворе, мальчик, — сказал Тронно, отпив из большого кубка душистое бривари. — Можешь с ним повидаться, если, конечно, не предпочитаешь мое общество!

Ша'Тот вздрогнул, услышав эти слова. Шутки лорда Тронно, как всегда, были двусмысленными. Он уже был немного навеселе, отчего пришел в самое доброе расположение духа.

— Спасибо, милорд, — церемонно ответил Ша'Тот и поспешил на улицу.

Отец действительно стоял там, мрачно разглядывая каменные стены старинного замка, который некогда принадлежал его роду. Рядом с ним стояла Ла'Эт.

Ша'Тот с трудом заставил себя чинно подойти к ним и поклониться. Ему хотелось подбежать и обнять отца, но мысль о том, что за ними могут наблюдать, удержала его от этого.

На'Шот сдержанно тронул сына за плечи. Ла'Эт же повисла у брата на шее, ничуть не смущаясь чужих взглядов.

— Г'Лан, как же ты вырос! — отметил На'Шот, хлопнув его по спине. — Рад тебя видеть, сынок!

Ла'Эт, наконец, разжала свои стальные объятия. Ему показалось, что в ее алых глазах блеснула слеза, или это был просто отблеск заходящего солнца?

— Как ты тут можешь жить? — спросила она, передернув плечами. — С этими чудовищами! Я… мне тебя очень не хватало…

На'Шот внимательно посмотрел на ошейник сына.

— Ты все время под наблюдением? — спросил он тихо.

Ша'Тот кивнул.

Отец помрачнел. Потом покачал головой и сказал:

— Ничего, это поправимо. Ну, рассказывай о своей жизни! Сколько сочтешь нужным, разумеется. К сожалению, мы приехали ненадолго. Хотелось бы чаще видеть тебя, сынок.

Ша'Тот рассказал обо всем помаленьку. Умолчав об обучении с круксами и стычках с детьми лорда Тронно. Не стоит тревожить отца из-за таких пустяков.

На'Шот качал головой во время его рассказа.

— Признаюсь, я удивлен, что они так о тебе заботятся. У лорда Тронно весьма зловещая репутация.

Ла'Эт мягко взяла брата за руку.

— Ты уже знаешь про маму?

Ша'Тот вздрогнул, посмотрев в ее глаза.

— Что… случилось? — ему удалось задать этот вопрос очень естественным тоном.

— Она пропала без вести после битвы под Хекбой. В последний раз ее видели, когда она уходила от преследования центавриан вместе с остатками своего отряда. Говорят, что они скрылись в пустыне Росбар… — тут голос сестры дрогнул.

Ша'Тот сжал кулаки, закусив губу.

— Это верная гибель. Оттуда не возвращаются, — Ла'Эт отвернулась, чтобы скрыть от него свое лицо. — Но я все равно горжусь ею. Наша мать умерла непокорной.

— Она никогда не сдавалась, — мягко заметил Ша'Тот, сглотнув комок в горле. — Может… она еще вернется?