Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
145 мин, 19 сек 15373
Да, мы знакомы, или я похож на того, кто тот Собор Святой Марии Магдалины увидел впервые позавчера? И Немиель этот со своими друзьями верными вокруг него постоянно вьется, горланя песни во славу Отца, Сына и Святого духа. Тьфу ж ты, даже мысленные слова горчат на языке! Крылья у этого ангелочка белые, как альпийские снега, глаза цвета небесной лазури, а волосы как облачка на том же небе — кудрявые и белые. Одно радует — одежда просто светлых цветов, а то от обилия белизны глаза бы заслезились. Не понимаю тех демонов и своих братьев-бесов, которые развлекаются тем, что ангелочков соблазняют и перетягивают на нашу сторону. По мне, так это дело бесполезное, достойных демонов из них не получится, только средние черти, а даже не приличные бесы. Со времен Падения порода этих пернатых измельчала и испортилась.
Притом, никогда не любил вихрастых и кудрявых.
— Бес Киаран, в миру носящий фамилию Уолш, Небеса настоятельно просят тебя отступиться от намерений осквернить грехом душу человека по имени Фредерик Бредфорд, — начал Немиель официальным тоном, смерив меня еще более пронзающим взглядом.
Проклятье, если даже меня называют, бывает, тростинкой, то его-то, малахольного, как назвать? Соломинкой, что ли? Он сам-то уверен, что парень, а не девчушка без сисек? Потому что такие большущие глазищи и тонкие черты лица у парней просто быть не могут. Я, неспешно развернувшись к нему всем телом, усмехнулся:
— Настоятельно просят, говоришь? Пусть делают это и дальше, мне побоку. Мне нужен этот человек, и пусть он сам решает, на какую дорогу ступать. Притом, у нас куда веселее, чем на ваших… как они там зовутся… а, кущах, — и не удержался от издевки. — Кучках благодати, которая из ваших внутренностей выходит так обильно, что до отхожих мест не успеваете добежать. Интересно, а вам хоть срать разрешается, или используете затычки?
О, какой укоризненный взгляд, так бы и выколол ему глаза, а на их место бутоны голубых роз пришпандорил. И было бы красиво и эстетично, а не слащаво до нелепости.
— Еще раз повторяю: бес, отступись, иначе это может стать проблемой для тебя.
«Будет проблемой, если отступлюсь. Тогда мне крышка, кранты, полный трындец и так далее… что даже перспектива остаток жизни провести в вашем долбанном Раю покажется детской забавой по сравнению с этим», — подумал я и, подойдя к ангелочку вплотную, нагло фыркнул ему в лицо, глядя в упор:
— Можешь повторять сколько угодно, пока не охрипнешь, а твой язык не отсохнет. Или нимб покроется вековым слоем пыли. Это не твоя битва, поэтому просто стой и наблюдай, мелочь.
Ну да, этот Немиель молод и зелен — такие лишь и находят очарование в путешествиях по Земле, наблюдениям за божьими тварями и подобием Божьим — человеком. А с возрастом они просто так не появляются больше, боясь слишком повлиять на чью-то судьбу.
— Он не поддастся на твои соблазнения, — занизил ангел тон, не отводя своего взгляда, — потому что он свят душой, и сама его суть не приемлет грешности. Этот орех тебе не по зубам, бесовское отродье!
Хех, знал бы ты еще, чье я отродье — язычок бы прикусил. Мне хотелось ему еще что-нибудь сказать колкое, как за его спиной поначалу сгустилась тень, а потом она приобрела больно знакомые очертания того, кого мне видеть хочется в последнюю очередь. Будто небольшой песчаный вихрь преобразовался в материальное воплощение моих желаний, порочных и почему-то болезненных, что злило и вызывало желание выть. Когда-то испытывать подобное приходилось, но сейчас это еще более невыносимо. Сагир, откинув на спину свою шевелюру, с надменно-холодным видом приблизился к нам:
— Надеюсь, мое появление нежданное не помешало вашему интимному разговору во время тайной встречи в месте укромном, м, любовники?
Ангела передернуло и перекосило. Мне же захотелось порвать шайтана на кусочки только за это глупое предположение, что между мной и этим дистрофичным лебедем что-то может быть! Да это же абсурд! И остановила меня лишь эта подчеркнутая холодность и беспристрастность, не свойственная Сагиру, которой я не ожидал. И, пожалуй, еще ревность — неприкрытая и яростная. Да и Немиель отвлек, резко взлетев и испарившись безо всяких прощаний. Ну да, оказаться между двумя нечистыми для него практически фатально. Девственности задок минимум лишат, а то и еще хуже — крылышки ощипывать будут и раскаленными ножами порежут на десерт. Ему повезло, что мое внимание отвлекла другая персона, а то бы хоть пнул, хоть просто треснул кулаком в ребра просто для того, чтобы выпустить пар — притом, я же его не выманивал, сам пришел.
Я и Сагир смотрели друг на друга молча и, наверно, долго, не шевелясь. При этом хотелось сказать многое, но слова упорно не приходили на язык.
— Почему ты ушел, меня предупредить не удосужившись… собрат мой нечистый? — он начал первым, сразу перейдя к нападению.
От него веяло множеством непотаенных эмоций, материализованных в коротящую силой ауру, и от этого мне становилось жарко.
Притом, никогда не любил вихрастых и кудрявых.
— Бес Киаран, в миру носящий фамилию Уолш, Небеса настоятельно просят тебя отступиться от намерений осквернить грехом душу человека по имени Фредерик Бредфорд, — начал Немиель официальным тоном, смерив меня еще более пронзающим взглядом.
Проклятье, если даже меня называют, бывает, тростинкой, то его-то, малахольного, как назвать? Соломинкой, что ли? Он сам-то уверен, что парень, а не девчушка без сисек? Потому что такие большущие глазищи и тонкие черты лица у парней просто быть не могут. Я, неспешно развернувшись к нему всем телом, усмехнулся:
— Настоятельно просят, говоришь? Пусть делают это и дальше, мне побоку. Мне нужен этот человек, и пусть он сам решает, на какую дорогу ступать. Притом, у нас куда веселее, чем на ваших… как они там зовутся… а, кущах, — и не удержался от издевки. — Кучках благодати, которая из ваших внутренностей выходит так обильно, что до отхожих мест не успеваете добежать. Интересно, а вам хоть срать разрешается, или используете затычки?
О, какой укоризненный взгляд, так бы и выколол ему глаза, а на их место бутоны голубых роз пришпандорил. И было бы красиво и эстетично, а не слащаво до нелепости.
— Еще раз повторяю: бес, отступись, иначе это может стать проблемой для тебя.
«Будет проблемой, если отступлюсь. Тогда мне крышка, кранты, полный трындец и так далее… что даже перспектива остаток жизни провести в вашем долбанном Раю покажется детской забавой по сравнению с этим», — подумал я и, подойдя к ангелочку вплотную, нагло фыркнул ему в лицо, глядя в упор:
— Можешь повторять сколько угодно, пока не охрипнешь, а твой язык не отсохнет. Или нимб покроется вековым слоем пыли. Это не твоя битва, поэтому просто стой и наблюдай, мелочь.
Ну да, этот Немиель молод и зелен — такие лишь и находят очарование в путешествиях по Земле, наблюдениям за божьими тварями и подобием Божьим — человеком. А с возрастом они просто так не появляются больше, боясь слишком повлиять на чью-то судьбу.
— Он не поддастся на твои соблазнения, — занизил ангел тон, не отводя своего взгляда, — потому что он свят душой, и сама его суть не приемлет грешности. Этот орех тебе не по зубам, бесовское отродье!
Хех, знал бы ты еще, чье я отродье — язычок бы прикусил. Мне хотелось ему еще что-нибудь сказать колкое, как за его спиной поначалу сгустилась тень, а потом она приобрела больно знакомые очертания того, кого мне видеть хочется в последнюю очередь. Будто небольшой песчаный вихрь преобразовался в материальное воплощение моих желаний, порочных и почему-то болезненных, что злило и вызывало желание выть. Когда-то испытывать подобное приходилось, но сейчас это еще более невыносимо. Сагир, откинув на спину свою шевелюру, с надменно-холодным видом приблизился к нам:
— Надеюсь, мое появление нежданное не помешало вашему интимному разговору во время тайной встречи в месте укромном, м, любовники?
Ангела передернуло и перекосило. Мне же захотелось порвать шайтана на кусочки только за это глупое предположение, что между мной и этим дистрофичным лебедем что-то может быть! Да это же абсурд! И остановила меня лишь эта подчеркнутая холодность и беспристрастность, не свойственная Сагиру, которой я не ожидал. И, пожалуй, еще ревность — неприкрытая и яростная. Да и Немиель отвлек, резко взлетев и испарившись безо всяких прощаний. Ну да, оказаться между двумя нечистыми для него практически фатально. Девственности задок минимум лишат, а то и еще хуже — крылышки ощипывать будут и раскаленными ножами порежут на десерт. Ему повезло, что мое внимание отвлекла другая персона, а то бы хоть пнул, хоть просто треснул кулаком в ребра просто для того, чтобы выпустить пар — притом, я же его не выманивал, сам пришел.
Я и Сагир смотрели друг на друга молча и, наверно, долго, не шевелясь. При этом хотелось сказать многое, но слова упорно не приходили на язык.
— Почему ты ушел, меня предупредить не удосужившись… собрат мой нечистый? — он начал первым, сразу перейдя к нападению.
От него веяло множеством непотаенных эмоций, материализованных в коротящую силой ауру, и от этого мне становилось жарко.
Страница 25 из 39