Воспитанник

Ша'Тоту повезло, что маневр Мосса не ускользнул от бдительных глаз его сестры. Друзелла ворвалась в подвал и открыла дверь загона, ибо понимала, что подобная смерть воспитанника не входила в планы отца.

Ша'Тот, окровавленный, обезумевший от боли и страха, пулей вылетел оттуда, преследуемый рассвирепевшими тварями. Друзелла впервые увидела хоть какое-то проявление эмоций у этого нарна. И почему-то не испытала от этого никакой радости. Схватив электробич, всегда висевший около загона на стене, она отогнала остервеневших круксов прочь.

Ша'Тот присел, держась за живот. Кровь текла по его рукам, ноги тоже были изранены. Его спасла лишь одежда из толстой кожи.

Друзелла не знала, что делать дальше. Ей было страшно подходить к Ша'Тоту, страшно выяснять, насколько сильно он пострадал. Немного успокоившись, она достала портативный передатчик и связалась с матерью, которая всегда была ее палочкой-выручалочкой в подобных случаях. Лучше заручиться ее поддержкой, ибо, если отец узнает, что они натворили…

Когда она закончила разговор, нарн чуть шевельнулся.

— Ты… в порядке? — спросила Друзелла, понимая весь идиотизм своего вопроса. — У тебя все лицо в крови… И руки тоже… Позволь… позволь я посмотрю… — она робко протянула к нему руку.

Ша'Тот поднял на нее глаза, ставшие почти черными от волнения. Его тело сотрясалось от крупной дрожи. Потом он заговорил по-нарнски, задыхаясь от ненависти и ярости. Когда Друзелла попробовала подойти поближе, он вскочил на ноги и закричал уже на центаврианском языке, но с сильнейшим акцентом — так он еще ни разу не коверкал слова, но, видимо, от волнения и ярости позабыл все нужные интонации:

— Ублюдки, подлые ублюдки, вот вы кто! Всех бы вас поубивал на месте собственными руками! — он отшатнулся от нее, заметив, что она сделала шаг вперед. — Ненавижу вас! И всегда буду ненавидеть! Зачем ты меня оттуда вытащила? Неужели тебе мало прежних издевательств? Оставь меня в покое, мне не нужна ни твоя помощь, ни твое проклятое участие! Уйди, или я убью тебя!

Друзелла испугалась, ибо, судя по всем признакам, Ша'Тот сейчас находился в локваре — довольно опасном состоянии, когда нарн почти себя не контролирует.

Она попятилась, оставив его наедине со своей яростью…

Ша'Тот не хотел, чтобы центавриане осматривали его, но лорд Тронно был непреклонен. Зубы круксов оставляли глубокие раны, которые не заживали без медицинской обработки.

— Когда-нибудь я скормлю тебя им, но не сейчас, — мрачно пообещал он воспитаннику, укладывая его на койку. — А пока, будь любезен, перестань дергаться!

Осмотр показал, что, несмотря на то, что ран было много, угрозу жизни они не представляли. Вызванный врач наложил Ша'Тоту множество швов. По окончанию этой операции, Тронно полил его раны регенерационной жидкостью для лучшего заживления.

— Зарастут, будешь как новенький! — заметил он, закончив экзекуцию. — Вы, нарны, на редкость живучий народ!

Ша'Тот ответил невнятным шипением. Жидкость была очень едкой.

Глава 6

Мосс нашел-таки его слабое место. После случая в загоне, Ша'Тот не мог смотреть на круксов без содрогания. И теперь сын лорда Тронно не упускал момента, чтобы не столкнуть его нос к носу с этими тварями.

Круксы как раз обучались нападению на нарнов. И Мосс занимался этими тренировками. Как только раны Ша'Тота более-менее зажили, сын лорда Тронно стал использовать его в качестве мишени. Для этого на животных надевались намордники, и Ша'Тот должен был бегать по двору, спасаясь от их прыжков…

Как ни парадоксально, но в доме лорда Тронно не было нарнов-рабов. Его жена категорически отказывалась иметь с ними дело. Конечно, слуги и рабы-центавриане обходились здесь значительно дороже, но леди Тронно была непреклонна. Ее супруг был вынужден пойти ей навстречу в этом капризе.

Ша'Тот был единственным нарном в этом поместье. И единственной подходящей мишенью для круксов.

Лорд Тронно, оправившись от своего ранения, снова стал пропадать на службе, занятый проверками в округах. И Мосс пользовался его отсутствием в своих целях.

Жизнь Ша'Тота в центаврианском поместье превратилась в кошмар.

Круксы, даже в намордниках, были весьма опасны. Они царапались и хлестали своими колючими хвостами, нанося весьма болезненные раны. Ша'Тот постоянно ходил в гноящихся царапинах. И все же постепенно он наловчился уклоняться от атак этих тварей. Тогда Мосс усложнил задачу. Теперь тренировки проходили за пределами дома, в пустынных скалах. Ша'Тоту давалась фора в несколько минут, за которые ему надо было убежать как можно дальше, а потом Мосс спускал круксов. Они должны были взять его след и найти в кратчайший срок. Вот тогда Ша'Тот понял, что все прежние мучения были ничтожны по сравнению с тем, что его ожидало теперь.

Для очередной тренировки было выбрано пустынное плато неподалеку от поместья. Мосс ловко посадил флаер на плоской площадке и вытолкнул нарна наружу.