Корабль из метрополии, прибывший в славный город Кроувэн, выглядел изрядно потрепанным в битве с бушующей стихией. По крайней мере, майстер Энтони Вальде, старший секретарь и незаменимый помощник выходящего в отставку бургмистра, именно так и предполагал…
86 мин, 34 сек 13778
И все же, мало ли какие отравы есть в распоряжении индо?
Хотя, к чему тогда все эти смерти нищих? Зачем?
Валентино еще раз взглянул на тело, подавив позыв ринуться прочь из этой комнаты.
— Ммм, а разве не должно быть два сердечных желудочка? — сердце, которое обычно выглядело как два предсердия и два желудочка отчего-то было лишено одного. Погибший? убитый? Все-таки страдал сердечной недостаточностью?
— О, сеньо бургмистр, вы тоже заметили, — буквально просиял докторус, — это нормально. В теле нашего сатто, если можно так выразиться, билось сердце настоящего индо.
— Возможно, но ведь сердце сходно у всех зверей и птиц, созданных Первым.
— Индо скорее ящеры, сеньо Валентино, — усмехнулся магистрат, — просто вы в метрополии дел с нелюдьми стараетесь не иметь, поэтому и не в курсе. Чистота крови навек и прочие такие лозунги не сильно способствуют общению с иными.
В чем-то сеньо магистрат был прав — в Льявисе уже почти с два века никто не встречал «гостей из-под Холмов» или Поющих Сестричек, но зато в Лангэ до сих пор королевскому дому служат фоморы. Впрочем, островитяне известные еретики.
А с индо Валентино общаться не доводилось, и не сказать, чтобы он так уж стремился наверстать это упущение.
— Не сказал бы, что попытка очистить мир от тварей…
— О, да бросьте, майстер Викольдо, — брезгливо бросил капитан, — индо — такие же творения Первого, как и люди! Только зашоренные и помешанные на чистоте фанатики могу считать иначе. Да у нас даже волей Первого может быть общее потомство — как тогда кто-то может считать, что индо лишь неразумные твари?!
Капитан явно был настроен серьезно. Как и докутрус, в запале даже начавший размахивать каким-то хирургическим инструментом, напоминающем ланцет. Правда, чуть позже майстер Викольдо опомнился, и аккуратно положил орудие всткрытия на стол рядом с трупом.
— О. Велика ценность — дети от полу-зверей, — презрительно бросил он, снимая перчатки и швыряя их в угол.
— Полу-зверей? Что-то детей от свиней и лошадей ни у кого еще не рождалось, кому как ни вам знать это, сеньо доктурус!
Доктор Викольдо открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба. Последний аргумент капитана будто прибил его к полу.
Валентино было неуютно присутствовать при происходящей ссоре да и капитану впору было посочувствовать — вероятно, у него с сатто были хорошие отношения. Да и сам сатто Франческо, несмотря на не ту половину крови в своих жилах, неразумным не выглядел. Немного сухарем и ханжой, надо отметить.
Зато магистрат на происходящее обратить внимание не соизволил — со скучающим интересом изучая схематичное изображение человеческого тела в разрезе, вывешенное доктором на стену. А вот его помощник явно забавлялся.
— А как же дети женщин от волков, перевертыши, сеньо капитан? — с любопытством прогудел здоровяк.
— Молодой человек, — майстер Викольдо от протянутой руки помощи в восторг не пришел, — это всего лишь легенды некоторых северных народов!
Помощник усмехнулся чему-то своему, но возражать стипендиату Эквинского университета не стал.
— И мы вновь возвращаемся к вопросу о разумности и потомстве, — кивнул капитан.
Майстер Викольдо набрал воздух для новой, несомненно сокрушительной тирады, призванной поразить всех несогласных.
— Могу я взглянуть на другие трупы? — прервал явно не в первый раз происходящий спор Валентино.
— Увы, сеньо, их давно сожгли, — неприязненно отозвался доктор.
— Еще до вашего приезда, сеньо бургмистр, — пояснил магистрат, — всех неимущих сжигают в общей яме за счет казны раз в десятидневье. Так что вы несколько опоздали, но я могу одолжить вам все отчеты, — утешающе предложил он, — а вам, сеньо, должно быть стыдно браниться над телом только сегодня отошедшего в мир иной сатто.
Сеньо, надо отдать им должное, смутились.
Глава 4. Предшественник
— Я ведь просил меня не беспокоить, — Валентино отложил очередную бумагу и с усилием потер переносицу. Дела в Кроувэне оказались куда запутанней, чем виделось из метрополии. Да Черный капитан его побери, как приговаривал Викторио, если подсунутые ему документы не подделаны! Слишком уж все благостно, даже для такого болотца как Кроувэн. И ладно бы здешние сеньо ограничивались лишь казнокрадством, но ведь местные привыкли веселиться с размахом — один маньякус чего стоит!
Конечно, парочка хищений, неправильно оформленные бумаги — но масштаб не столь внушителен, чтобы стоило писать прошение в Казначейство и Тайную Палату, а поднимать шум в чужом городе самостоятельно — увольте, он слишком давно варится в этом котле…
— Так что вы хотели мне такого неотложного сообщить? — что ж, неплохой повод передохнуть от дел. Вдруг магистрат с его громилой-помощником, напоминающим северного воителя-берсеркера, обнаружили еще одну жертву загадочного Скульптора. Стыдно признаться, Валентино мучило греховное любопытство пополам с беспокойством.
Хотя, к чему тогда все эти смерти нищих? Зачем?
Валентино еще раз взглянул на тело, подавив позыв ринуться прочь из этой комнаты.
— Ммм, а разве не должно быть два сердечных желудочка? — сердце, которое обычно выглядело как два предсердия и два желудочка отчего-то было лишено одного. Погибший? убитый? Все-таки страдал сердечной недостаточностью?
— О, сеньо бургмистр, вы тоже заметили, — буквально просиял докторус, — это нормально. В теле нашего сатто, если можно так выразиться, билось сердце настоящего индо.
— Возможно, но ведь сердце сходно у всех зверей и птиц, созданных Первым.
— Индо скорее ящеры, сеньо Валентино, — усмехнулся магистрат, — просто вы в метрополии дел с нелюдьми стараетесь не иметь, поэтому и не в курсе. Чистота крови навек и прочие такие лозунги не сильно способствуют общению с иными.
В чем-то сеньо магистрат был прав — в Льявисе уже почти с два века никто не встречал «гостей из-под Холмов» или Поющих Сестричек, но зато в Лангэ до сих пор королевскому дому служат фоморы. Впрочем, островитяне известные еретики.
А с индо Валентино общаться не доводилось, и не сказать, чтобы он так уж стремился наверстать это упущение.
— Не сказал бы, что попытка очистить мир от тварей…
— О, да бросьте, майстер Викольдо, — брезгливо бросил капитан, — индо — такие же творения Первого, как и люди! Только зашоренные и помешанные на чистоте фанатики могу считать иначе. Да у нас даже волей Первого может быть общее потомство — как тогда кто-то может считать, что индо лишь неразумные твари?!
Капитан явно был настроен серьезно. Как и докутрус, в запале даже начавший размахивать каким-то хирургическим инструментом, напоминающем ланцет. Правда, чуть позже майстер Викольдо опомнился, и аккуратно положил орудие всткрытия на стол рядом с трупом.
— О. Велика ценность — дети от полу-зверей, — презрительно бросил он, снимая перчатки и швыряя их в угол.
— Полу-зверей? Что-то детей от свиней и лошадей ни у кого еще не рождалось, кому как ни вам знать это, сеньо доктурус!
Доктор Викольдо открывал и закрывал рот, как вытащенная из воды рыба. Последний аргумент капитана будто прибил его к полу.
Валентино было неуютно присутствовать при происходящей ссоре да и капитану впору было посочувствовать — вероятно, у него с сатто были хорошие отношения. Да и сам сатто Франческо, несмотря на не ту половину крови в своих жилах, неразумным не выглядел. Немного сухарем и ханжой, надо отметить.
Зато магистрат на происходящее обратить внимание не соизволил — со скучающим интересом изучая схематичное изображение человеческого тела в разрезе, вывешенное доктором на стену. А вот его помощник явно забавлялся.
— А как же дети женщин от волков, перевертыши, сеньо капитан? — с любопытством прогудел здоровяк.
— Молодой человек, — майстер Викольдо от протянутой руки помощи в восторг не пришел, — это всего лишь легенды некоторых северных народов!
Помощник усмехнулся чему-то своему, но возражать стипендиату Эквинского университета не стал.
— И мы вновь возвращаемся к вопросу о разумности и потомстве, — кивнул капитан.
Майстер Викольдо набрал воздух для новой, несомненно сокрушительной тирады, призванной поразить всех несогласных.
— Могу я взглянуть на другие трупы? — прервал явно не в первый раз происходящий спор Валентино.
— Увы, сеньо, их давно сожгли, — неприязненно отозвался доктор.
— Еще до вашего приезда, сеньо бургмистр, — пояснил магистрат, — всех неимущих сжигают в общей яме за счет казны раз в десятидневье. Так что вы несколько опоздали, но я могу одолжить вам все отчеты, — утешающе предложил он, — а вам, сеньо, должно быть стыдно браниться над телом только сегодня отошедшего в мир иной сатто.
Сеньо, надо отдать им должное, смутились.
Глава 4. Предшественник
— Я ведь просил меня не беспокоить, — Валентино отложил очередную бумагу и с усилием потер переносицу. Дела в Кроувэне оказались куда запутанней, чем виделось из метрополии. Да Черный капитан его побери, как приговаривал Викторио, если подсунутые ему документы не подделаны! Слишком уж все благостно, даже для такого болотца как Кроувэн. И ладно бы здешние сеньо ограничивались лишь казнокрадством, но ведь местные привыкли веселиться с размахом — один маньякус чего стоит!
Конечно, парочка хищений, неправильно оформленные бумаги — но масштаб не столь внушителен, чтобы стоило писать прошение в Казначейство и Тайную Палату, а поднимать шум в чужом городе самостоятельно — увольте, он слишком давно варится в этом котле…
— Так что вы хотели мне такого неотложного сообщить? — что ж, неплохой повод передохнуть от дел. Вдруг магистрат с его громилой-помощником, напоминающим северного воителя-берсеркера, обнаружили еще одну жертву загадочного Скульптора. Стыдно признаться, Валентино мучило греховное любопытство пополам с беспокойством.
Страница 10 из 25
