Война бюрократа

Когда-то индо заботилась о маленькой Этти, а потом ей так и не нашли нового дела. Мариэтта подозревала, что в немалой степени потому, что отец нянюшку несколько побаивался.

Она аккуратно и тихонько постучала — у индо отменный слух, а вот зрение не особо.

— Этти, детка, это ты? — из комнаты донеслось тихое шипение. — Заходи, не стой на пороге, не приманивай злых духов.

Мариэтта осторожно пролезла в открывшуюся щель — нянюшка не любила сквозняков — и огляделась. С последнего раза в комнате изменилось не многое — разве что очередная высушенная зверюшка дожидалась чести превратиться в чучелко.

Она протянула старой индо паука и та подцепила угощение острым ногтем. Длинный язык высунулся, проглатывая лакомство. Мариэтта давно к этому привыкла, равно и к тому, что индо любят пить еще теплую кровь и редко моргают, что у них теплая чешуя и они могут долго сидеть неподвижно.

— Ты чем-то опечалена, дитя мое? — короткие булькающе-шипящие звуки. Индо трудно давались человеческие языки — часть звуков они не могли воспроизвести. Но и люди с трудом различали слова в шипении созданий Первого. Мариэтта так, к своему сожалению, и не смогла до конца научиться наречию индо.

В комнате у нянюшки тепло, почти жарко, вечно горит маленькая жаровня, возле которой поставлено плетеное кресло-качалка. В нем нянюшка любит проводить долгие часы, не отрываясь смотря на огонь. По стенам развешаны сушеные травы, высохшие змеи, черепушки мелких лесных зверьков. В детстве Мариэтта любила с ними играть.

— В последнее время мне всегда невесело, — призналась она, присаживаясь на вытканную из травы тхо циновку.

— Отчего же, дитя?

— Боюсь, что мне придется провести в этом доме всю жизнь и умереть в одиночестве, — призналась Мариэтта, заглядывая в лицо устроившейся в кресле индо. Она, и в самом деле, боялась остаться одна, надеялась вырваться когда-нибудь от сюда, и снова боялась, что ее надежды тщетны.

— Не грусти, все еще впереди. Ты встретишь то, что хочешь. Кого хочешь.

— Как?! -сдержать горький смешок не удалось — Разве кто-то достойный обратит на меня внимание?

— Зачем блеск глазам, которые не видят? — вопрошающе прошипела нянюшка.

Этти и хотела бы верить ее утешениям, но не получалось. Слишком уж пристрастной была старая индо, слишком привязанной к своей воспитаннице, да и в человечьей красоте так и не приучилась разбираться.

Когда матушка, достопочтенная донно Эвелина соизволила скончаться от желудочных колик, Этти было всего пять лет. Отец не мог оставить службу, родичей у них не осталось, вот и жила маленькая Этти с Шиией.

На деревянных полках, среди банок с зельями и костяных фигурок, появилось новые: индо с дверьми в груди и без головы; огромная анаконда, пожирающая человека, из змеиной пасти торчат только ноги. Няняшка отменно работала по кости, да и ее кое-чему научила.

— Хорошо, — кажется, Шиия сдалась и многолетние жалобы подействовали, — дитя мое, я попрошу папу Багле и королеву всех ветров Моджин — пусть они дорогу так закрутят, что твой избранник к тебе сам придет, — старая индо когтями провела по подлокотнику, коснулась волос Мариэтты легким движением.

Гамак из травы, висевший возле окна, чуть покачнулся и Мариэтте показалось, что она увидела развалившуюся на нем тень ягуара.

— Ты только выбери, — добавила нянюшка, чуть желтые глаза с вертикальным зрачком чуть прикрыла тонкая белесая пленка.

Что ж, она выберет. Через месяц губернатор сеньо Себастьян дэлла Торо дает первый осенний бал, открывающий сезон, так что у нее есть все шансы. Только надо постараться все-таки найти средства и туда выбраться.

Она сумеет, тем более, раз уж удалось уговорить нянюшку. Конечно, дело опасное — если кто узнает, их обеих ждет церковный суд, но рискнуть можно. Они не попадется, главное, правильно подобрать кандидатуру.

Глава 6. Дурные вести и сновидения

Цезаре дэлла Круэ проснулся в настолько дурном настроении, что чуть не позволил себе наорать на слугу, принесшего таз для умывания с куда более холодной, чем обычно водой. Впрочем, в последнее время у него, и так обладателя не столь легкого нрава, всегда был мрачный настрой. Убийца сатто Франческо до сих пор не был найден, и это тревожило капитана чем дальше, тем сильнее. Он почти был уверен, что убийство дело рук безбожников индо. Кому из благословленных сенью Единственного пришло бы в голову такое непотребство?! Даже врагов надо убивать чисто, так, чтобы не потерять одобрение фьятто — честной сталью и огнем, а не с помощью богомерзкого колдовства.

Надо поинтересоваться у магистрата, как обстоит дело с поимками лиходея. Что-то в последнее время сомневался капитан, что убийства дела рук маньякуса. Было в них что-то еще, помимо нечеловечьей жестокости, какой-то жуткий замысел, который следовало разгадать да побыстрее.